Глава 84 «Больше всего я ненавижу тех, кто не держит слово»
— Четвертый, ну когда ты снова решишь порадовать нас своим кулинарным талантом?
Время летело быстро, и с той поездки к Е Су прошла уже целая неделя. Но все семь дней трое друзей только и делали, что вспоминали те божественные блюда.
Вот и сейчас, сидя в университетской столовой, Ван Ифань, уплетая местную еду, не выдержал и завел старую пластинку.
— И не говори, я бы сейчас всё отдал за твой ужин! — Тут же подхватил Чжао Цзяхуэй, мечтательно глядя в потолок.
— Плюс один! Я в деле! — Вклинился Лян Цзялэ.
Три пары глаз уставились на Е Су, который сосредоточенно жевал. Он не спешил с ответом.
Лишь проглотив очередной кусок, он невозмутимо произнес:
— Ну… это будет зависеть от обстоятельств.
Сказать, что он сам не скучал по своей стряпне, было бы ложью. Готовить самому – это и удовольствие от процесса, и гарантированно вкусный результат.
Но как вспомнишь весь этот цикл: рынок, разделка, бесконечная готовка, а потом еще и гора жирной посуды… голова кругом идет. Столовская еда или доставка куда проще и быстрее.
К тому же друзья – не родители. Ради мамы с папой он был готов стоять у плиты хоть трижды в день, а тут – всего лишь капризы приятелей. Так что всё зависело исключительно от его настроения.
— От каких еще обстоятельств? — Хором переспросили друзья.
— Должен быть повод для праздника, — отрезал Е Су, не отрываясь от тарелки. — Сами посудите: что нам сейчас праздновать? Нечего!
Троица поникла, но ненадолго. Вскоре они принялись с удвоенной силой уничтожать столовский обед, словно заедая горе.
После еды компания лениво побрела в сторону общежития, на ходу обмениваясь шутками и изредка похлопывая себя по животам.
Едва они зашли в комнату, Лян Цзялэ вдруг спохватился:
— Четвертый, чуть не забыл! Наша глава из танцевального клуба передала, чтобы ты завтра обязательно пришел на регистрацию.
Е Су замер с ноутбуком в руках и с подозрением глянул на друга. В его глазах читалось: «Ты это серьезно или опять шутки шутишь?»
— Честное слово, Четвертый! — Замахал руками Лян Цзялэ. — Ян Манни сама мне это сказала.
Услышав имя главы, Ван Ифань и Чжао Цзяхуэй мигом оживились и окружили Первого.
— Слышь, Первый, — зашептал Ифань, — а эта Ян Манни правда такая красотка, как говорят?
— Ага, — поддакнул Цзяхуэй. — Если сравнить её с богиней Юй – кто круче?
— Наша глава – просто огонь! — С придыханием выдал Лян Цзялэ.
— Они совершенно разные, — продолжал он. — Если старшекурсница Юй – это холодная и величественная королева, то Ян Манни – это королева страсти! В ней энергии столько, что на весь университет хватит, она как маленькое яркое солнце.
Услышав такое, Ифань и Цзяхуэй окончательно загорелись желанием увидеть эту легендарную особу своими глазами.
А Е Су тем временем уже ушел в работу. Его пальцы так и летали по клавишам. С тех пор как он получил второй шанс, всё его время занимали только писательство и дисциплина.
Через какое-то время Лян Цзялэ снова вклинился в его мысли:
— Так ты пойдешь, Четвертый?
Е Су оторвался от экрана и с досадой выдохнул:
— Первый, ну куда я пойду? Я же вступил туда только чтобы тебе помочь!
— И ты что, забыл, о чем мы договаривались с той девчонкой на наборе? — Продолжал он. — Она четко сказала: я могу не ходить. А теперь что? Заманили, и решили правила на ходу менять?
Голос Е Су звучал уже сердито.
— Ладно тебе, Четвертый! Может, просто правила у них такие для всех? Делов-то – просто показаться на пять минут, — пытался урезонить его Лян Цзялэ.
— Мне плевать, что они там решили поменять! Я не пойду. У меня на эту ерунду времени нет.
Е Су был непреклонен. Больше всего он презирал необязательность. Если договорились об одних условиях, а потом начали юлить – это было выше его сил.
Чжао Цзяхуэй, разобравшись в ситуации, решил вставить свои пять копеек:
— Четвертый, не кипятись. А ты, Первый, тоже хорош. Четвертый туда только из-за тебя пошел, и на наборе всё было оговорено. С какой стати он теперь должен бегать по их свистку?
Затем он добавил, глядя на Лян Цзялэ:
— Тебе вообще стоило сразу ей сказать, что Е Су не придет, а не тащить этот вопрос в комнату.
Лян Цзялэ тут же покаялся:
— Прости, Четвертый! Мой косяк, надо было сразу её отшить.
Е Су лишь кивнул. — Ладно, проехали. Я на тебя не злюсь. Просто не люблю таких вот «перевертышей».
Тут Ван Ифань решил поддержать общую волну негодования:
— И я таких не перевариваю! Вот вчера договорились с Аминем из нашей группы в мяч погонять, а он, придурок, из-за своей подружки нас кинул и даже не предупредил! Ну не козел ли?
Эта история разрядила обстановку, переключив внимание на нерадивого Аминя.
Но Е Су всё же добавил, обращаясь к Лян Цзялэ:
— Первый, если эта глава еще раз про меня спросит, так ей и передай: либо пусть сама ко мне идет, либо пусть вычеркивает меня из списка.
Казалось, на этом вопрос закрыт. Но на следующий день, когда пары закончились и Е Су уже собирался уходить, путь ему преградили.
В дверях стояла она – Ян Манни. Сегодня она явно старалась: яркий образ, безупречный вид. Она мгновенно приковала к себе взгляды всех в аудитории.
С обворожительной улыбкой она подошла прямо к Е Су:
— Студент Е, ну вот я и пришла. Теперь-то вы соизволите заглянуть в наш клуб?
— Нет, — холодно отрезал Е Су, даже не замедлив сбор учебников.
Он быстро закинул вещи в сумку, поднялся и, демонстрируя свои длинные ноги, направился к выходу.
Ян Манни оторопела, но тут же бросилась вдогонку:
— Студент Е, ну вы же официально состоите в клубе! Проявите хоть каплю лояльности, ну пожалуйста!
Е Су резко замер и обернулся, в упор глядя на неё. Она была чертовски хороша: правильные черты лица, фарфоровая кожа, аромат дорогих духов… Но Е Су лишь скользнул по ней взглядом.
— Я же сказал – нет. Ненавижу тех, кто не держит слово.
— Когда я вступал, — продолжал он, — ваша помощница клятвенно заверила меня, что я свободен от любых обязательств. Так что претензии не по адресу.
С этими словами он развернулся и ушел, не дав ей вставить ни слова.
Ян Манни осталась стоять в коридоре, растерянная и злая. Лишь когда фигура Е Су скрылась из виду, она пришла в себя. Стиснув зубы так, что заходили желваки, она в ярости смотрела ему вслед.
Но быстро взяла себя в руки. Ей нужно было во всем разобраться, и она решительно направилась к той самой девчонке, что была на наборе.
Прохожие студенты вовсю глазели на эту сцену: статный Великий Су, а за ним – запыхавшаяся Ян Манни, которая что-то ему доказывает. Это было зрелище!
Слухи по университету разлетелись быстрее лесного пожара. Версии множились одна краше другой: от любовной ссоры до того, что Ян Манни должна ему кучу денег. Новость стала главной темой для сплетен.
Вечером Юй Линвэй, как обычно, зашла на студенческий форум. Увидев заголовок про Е Су и Ян Манни, она заметно помрачнела, и на душе у неё стало как-то неспокойно.