Глава 87
[TRACK 37: CROWD]
Я засунул гул многотысячной толпы прямо в хронометраж целиком.
Я махал руками на сцене как безумный именно ради этого момента с самого начала.
Вырисовывая в голове картину того, как расстелю этот гул по всему биту.
«Чёрт… как вспомню, стыдно становится».
Сделать звук громче, убавить, запустить волной и в конце резко оборвать – весь этот процесс, этот поток.
Мне нужен был необработанный, сырой звук, и итоговый результат превзошёл все мои ожидания.
Конечно, исходная точка всегда одна и та же:
«Проиграю – умру».
Но как только этот страх заставляет руки двигаться, они всегда знают верный ответ.
Я перетащил TRACK 37 в основную сессию.
Когда массив голосов лег на таймлайн, звуковая волна стала похожа на горный хребет:
вздымалась, опадала, изгибалась в хаотичном ритме.
— Сэр… вы… вы правда так?
Зет-Бой, который ещё недавно закончил все настройки и стоял по стойке «смирно», теперь опирался одной рукой о стену будки.
— …
У меня не было сил отвечать.
Открою сейчас рот – концентрация сбита, и мои руки снова станут руками обычного задрота.
Поэтому я просто проигнорировал его.
Хотя Зет-Бой, кажется, был в полном восторге даже от того, что его проигнорировали.
«Серьёзно, вокруг меня нет ни одного нормального человека…»
Напоследок я подстроил баланс треков.
Слегка приглушил бас генератора, приподнял уровень гула толпы и сгладил атаку малого барабана из фанеры.
«Готово».
Я убрал руки с фейдеров.
Пальцы немного онемели.
Когда кнопка смертельного страха отжимается, в руках всегда появляется это чувство опустошения.
Словно ты мчался на пределе сил и рухнул сразу за финишной чертой.
«Эх, пить хочется…»
Не успела мысль оформиться до конца, как…
— Сэр!
— …
В моей руке уже оказалась бутылка воды.
Запрокинув голову, чтобы сделать глоток, я бросил взгляд на противоположную будку.
Феликс смотрел на меня дрожащими глазами.
* * *
[00:28:52]
На таймере оставалось еще около тридцати минут.
Однако Шотган в противоположной будке только что убрал руки от фейдеров.
И это при том, что он притащил с собой какой-то дикий шум вроде гула генератора.
«Совсем свихнулся? Уже закончил?»
Феликс знал.
И в 1/8 финала, и в четвертьфинале Шотган убирал руки задолго до конца времени.
Но он никак не ожидал, что тот поступит так и сегодня.
Тема сегодняшнего дня – превратить необработанные звуки в бит.
Поэтому и сам Феликс вкладывал гораздо больше сил, потратив на это куда больше времени, чем обычно.
— Шотган убрал руки! Уже?!
— Посмотри на таймер, еще тридцать минут в запасе!
Трибуны снова зашумели:
— Он что, просто выкинет оставшееся время?
— Так вообще можно? Он человек вообще?
— Он Бог, ему всё можно!
Чат трансляции содрогнулся от того же шока:
— Шотган опять закончил раньше ахаха.
— И в четвертьфинале так сделал, теперь и в полуфинале вытворяет.
— Честно говоря, это не самоуверенность? Против него вообще-то безоговорочный победитель прошлого сезона.
— Самоуверенность это или нет, поймем когда послушаем трек, идиот лол.
— Он вообще на экран даже не смотрит.
— Что за вальяжность, серьезно.
— Это просто абсолютная уверенность в себе.
Так утекло остававшееся время.
Псссс…
— Что ж, переходим к слушаниям готовых работ!
Когда ведущий выбежал на сцену, площадка снова пришла в движение.
— Первым слушаем… Феликса!
Из колонок полился бит Феликса.
Кап, кап…
Сначала раздался звук, записанный у фонтана.
Капли воды превратились в чистый, хрустальный хай-хет.
Вслед за ними звуки ударов по прутьям ограждения сложились в мелодию маримбы.
— Вау, всё-таки чемпион прошлого года!
— До чего красиво! Мелодия прямо западает в душу.
Чем тоньше наплетались слои бита, тем громче становились восхищённые вздохи публики.
Каждая нота была отточена до идеала.
Когда бит смолк, раздался шквал аплодисментов:
— Ух ты-ы-ы…
— Феликс! Ты лучший!
— Вот это да! Не зря я летел сюда на самолете!
Публика аплодировала стоя.
Среди встающих с мест людей Найнкэт поднял микрофон:
— Действительно высочайший уровень исполнения. Вы точно распределили записанные звуки по нотам, мелодическая линия безупречна. Бит, достойный действующего чемпиона.
Форуикс тоже кивнул:
— Технически близко к идеалу. Создать такую мелодию с помощью одного лишь ограждения – это заслуживает похвалы.
Феликс слышал эти похвалы, но не мог даже улыбнуться.
«Чёрт…»
Этот сценарий казался ему до боли знакомым.
Точно так же звучали комментарии судей в адрес участников, проигравших ему в прошлом году.
И действительно – Эдди Чэмбер взял слово:
— Действительно прекрасный бит. Хоть сейчас выпускай в релиз.
Он сделал паузу:
— Вот только проблема в том, что это не совсем тот звук, которого я ждал.
Плечи Феликса напряглись.
— В рамках нашей темы – создание музыки из сырых, необработанных звуков… Что ж. Мне кажется, выбор был чересчур безопасным.
Толпа разделилась: половина недовольно загудела, защищая Феликса, а вторая половина согласна закивала.
— Что ж, следующий… Шотган!
Бит Шотгана буквально вырвался из динамиков.
С первых же звуков пол площадки задрожал.
И с этого момента всех охватил шок.
Бум! Бум-бум! Бум!
Непонятный, невероятно массивный бас.
— Че… чего?
— Что это за звук?
— Этот бас… он аж пугает.
— У меня мурашки по всему телу…
Но как только поверх него лег гул TRACK 37: CROWD…
— О-О-О-О-О-О!
Бит ещё даже не дошел до середины, а зрители уже начали вскакивать со своих мест.
— Что… что за… Этот бит просто разрыв всего!
— Наш голос использовали ВОТ ТАК?!
— Я думал, это пустят только на кульминацию… Мне и в голову не могло прийти, что это подложат под весь бит!
Дрожь захлестнула трибуны.
В самом центре группы людей в солнцезащитных очках один парень обхватил своё горло обеими руками:
— Это мой голос! Я орал громче всех!
— Заткнись, с чего это он твой? Мы все орали!
— Нет, это точно мой! Тембр один в один!
С каждым новым слоем сэмплов, накладывающимся поверх, публика всё больше сходила с ума.
Крик превращался в бит, бит вызывал новый крик, а этот крик снова становился битом.
От этой схемы замкнутой петли площадка буквально взорвалась:
— У-а-а-а-а-а-а-а!
— …
Феликс ошеломлённо наблюдал за происходящим.
«Так… так действительно можно? Серьёзно?»
Он прямо-таки слышал, как в его голове рушатся прежние представления об абсолютных нормах.
Звуки за пределами того, что он привык считать музыкой, с абсолютной органичностью выполняли свою работу внутри этого бита.
«И… как вообще крик толпы смог стать битом?»
Смог.
Он видел это прямо сейчас, собственными глазами.
Этот невероятный момент, когда крик становился битом, а бит – криком.
Во время его собственного выступления ему аплодировали стоя.
Но сейчас?
Сейчас никто даже не аплодировал.
Люди просто… проживали этот момент.
И Феликс прекрасно осознавал эту колоссальную разницу.
— …
Бит Шотгана находился на совсем ином уровне.
Сама его векторная направленность была иной.
Тем временем бит стих.
Но восторженные крики не умолкали ни на секунду.
— Без ума от этого. С сегодняшнего дня я фанат Шотгана!
— Есть очки? А?
— Хотя бы так…
В объективы камер со всех сторон начали попадать люди, изображавшие очки пальцами рук вокруг глаз.
У всех у них были преувеличенно постные мины – они просто не знали, что сегодня пополнят ряды фанатов Шотгана, и не захватили настоящие очки.
— М-да-а-а… Вот это да…
Даже ведущий на сцене забыл о своих обязанностях и ошарашенно смотрел вокруг.
Лишь заметив машущих руками стафферов, он сглотнул слюну:
— Что ж, попросим всех немного успокоиться…
Эдди Чэмбер поднялся со своего места за судьейским столом:
— Знаешь, чем я занимался всю свою жизнь? Я делал фальшивые звуки похожими на настоящие. Насыпал кукурузный крахмал в перчатки, чтобы имитировать хруст снега под ногами.
Эдди посмотрел на Шотгана:
— Но этот парень только что перешагнул эту ступень. Он взял настоящие голоса десятков тысяч людей, не стал их обрабатывать, использовал как есть – и это… стало музыкой.
Даже произнося судейскую речь, Эдди испытывал переполнявшие его эмоции:
— Послушай, Шотган. Я хочу сделать тебе официальное предложение. Ты случайно… не хочешь дебютировать в саундтреках к кино? Твой талант слишком ценен, чтобы пропасть впустую.
— …
Делает ли предложение мэтр или нет, Шотган сохранял непроницаемую мину.
Найнкэт рядом с ним подал голос:
— Шотган, я знаю, что вы гений, но мне кажется, такое отношение сейчас немного неподобающе…
Как саунд-дизайнер, он больше всех боготворил Эдди Чэмбера, поэтому поведение Шотгана вызвало у него резкое недовольство…
— Хватит, — Эдди взмахнул рукой. — Я всего лишь сделал предложение, а выбор остается за этим продюсером. Разве тот, кто выбирает, обязан соблюдать этикет, Найнкэт?
— …
— Не навязывай ему этот выбор.
Найнкэт смущенно покашлял.
Фанаты Шотгана взрывались криками, а чат горел ярким пламенем.
И тут Форуикс веско произнес:
— А вы замечаете? До сих пор никто из нас так и не дал полноценного судейского разбора.
…!
Пока на лицах судей отражалось осознание, произошло то, чего никто не ожидал.
Дайалоу взял в руку микрофон:
— Тогда его дам я.
Сидевшие по обе стороны от него судьи одновременно вздрогнули.
Молчаливый Дайалоу.
И он впервые за всё время взял микрофон.
— Д-Дайалоу взял микрофон! Крупный план! Живо!
Мэлком Уайт перед монитором вскочил, вцепившись в гарнитуру:
— Ха-а… Похоже, после этого сезона мне придется уйти на пенсию. Похоже, это пик моей карьеры.
На площадке стало тихо, словно на нее вылили ушат ледяной воды.
Дайалоу заговорил:
— Оценивая бит, я не смотрю на то, насколько быстры руки или насколько виртуозны сэмплы. Я смотрю лишь на одну вещь:
насколько автор верит в свой бит. Обычно эта вера колеблется, и люди до последнего накладывают слой за слоем, пытаясь украсить звук.
Дайалоу кивнул.
Теперь его кивок казался само собой разумеющимся – ведь он произносил речь.
— А этот парень? За тридцать минут до конца он больше не прикоснулся ни к единой ноте. Это значит, что он верит в свой бит без остатка. Он положил в основу шумы, превратил в бит десятки тысяч людей, совершил безумный выпад, но ни на мгновение не усомнился в своем замысле.
Затем он повернулся в сторону зрительских трибун:
— Поздравляю. Вы навечно запечатлены в бите, который войдёт в историю. Вы будете жить в нём вечно.
От этих слов зрители пришли в неистовство:
— Теперь каждый раз, когда будет играть этот трек, там будет звучать мой голос!
— Мы живем в одну эпоху с Шотганом!
— С сегодняшнего дня я обрел вечность!
— Это исторический момент! И я часть этой истории… Эй, отпусти! Хм?!
Несколько фанатов Шотгана, не справившись с захлестнувшим их азартом, были увлечены охраной.
Но даже когда их уводили, они продолжали кричать от восторга.
Спустя мгновение объявили результаты вердикта:
— Шотган! Выходит в финал!
Единогласно.
* * *
В то же самое время в офисе LK Records.
Прямая трансляция шла на огромном экране.
И когда в бите Шотгана взлетел гул голосов…
— Использовать десятки тысяч людей как инструмент?! Разве так делают люди?!
Специалист по мастерингу хватался за голову обеими руками:
— Если взять гул генератора под бас, низкие частоты должны превратиться в грязную кашу! Но тут всё чисто! Как, черт возьми, оно звучит так чисто?!
Младший инженер рядом с ним откликался дрожащим голосом:
— Брат… успокойся. Мы все равно не сможем проанализировать и повторить такое.
— Да знаю я! И от этого еще больше с ума схожу!
Другой композитор ткнул пальцем в угловой таймер на экране:
— Эй, эй! Смотрите! Шотган убрал руки за тридцать минут до конца!
— Опять?!
— Ха-а… Мы просто из разных миров. Заглянуть бы хоть раз в голову этому гению – и больше ничего не надо.
На экране появилось решение судей:
[Шотган! Выходит в финал!]
В офисе снова начался сумасшедший дом:
— Финал! Шотган против Карбина!
— Легенда против Монстра! Что за противостояние!
— Это просто исторический уровень!
В самой глубине этого хаоса…
Биг Джо держал в зубах сигару.
«В итоге все пришло к этому…»
Матч, которого он так ждал.
Но когда это воплотилось в реальность, на душе стало как-то странно.
Карбин и Шотган.
Шотган и Карбин.
Продюсер, которого любил брат, и продюсер, которого откопал он сам.
Оба сойдутся в финале лицом к лицу.
«За кого мне теперь болеть?»
Вместе с густым дымом вырвался ироничный смешок.
Дз-з-з…
«Мама Роуз: Лоренцо! Тут такое творится! Дьякониса умоляет всех хоть немного успокоиться!»
«Мама Роуз: (видео, где бабушки в солнцезащитных очках скандируют и кричат)»
«Мама Роуз: Спроси у него, не сможет ли он вставить и наши голоса в бит?!»
* * *
Сразу после того как определился состав финалистов, софиты сфокусировались в самом центре сцены.
Шотган в черной рубашке и черных солнцезащитных очках.
DJ Карбин в просторной рубашке и панаме.
— …
Они стояли друг напротив друга.
— Что ж, дамы и господа! Финальная пара наконец определена! Живая легенда DJ Карбин против главного Монстра этого сезона – Шотгана! Противостояние учителя и ученика!
Трибуны взревели подобно цунами:
— Карбин! Шотган! Карбин! Шотган!
— Режиссеры, вы где?! Почему об этом еще не снимают кино?!
— Шотган точно плевать хотел на плечи учителей, он жестоко раздавит его!
— Ага, он и с Эдди Чэмбером только что так же поступил!
Учитель и ученик, легенда и монстр.
Лучше сценария не смог бы придумать ни один драматург.
Ведущий перевел взгляд с одного на другого:
— А теперь послушаем участников! Сначала Карбин! Что вы хотите сказать своему сопернику по финалу – Шотгану?
Карбин слегка приподнял панаму пальцем:
— Хм, ну давай подумаем. Шотган в этом сезоне довольно дерзко распускал язык, верно?
Ведущий подхватил:
— Ха-ха, точно! Выложил на всю страну в прямом эфире, что у Маригольда на штанах пятно от острого соуса!
— Вот-вот, именно. А Феликса называл просто «прошлогодний чемпион».
Карбин скрестил руки на груди:
— Но знаешь что? Я, тот, кого зовут легендой, не могу просто так сидеть и спускать всё с рук.
На трибунах восторженно закричали:
— О-О-О! Карбин ответит ему!
— Время дисса от легенды!
Карбин сделал шаг вперед.
Дистанция между ним и Шотганом сократилась.
— Шотган. Ты до сих пор ни разу не изменился в лице на этой сцене. В очках, с каменным лицом, ты пережевал и выплюнул каждого. И того парня с соусом, и чемпиона прошлого года.
Его голос наполнился тяжестью:
— Но в финале всё будет иначе. Я тебе гарантирую.
Карбин указал пальцем на очки Шотгана:
— Я сдерну с тебя эти очки. Я сделаю так, что весь мир увидит твоё первое эмоционирующее лицо. Лицо проигравшего.
Карбин вбил последний гвоздь:
— Все трындят про учителя и ученика. Трогательная историйка.
Он ухмыльнулся:
— Что ж, я заставлю тебя пролить эти слезы в финале. Твоей первой эмоцией станет плач. На глазах у всего мира.
Выпад был крайне жестким. Учитель прямо пред десятками камер нанес точный удар по ученику.
Публика ревела.
Волна за волной неслись свист и крики восторга:
— УУУУУ!
— Карбин дает разнос!
— Легенда вошла во вкус!
Чат бурлил не менее безумно:
— Карбин жестит ахаха.
— Когда легенда берется за провокации, вес слов совсем другой.
— Капец, чем отплатит Шотган.
Ведущий направил микрофон в сторону Шотгана:
— И-искра проскочила ещё до начала финала! Настоящее объявление войны от Легенды!
Все помнили историю провокаций Шотгана.
«Прошлогодний чемпион», острый соус, демонстративный знак банды прямо в лицо сопернику на сцене…
Раз уж Карбин так открыто бросил ему вызов, каков будет ответный легендарный удар?
— Крупный план на губы Шотгана! Не упустите ни единого слова!
Мэлком в трансляционной будке взволнованно сглотнул.
Ведущий поднёс микрофон к Шотгану.
Десятки тысяч людей здесь и весь мир у экранов замерли в ожидании, пока Шотган откроет рот.
Его губы медленно разомкнулись:
— Мой вечный кумир.
И…
— …
Уголки глаз Карбина начали увлажняться.