Глава 100 «На сердце у девы любовь, да напрасно»
В Юридической фирме «Суцзя Илэ» стоял шум и гам – все окружили Сяолин, только что вернувшуюся из Хэндяня. Девушка так и лучилась энергией, готовая выплеснуть на коллег всё, что накопилось за время поездки. Особенно ее распирало от сплетен о боссе и корейской красавице – всю дорогу она держала это в себе, и теперь плотину прорвало.
В кабинете же Ван Ифань в красках расписывал поездку Чжао Цзяхуэю и Лян Цзялэ. Те слушали, не скрывая зависти – эх, и зачем они тогда проиграли в «камень-ножницы-бумага»? А когда речь зашла о сорвавшемся международном иске, друзья и вовсе горестно вздохнули.
— Ну скажите, обидно же? — Ифань сиял как медный таз. — Если бы не договорились, мы бы такое дело закрутили! Представляете – наш первый трансграничный процесс! Весь Яньду бы на ушах стоял.
— Да уж, — вздохнул Цзяхуэй. — Но и так неплохо – две жирных сделки за раз. Ну что, коллега Ван, доволен вояжем?
— Доволен? Да я в восторге! — Ифань аж подпрыгнул. — Если Четвертый еще куда соберется – я первый в очереди!
Цзяхуэй и Цзялэ переглянулись и тут же синхронно зажали Ифаня с двух сторон.
— Ну нет, Второй! — Хохотнул Цзяхуэй. — В следующий раз твоя очередь – в офисе сидеть. Поедем мы с Первым!
— Точно! — Поддакнул Цзялэ. — И не спорь!
Ифань задергался, пытаясь что-то возразить, но Цзяхуэй просто зажал ему рот ладонью:
— Раз ты молчишь – значит, согласен! Решено!
Ифань лишь отчаянно мычал, вращая глазами от такой несправедливости. Друзья покатывались со смеху.
Тем временем Е Су с головой ушел в подготовку к экзаменам. С его-то мозгами это было чистой формальностью. За три дня он впитал все кодексы и законы, забросил учебники в угол и принялся ждать дня икс.
Месяц пролетел в привычном ритме: тренировки и работа над романом. Сериал про Чжао Цзылуна уже был снят, а песни Е Су гремели из каждого утюга – съемочная группа явно решила выжать максимум из его имени перед премьерой. Е Су на это смотрел философски и даже сделал репост в Weibo в поддержку проекта.
А вчера вышла песня «You (=1)», написанная для Лим Юны. И это был взрыв! Сольный дебют главной красавицы Girls' Generation в сочетании с качественным материалом покорил корейские чарты за считанные часы.
Юна в интервью не утаила имя автора, рассказав трогательную историю про своего фаната, который спустя годы написал для нее шедевр. Сама того не ведая, она создала Е Су имидж «идеального поклонника». Весть докатилась до Китая. Фанаты Великого Су были в шоке: наш-то не просто пишет, он мечты исполняет!
Е Су подмигнул ей в WB: «Юна-щи, песня сидит на вас как влитая! Идеально! (^o^)/~».
Комментарии под постом зашкаливали. Е Су даже ответил паре счастливчиков, призывая их усердно учиться, чтобы поступить в вуз их мечты.
В день экзамена друзья устроили Е Су настоящие проводы прямо у ворот центра тестирования.
— Давай, Четвертый! Покажи им! — Кричали они. Е Су лишь посмеивался – для него это не было стрессом.
В аудитории он быстро вошел в поток. Перо летело по бумаге, ответы ложились один за другим. Через час всё было кончено. Но уйти разрешали только за час до финала, так что Е Су пришлось просто подремать на парте. И так – два дня подряд. Результатов ждать два месяца, но он и так знал, что прошел.
Вечером друзья закатили пир. В кабинете ресторана Е Су ждал сюрприз: Юй Линвэй с подругами.
— Юй-старшекурсница, сколько лет! — Радостно поприветствовал ее Е Су.
— С возвращением, — ответила она с едва уловимой прохладой. Она была обижена: парень в городе уже черт знает сколько, а к ней – ни ногой!
Е Су, не чуя подвоха, завел речь о благодарностях:
— Юй-старшекурсница, спасибо огромное за помощь фирме. Я обязан вам! Давайте я выпью чаю за ваше здоровье!
Линвэй прищурилась:
— Чаю? Как-то несерьезно, Е-младшекурсник. Где же твоя искренность?
Она откупорила бутылку красного вина и пододвинула к нему:
— Пей до дна, если правда благодарен!
Е Су на мгновение замер. Но отступать было поздно.
— Ладно! Раз вы просите – за ваше здоровье!
Он присосался к горлышку и на одном дыхании осушил бутылку. Линвэй застыла – она не ожидала от него такой прыти. Она ведь просто хотела… а вышло вот что.
Е Су повело. Мир вокруг закружился.
— Вот… всё выпил. Честно… — пробормотал он, перевернул пустую бутылку и мешком рухнул на стол.
Сяолинь тут же подхватил друга. Баовэй и Хайфэн выросли рядом в ту же секунду. Проверив пульс и поняв, что босс просто «отключился», Баовэй легко закинул его на плечо.
— Простите, мы уходим! — Бросила Хайфэн ошарашенным гостям. Сяолинь унесся следом.
За столом повисла тишина. Праздник был испорчен.
— Ну что, — нарушил молчание Цзяхуэй, — доедим его долю, что ли?
Друзья нехотя застучали палочками. Веселья не получалось. После ужина, когда Юй Линвэй ушла, Ифань шепнул Цзяхуэю:
— Третий, а не кажется ли тебе, что Юй-старшекурсница… того… влюблена в Четвертого?
Цзяхуэй вздохнул:
— Похоже на то. На сердце у девы любовь, да напрасно – наш Четвертый в этих делах как дерево.
— Вообще-то говорят «у Сян-вана есть мечта, да у девы сердца нет», — влез Лян Цзялэ.
Цзяхуэй и Ифань разом зыркнули на него:
— Помолчи лучше!
«Цзялэ: ￣□￣｜｜»