Глава 1067 - Поедем в чайную
Чжан Шивэй, услышав признание Чан Цзиньци, тоже нахмурился и смерил её недобрым взглядом. Он пришёл сюда с Лин Фанем, и любая попытка одурачить его спутника воспринималась им как личное оскорбление.
Чан Цзиньци, слыша нарастающий ропот толпы и видя холод в глазах продавца, закусила губу. Ситуация выходила из-под контроля.
— Господин! — выпалила она. — Я предлагаю пятьдесят процентов акций моей компании в обмен на этот Императорский зелёный нефрит!
Лин Фань удивлённо приподнял бровь. Он перевёл вопросительный взгляд на Чжан Шивэя. Тот был завсегдатаем «Юйжуйфан» и наверняка знал подноготную местного бизнеса лучше, чем кто-либо.
Лицо Чжан Шивэя немного смягчилось, он быстро прикинул цифры в уме.
— Господин Лин, — тихо проговорил он, наклонившись к уху Лин Фаня. — Пятьдесят процентов акций «Компании ювелирного дизайна «Цзиньци» из Лючэна», которой владеет Президент Чан, по текущей рыночной оценке действительно стоят около пятисот миллионов. Но... — он сделал паузу. — Перспективы у компании, мягко говоря, не радужные. Прогнозы аналитиков говорят о дальнейшем падении стоимости.
— Это было раньше! — горячо возразила Чан Цзиньци, услышав их шёпот. — У нас не было качественного сырья. Но теперь, с этим Императорским зелёным нефритом, я гарантирую: оценка компании не упадёт! Наоборот, мы взлетим!
Лин Фань слушал её с непроницаемым лицом. Первое, что пришло ему в голову: «Красиво стелет».
Будущее — штука туманная. Кто может дать гарантии?
— Президент Чжан, забирай камень, мы уходим, — бросил он равнодушно, разворачиваясь.
Решила развести его на пустые обещания? Пф-ф. Слишком зелена она для таких игр. Он мысленно усмехнулся. Продастся камень — хорошо, не продастся — заберёт домой, вырежет какую-нибудь безделушку и поставит на полку. С его состоянием в сотни миллиардов, пятьсот миллионов — это так, на семечки.
Увидев, что Лин Фань действительно уходит, Чан Цзиньци запаниковала.
— Господин! Пожалуйста, прошу вас, подумайте ещё раз! — в её голосе звучала неподдельная мольба.
Такой нефрит выпадает раз в жизни. Упустить его сейчас значило бы подписать приговор своей компании.
Лин Фань даже не обернулся, уже занеся ногу для шага.
Но вдруг он застыл.
Нога так и зависла в воздухе. В голове снова раздался знакомый перезвон.
[Опубликовано задание.]
[Как великий магнат, вы должны уметь распознавать таланты и правильно их использовать. Согласитесь на просьбу Чан Цзиньци.]
[Награда за принятие: 20% акций Ювелирной группы «Ланьли». Оценочная стоимость: 10 миллиардов.]
[Награда за отказ: Титул «Бездарный самодур».]
«Да ладно?!»
Опять задание? Система сегодня разошлась не на шутку, сыпет квестами как из рога изобилия.
Впрочем... хе-хе, мне это нравится!
Двадцать процентов акций Ювелирной группы «Ланьли»! Если прибавить к этому те десять процентов, что у него уже есть, получится тридцать. Тридцать процентов гигантского конгломерата! До кресла председателя совета директоров уже рукой подать.
Отлично, просто отлично!
А вот титул «Бездарный самодур»... Система, засунь его себе куда подальше.
«Принимаю задание», — мысленно отозвался он.
Получить сто «маленьких целей» да ещё и талантливого управленца в придачу? Тут и думать нечего.
Чан Цзиньци, заметив, что Лин Фань остановился, воспряла духом.
— Господин Лин, поверьте мне, я вас не разочарую! — воскликнула она, перенимая манеру обращения у Чжан Шивэя.
Лин Фань медленно опустил ногу и повернулся. Но посмотрел он не на взволнованную красавицу, а на Чжан Шивэя.
— Здесь есть поблизости место, где можно спокойно поговорить?
Обсуждать передачу акций посреди шумного рынка было бы верхом глупости.
— А? — Чжан Шивэй на секунду завис.
Что это значит? Неужели он решил согласиться на эту авантюру? Впрочем, кто он такой, чтобы спорить с Лин Фанем.
— Господин Лин, совсем рядом с «Юйжуйфан» есть отличная чайная. Там очень уютные кабинеты, идеально для переговоров.
Лин Фань кивнул и наконец удостоил Чан Цзиньци прямым взглядом.
— Мы поедем в чайную. Выпьем чаю.
— Конечно! Как скажете, Господин Лин! — Чан Цзиньци закивала так быстро, что, казалось, у неё закружится голова.
Чжан Шивэй пошёл вперёд, показывая дорогу. Компания покинула торговый зал.
Толпа, оставшаяся позади, тут же взорвалась обсуждениями.
— Офигеть поворот! Парень в шоколаде. Теперь он, считай, партнёр Чан Цзиньци. Будет работать с такой красоткой.
— Да это Чан Цзиньци в шоколаде, а не он.
— С чего бы?
— А ты подумай. У парня такая удача. Если она его к себе привяжет, у неё проблем с сырьём вообще не будет.
— Хм, план неплохой, но удача — дама капризная. Сегодня есть, завтра нет.
— Это... ну да, гарантий никаких.
— А вы реально думаете, что это была просто удача?
— В смысле?
— Я к тому, что нормальный человек, даже верящий в свою фортуну, не станет выкидывать три миллиона на четыре куска явного мусора. Это значит только одно: он с самого начала знал, что там внутри. Он это увидел.
— Да ну? Разве такое возможно?
— Мир велик, чудес много. Если мы не можем, это не значит, что другие не могут.
— Если так, то Чан Цзиньци — просто дьявол в юбке. Расчётливая стерва! И правда говорят: сердце женщины — иголка в море...
Тем временем Лин Фань и его спутники добрались до чайной и заняли отдельный кабинет.
Все расселись. Чан Цзиньци смотрела на Лин Фаня с нескрываемым ожиданием. Всю дорогу он молчал, и это заставляло её нервничать. Она чувствовала себя как на иголках.
Лин Фань неторопливо поднял чашку, сделал глоток ароматного чая, поставил её на стол и посмотрел прямо в полные надежды глаза женщины.
— Я готов обменять этот Императорский зелёный нефрит на акции компании. Но...
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и продолжил:
— Мне нужен пятьдесят один процент акций.
Контрольный пакет.
Это была его страховка. Он видел Чан Цзиньци впервые в жизни. Да, она красива, но о её порядочности он не знал ровным счётом ничего. Система назвала её талантом, но талант и честность — вещи разные. Он не собирался однажды проснуться владельцем пустышки.
Он требовал всего на один процент больше, и был уверен, что она согласится.
Лин Фань снова поднёс чашку к губам, давая собеседнице время на размышления.
Чан Цзиньци замерла. В кабинете повисла тишина.
Пятьдесят процентов дались ей тяжело, но пятьдесят один... Этот один процент менял всё. Это означало, что она теряет контроль над собственным детищем. Её слово больше не будет решающим. Она перестанет быть хозяйкой, а станет наёмным сотрудником, которого Лин Фань сможет уволить в любой момент.
Внутри неё бушевал шторм сомнений.