Глава 28 «Мини-концерт в общежитии 501»
— Ой, мамочки! Семь часов! Су-цзы, мне пора бежать! — Громко заголосил Вэй-гэ и, вскочив с места, вихрем вылетел из комнаты, даже не оглянувшись. Он припустил прямиком к учебному корпусу.
Ещё мгновение назад эти двое устроили в общежитии настоящий музыкальный переполох – шум стоял до потолка!
Собственно, всё сводилось к тому, что Е Су самозабвенно бренчал на гитаре, а Вэй-гэ, надрывая связки, подвывал ему в такт. Картина напоминала посиделки старых друзей в уличном кафе: сытые, довольные, они горланили песни от души. Не хватало только пары бутылок ледяного пива для полного счастья.
Теперь Е Су остался один. Он аккуратно отложил гитару, придвинул ноутбук и погрузился в работу. Комнату наполнил стрекот клавиш: парень с головой ушёл в «написание» романа «Маг на полную ставку».
Шутка ли – в этом произведении больше семи миллионов иероглифов! По самым оптимистичным расчетам Е Су планировал поставить финальную точку лишь к концу декабря.
Когда эта работа будет закончена, на его счету окажется уже три завершенных книги: «Убийца Богов», «Поставщик деликатесов» и нынешний «Маг». Однако вопрос о том, в каком порядке их выпускать, заставил его задуматься.
После долгих раздумий Е Су решил первым делом явить миру «Поставщика деликатесов». В жанре гастрономической прозы эта книга по праву считалась непревзойденным шедевром. Единственным её изъяном было то, что к финалу сюжет начал топтаться на месте, вызывая у читателей ворчание по поводу затянутости.
Е Су колебался: стоит ли что-то менять? В итоге он отбросил эту мысль. В его глазах книга была хороша именно своей уникальной атмосферой. Она была как лесной родник – тихая, спокойная, без резких сюжетных поворотов и бушующих страстей, но обладающая мягкой силой, способной согреть душу каждого истинного гурмана.
В прошлой жизни Е Су и сам был неисправимым любителем поесть. Он проглотил эту книгу на одном дыхании, не пропустив ни слова. Более того, будучи ярым книгочеем, он вступил в сообщество таких же фанатов, где они без устали обсуждали деликатесы своих родных краев. Несмотря на огромные расстояния, разделявшие их, любовь к еде связывала их крепче любых уз.
Е Су вспомнил, как однажды увидел в чате фото редкого местного блюда. Описание было настолько сочным, что аппетит разыгрался мгновенно. Недолго думая, он записал название, адрес и, наплевав на усталость, отправился в путь за тысячу миль ради одного укуса. Такие безумства были для него в порядке вещей. В его краях вообще бытовало особое отношение к трапезе: проехать полсотни километров ради приличного ужина считалось делом обыденным.
Он отчетливо помнил, как в прошлой жизни преодолел восемьдесят километров туда и обратно только ради миски своей любимой рисовой лапши с жареным гусем. Одержимость едой здесь граничила с безумием.
Время летело незаметно. Прошло три часа, и в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и в комнату один за другим начали возвращаться соседи.
Первым влетел Вэй-гэ. Он с ходу подскочил к Е Су, вцепился ему в руку и восторженно завопил:
— Су-цзы, музыку! Заводи!
Е Су нахмурился и раздраженно отмахнулся:
— Отвяжись! Какую еще музыку? Ты меня за певичку на вызов принимаешь?
Но Вэй-гэ было не так-то просто унять. Его глаза хитро блеснули, он уселся рядом и принялся канючить, тряся Е Су за локоть:
— Ну, Су-су, ну будь человеком! Давай, начинай уже!
От этих нежностей у Е Су волосы на руках встали дыбом.
— Да отойди ты, тошно смотреть! — Он попытался отпихнуть друга, но тот прилип как банный лист, не переставая тараторить. Наконец, не выдержав осады, Е Су сдался:
— Ладно-ладно, буду я играть! С тобой проще согласиться, чем отвязаться!
В душе Е Су горько пожалел, что вообще притащил гитару в школу. Хотел, называется, развлечь себя в свободное время, а в итоге стал штатным музыкантом общежития.
Вэй-гэ тут же радостно выкрикнул:
— «Время вышло», давай «Время вышло»!
Он во что бы то ни стало хотел спеть их гимн пробуждения – любимую песню комнаты 501.
Е Су обреченно вздохнул и ударил по струнам. Мелодия полилась плавно, словно чистый ручей, петляющий в вечернем воздухе. Музыка мгновенно заполнила всё пространство комнаты.
Вскоре на звуки подтянулись остальные соседи. Лица их сияли. Увидев играющего Е Су и приплясывающего рядом Вэй-гэ, они, не сговариваясь, окружили их и подхватили песню. Лихие голоса и звон гитары слились в единый поток, который, казалось, вот-вот выбьет окна и сорвет крышу. Даже сам Е Су не удержался и начал подпевать.
Их неуемная энергия выплеснулась в коридор, достигнув соседних комнат. Парни, занятые своими делами, бросали всё и спешили на шум, ведомые любопытством. У дверей 501-й выросла толпа. Картина впечатляла: посреди комнаты молодежь горланила песни, светясь от счастья. Вэй-гэ и Чжу Сяолинь, ничуть не смутившись зрителей, принялись зазывать их в круг.
— Заказы принимаете? — Спросил кто-то из толпы.
— Можно и заказы! — Засмеялся Е Су. — Только несите аккорды, а то я на память не всё знаю.
С этими словами он мастерски перешел на «Ясный день». Мелодия мгновенно зажгла толпу. Кто из поколения девяностых не вырос на песнях Чжоу?
— Крохотный желтый цветок из нашей истории, — запели они хором. — Кружится с года моего рождения… Качели из детства… Качаются в памяти по сей день…
Так начался импровизированный концерт. Одна знакомая песня сменяла другую, атмосфера накалилась до предела. Все погрузились в океан музыки, забыв о времени.
Шум с пятого этажа докатился до дежурного на первом. Суровый дядька-завхоз поднялся наверх, намереваясь разогнать нарушителей спокойствия, но, заглянув в окно и увидев в центре толпы Е Су, замер. «А, это студент Е… Что ж, до отбоя еще есть время, пусть порезвятся напоследок».
Дядя покачал головой и тихо ушел. Без его вмешательства концерт разгорелся с новой силой. Всё больше студентов сбегалось к 501-й, подпевая прямо из коридора. Здание общежития превратилось в одну большую вечеринку.
Сорок пять минут пролетели как одно мгновение. Когда свет в коридорах мигнул, возвещая об отбое, все почувствовали разочарование. Праздник подошел к концу. Даже после того как в комнате погасли лампы, соседи, лежа в кроватях, продолжали восторженно шушукаться, предлагая сделать такие вечера традицией.
— Отличная идея! — Послышалось с разных сторон. — Я за!
Только Е Су не проронил ни слова – он уже давно ушел на встречу с Чжоу-гуном в царство снов.
После Дня образования КНР жизнь Е Су вернулась в привычное, бешеное русло выпускного класса. Каждое утро солнце, пробиваясь сквозь шторы, золотило его лицо – немного уставшее, но полное решимости. Новый день начинался.
На уроках он был само внимание, впитывая каждое слово учителя и без устали фиксируя важное в тетрадях. На переменах он не терял ни секунды: решал задачи, закрепляя пройденное. К обеду Е Су неизменно устраивал себе пир. Он понимал: без хорошего «топлива» мозг не выдержит таких нагрузок. Он ел по четыре-пять раз в день, сметая всё – и столовскую еду, и заказы из доставки.
Тихий час и время после уроков были для него на вес золота. Он устраивался на кровати за складным столиком и строчил на ноутбуке главу за главой.
Во время вечерней самоподготовки, когда стадион пустел, Е Су выходил туда один, чтобы выплеснуть напряжение через пот и физические упражнения. Когда силы покидали его, он опускался прямо на траву и брал в руки гитару. Магия звуков мгновенно стирала усталость и тревогу.
Дни сменялись днями, погода портилась. Утренний и вечерний холод заставлял кутаться в куртки. Е Су, как и все, по утрам с трудом отдирал себя от подушки после звонка будильника. Но реальность не давала расслабиться: дисциплина была его долгом. Он понимал, что даже в будущем, работая на себя, он столкнется с правилами. И только став хозяином собственной судьбы, можно обрести истинную свободу.
В прошлой жизни он, будучи фрилансером на удаленке, сам распоряжался своим временем: вставал когда хотел и работал по собственному графику. Та жизнь была полна безмятежного уюта.
— Клац-клац… — последний аккорд клавиш возвестил о финале. Е Су завершил последнюю главу романа объемом 7,27 миллиона иероглифов. Он потянулся, разминая затекшую спину, и с замиранием сердца стал ждать наступления 9 января 2012 года.