Глава 128 «Двенадцатичасовой стрим»
— Беги, гордый юноша!
Тишину раннего утра прорезала бодрая мелодия. Было 27 марта. Ду Хао, преданный фанат книг Е Су, специально завел будильник на пять тридцать утра, чтобы не пропустить первый стрим кумира.
Будильник надрывался, вырывая Ду Хао из объятий сна. Он зажмурился, вслепую нащупал телефон и привычным движением отключил звук, тут же повернувшись на другой бок, чтобы досмотреть сладкий сон.
Но через пять минут второй будильник снова пошел в атаку. Ду Хао что-то проворчал, борясь с дремой, но всё же нашел силы нажать кнопку отмены. Так повторилось еще раз. Лишь на четвертом звонке он окончательно сдался и сел на кровати, протирая глаза и отчаянно зевая.
Придя в себя, он добрел до ванной. Умывшись и почистив зубы, Ду Хао вернулся в комнату, привычно заказал завтрак через Мэйтуань и зашел в Douyin. Там его ждал сюрприз: Е Су уже был в эфире!
Он тут же кликнул на трансляцию, и экран заполнило до боли знакомое, невероятно красивое лицо. Даже будучи мужчиной, Ду Хао не мог не признать: Е Су чертовски хорош собой. Правильные черты, пронзительный взгляд, а под волевыми бровями – легкая, обезоруживающая улыбка. Но главное в нем была аура – редкое сочетание юношеского задора и мужского обаяния.
В памяти Ду Хао невольно всплыл кадр из сериала, где Е Су был в одних плавках. Те рельефные мышцы, стальной пресс – восемь кубиков дикой, первобытной силы… Глядя на себя, Ду Хао лишь вздохнул от зависти. Он мельком глянул на счетчик зрителей в углу: число уже перевалило за сто тысяч. Впрочем, Ду Хао это не удивило – он и не сомневался, что народ повалит толпой.
Чат бурлил, сообщения летели сплошным потоком. Ду Хао захотел поддержать автора и отправить подарок, но система выдала ошибку. Он попробовал еще раз – безрезультатно. Что за дела?
В чате тоже поднялся гул: сотни людей жаловались на ту же проблему. И тут заговорил Е Су:
— Доброе утро всем! Не ожидал, что в шесть утра соберется столько народу. Вижу, многие пишут, что не могут отправить подарки. Ха-ха, на самом деле это я специально отключил эту функцию в настройках. Видите ли, мне не нужны ваши «три копейки».
Он сделал паузу и добавил уже серьезнее:
— Лучше оставьте эти деньги себе. Купите чего-нибудь вкусненького или присмотрите себе обновку. Так что не переживайте из-за подарков.
Улыбнувшись, он помахал рукой камере и передал телефон Цзюй Хайфэн:
— Ну что же, а теперь я официально приступаю к своей ежедневной тренировке!
И Е Су погрузился в работу над собой. Поначалу фанаты с интересом наблюдали, охая от восхищения. Но время шло, и их восторги сменялись шоком: интенсивность тренировки зашкаливала за все мыслимые пределы. Нашлись даже умельцы в чате, которые взялись скрупулезно подсчитывать каждое повторение.
Прошло два с половиной часа, а Е Су и не думал останавливаться. Ду Хао, глядя на экран, только диву давался. С трудом оторвавшись от зрелища, он начал собираться на работу, качая головой и бормоча:
— Безумие какое-то!
Одевшись, он вышел из дома. До офиса был всего километр, так что он обычно ходил пешком. Вот и сейчас, не отрывая глаз от смартфона, он не спеша шел по улице. У входа в здание он заметил странное оживление: коллеги сгрудились в кучу, жадно глядя в чьи-то телефоны. Особенно азартно выглядели мужчины.
Ду Хао подошел ближе и расплылся в улыбке: ну конечно, все смотрели стрим Е Су! Он мгновенно влился в коллектив, начав бурно обсуждать происходящее.
Не один Ду Хао был под впечатлением – тысячи людей застыли у экранов, потрясенные выносливостью артиста. Зрителей становилось всё больше. Все затаили дыхание, гадая: на сколько еще его хватит?
Прошло еще два долгих часа. Наконец, закончив последний, невероятно тяжелый подход на пресс, Е Су без сил рухнул на пол. Его тяжелое, прерывистое дыхание, похожее на шум кузнечных мехов, отчетливо раздавалось в тишине зала. Спустя время он немного пришел в себя, глубоко вздохнул и, опираясь на руки, медленно поднялся.
Цзюй Хайфэн протянула ему телефон. Е Су улыбнулся камере:
— Ну что, друзья, на сегодня с тренировкой закончено! Теперь мне нужно в душ. Этот процесс сугубо личный, так что показывать не буду. — Он перевел взгляд на помощника. — А пока я передаю эфир своему ассистенту – Сяолиню. Поболтайте с ним немного.
С этими словами он всучил смартфон в руки Чжу Сяолиня. Фанаты тут же принялись подначивать парня, уговаривая его пробраться в ванную и снять босса в душе. Сяолинь лишь развел руками:
— Ну вы и проказники! Если я такое выкину и босс узнает, я в этом месяце зарплаты не увижу! Да и зачем вам это? Хотите на пресс посмотреть – просто включите двадцать девятую серию «Лёгкой улыбки», там всё отлично видно. Можете даже на паузу ставить и рассматривать сколько влезет!
Он усмехнулся и добавил:
— Если честно, я сам ему дико завидую. У меня-то тоже пресс имеется, но по сравнению с его кубиками – это просто бледная тень. Мне до такого совершенства как до луны!
Чат буквально взорвался комментариями. Сяолинь бегло просматривал сообщения, пока одно не зацепило его взгляд: «Ассистент, а расскажи какие-нибудь секреты Великого Су?»
— О, это можно! — Охотно отозвался он и пустился в воспоминания о забавных историях из их школьных лет, раскрывая личность Е Су с новой, неожиданной стороны.
Тут промелькнуло еще одно сообщение: «Я заметил у вас там пианино. Неужели Великий Су умеет играть?»
— А как же! — Кивнул Сяолинь. — Наш босс парень разносторонний: за что ни возьмется, всё схватывает на лету. А с этим пианино вообще целая история вышла, связанная с режиссёром Линь и госпожой Гу Мань. Они тогда к нам зачастили, а в гости, как вы знаете, с пустыми руками не ходят. Вот и притащили однажды этот инструмент в подарок! Боссу он очень приглянулся, но он у нас человек принципиальный: подарки просто так не принимает. Выяснил, сколько оно стоило, и перевел им всю сумму до копейки. Так что, считайте, сам купил.
Едва он договорил, послышались шаги – Е Су, свежий после душа и переодетый, спустился вниз. Сяолинь тут же навел на него камеру, но Е Су даже не подумал забирать телефон. Он был голоден как волк, и живот его предательски урчал.
— Старина Чжу, брат Цун, сестрица Цзюй, чего есть будем? — Спросил он.
Глаза Сяолиня азартно блеснули, он чуть не подскочил:
— Ты сам будешь готовить?
— Угу, — коротко кивнул Е Су.
Троица помощников за ликовала как дети, наперебой выкрикивая заказы.
— Мне свинину в красном соусе! — Орал Сяолинь.
— А мне кисло-сладкие ребрышки! — Добавил Цун Баовэй.
— Хочу мапо тофу! — Не отставала Хайфэн.
Е Су с улыбкой запомнил меню и отправился на кухню. Сяолинь, не выпуская смартфон, тенью следовал за ним, комментируя для зрителей:
— Друзья, вы даже не представляете! Наш босс не только книги пишет и песни поет, он еще и повар от бога! Если он берется за нож – жди шедевра. Мы обычно всё съедаем в один присест, за столом даже слова вымолвить не успеваем!
Зрители воочию увидели Е Су за работой. Он привычно повязал фартук, закатал рукава и взялся за нож. Его движения были отточенными и молниеносными: куски мяса и ребра превращались в идеальные кубики за считанные секунды.
Затем – огонь, раскаленная сковорода, масло… Кухня наполнилась аппетитным шипением и невероятными ароматами. Казалось, запах пробивается даже сквозь экраны – зрители в чате захлебывались слюной, заваливая эфир сообщениями о том, как они завидуют помощникам.
Через час с небольшим четыре блюда были готовы. Е Су вынес их к столу. Он хотел приготовить больше, но голод взял свое. Четверка набросилась на еду, не обращая внимания ни на что вокруг. В полной тишине, нарушаемой лишь стуком палочек, они уничтожали шедевры кулинарии. Зрители, глядя на этот пир, сами почувствовали нестерпимый голод.
Меньше чем через десять минут тарелки сияли чистотой. Е Су откинулся на стуле, блаженно выдохнув:
— Наелся… Хорошо-то как!
Немного отдохнув, он наконец взял телефон, чтобы почитать, что пишут люди. Чат летел так быстро, что у Е Су зарябило в глазах. Однако он умудрился выхватить пару интересных вопросов и подробно на них ответил. Так, в непринужденной беседе с фанатами, пролетело полчаса.
Пришло время приниматься за основную работу – за рукопись. Писательские чаты взорвались восторгом: фанаты-книгочеи дождались своего часа. Пальцы Е Су запорхали над клавишами с такой скоростью, что за ними было не уследить.
Прошло еще два с половиной часа. Е Су наконец сделал перерыв. Он достал чипсы и открыл бутылку «водички счастья». Одной рукой он отправлял в рот чипсы, другой – жадно прикладывался к бутылке. Утолив жажду, он глянул на счетчик зрителей и невольно охнул.
Цифры перевалили за тридцать миллионов и замерли на отметке тридцать два миллиона четыреста тысяч! Е Су лишь покачал головой:
— Слушайте, народ, вам на работу не надо? Почему вас становится всё больше?
Чат тут же отозвался волной сообщений:
— Великий Су, я на работе втихаря смотрю, хе-хе.
— И я! Сижу в наушниках, типа делом занят.
— Да мы тут все такие!
…
Е Су не выдержал и прыснул. Пообщавшись еще немного, он снова погрузился в текст. Когда стрелки часов перевалили за пять вечера, дневная норма была выполнена. Он с облегчением потянулся и посмотрел в камеру:
— На сегодня всё. Стрим длится уже почти двенадцать часов, пора заканчивать.
Но чат взбунтовался. Тысячи людей требовали продолжения банкета:
— Нет! Мы еще не насмотрелись!
— Ну раз просите… — Е Су лукаво улыбнулся и взял в руки гитару. Фанаты тут же догадались: сейчас будет песня!
Он тронул струны, и комнату наполнили чарующие звуки. Следующие полчаса Е Су пел – одну песню за другой. Его глубокий, бархатистый голос проникал в самую душу, заставляя зрителей забыть обо всем. На последней ноте этот марафон подошел к концу. Но никто и не догадывался, какой резонанс вызовет этот, казалось бы, обычный день из жизни артиста.