Глава 86
Десятки тысяч глоток скандировали одно и то же имя:
— ШОТГАН! ШОТГАН! ШОТГАН!
От этих криков дрожала вся открытая площадка.
И прямо в самом её центре…
— …
Шотган поднял руку, в которой зажал рекордер.
На устройстве мигал красный огонёк.
Первые несколько секунд зрители недоумевали:
— Что… Что он делает?
— Зачем поднял руку?
— Неужели… он нас записывает?
И до толпы постепенно начал доходить смысл происходящего.
— Это же… это же наши голоса!
У фанатов Шотгана от захлестнувшего восторга перехватило дыхание.
— Он вставит наш крик в бит!
— Богом клянусь, серьёзно?!
— То есть… то есть мы сейчас стали инструментами? Как Нова?
— Мой голос! Мой голос тоже там будет?!
Один парень, сжав руки перед собой, заорал во всё горло:
— Брат! Забирай мой голос! Забирай целиком!
— Эй, да хватит тебе так орать, связки сорвёшь!
— Да и пофиг! Если это единственное, на что пригодился мой голос за всю жизнь, то я согласен!
Толпа в солнцезащитных очках дружно топотала ногами. Вверх взмыли лайтстики.
И в этот момент вторая рука Шотгана – та, в которой не было рекордера, – медленно поднялась вверх.
Рука, не зажавшая прибор.
Густая волна криков вплелась в его движение:
— ШОТГАН! ШОТГАН!
Рука пошла выше – и громкость подскочила ещё на уровень.
Затем его открытая ладонь описала плавный круг в воздухе.
Гул зрителей накатил волной, переливаясь с одного края трибун на другой.
Правый сектор подхватил:
— ШОТГАН!
Кончики пальцев Шотгана указали туда, а затем плавно переместились влево.
— ШОТГАН!
Откликнулся левый сектор.
Одной рукой он записывал на рекордер, а другой – дирижировал голосами десятками тысяч людей.
— С-сумасшествие…
Операционный директор Мэлком Уайт едва не уткнулся носом в монитор.
— Вы только взгляните! График онлайн-зрителей взлетел строго вертикально! Вертикально!
— Кажется, сервер чата сейчас упадёт.
— Пускай падает! Падение сервера – это тоже контент!
Мэлком брызгал слюной прямо в гарнитуру:
— Все камеры! Снимайте руку Шотгана и трибуны одновременно! Эта сцена дирижирования станет легендарным моментом всего сезона!
На гигантских экранах Шотган выглядел невозмутимым, несмотря на царивший вокруг хаос.
Ни единая эмоция не отразилась на его лице – всё та же безучастная мина и поджатые в прямую линию губы.
Словно то, что десятки тысяч людей повинуются взмаху его руки, было самым естественным делом на свете.
Чат буквально разрывался:
— Он что, реально дирижирует толпой?
— Реально дирижирует ахаха, управляет десятками тысяч одним пальцем.
— Пока остальные трое стучат по фонтанам и записывают грили, этот делает инструмент из публики, ппц.
— Размах совсем другой.
— У него мышление вообще не как у нас. Вот это настоящий гений.
— Вау, выглядит чертовски круто. Вы только гляньте, с каким невозмутимым лицом он управляет зрителями.
— Офигеть, выдать такое за последние 10 минут.
— Не думал, что бонус можно использовать вот так.
— Крик реально становится то громче, то тише вслед за его руками ахаха.
— Когда он только поднял руку, у меня аж мурашки по коже пошли.
— Шотган – Бог.
— Вау, реакция на месте просто безумная.
— Вслед за Новой он превратил десятки тысяч людей в живой инструмент, капец.
— Ну и жестокий же он тип.
На экране крупным планом показали толпу людей в солнцезащитных очках.
— Фанаты Шотгана там чуть не в обморок падают.
И действительно: фанаты Шотгана полностью вышли из-под контроля.
Один из них дрожал всем телом, сжав кулаки:
— Брат… Брат забрал наши голоса!
— Мой голос тоже там!
— Я! Я стану битом!
Стоявший рядом крепыш схватил его за грудки и со всей силы затряс:
— Приди в себя, дурачина! Мы – инструмент Брата! Кричи как следует!
— ШОТГАААН!
Среди них встречались и те, кто изо всех сил пытался сохранить фирменную невозмутимость Шотгана, специально опуская уголки губ вниз, вот только…
— Чёрт…
Из глаз у них при этом град за градом валились слёзы.
— Наш Брат творит историю…
— Увидеть такое своими глазами… Теперь и умереть не жалко!
— Какое умереть, нам ещё финал смотреть!
А Феликс стоял, покрывшись мурашками, и смотрел на грандиозное зрелище перед собой.
«Это же…»
Сам он прикладывал ухо к фонтану, пытался хоть как-то записать «живой» звук.
Но самый громкий и самый живой звук на всей этой площадке… находился прямо перед сценой.
«Почему… почему я до этого не додумался?»
И он сам, и Карбин, и Маркос.
Все они разбежались в разные стороны, повернувшись спиной к этому гигантскому инструменту.
И лишь один-единственный человек с самого начала знал, что он здесь.
Стоявший рядом Маркос нервно усмехнулся и почесал затылок:
— Ха… Ну и псих.
Он гордился тем, что успел быстро собрать самые лучшие звуки.
Но что делал этот парень сейчас?
«Я сбивал ноги в кровь, чтобы насобирать звуки…»
Маркос сглотнул сухую слюну.
«А Шотган… заставляет звуки идти за ним».
Даже Карбин не смог скрыть изумления.
«Умыл… Умыл меня».
Он понял это ещё во время работы над «WHEN I WAKE UP», но Шотган всегда превосходил его ожидания.
«Да, ради такого и стоило возвращаться с пенсии».
Тем временем за столом жюри…
— …
Молчаливый Дайалоу с ошеломлённым видом смотрел на дирижирующего Шотгана, а затем…
Покачал головой из стороны в сторону.
Он мог кивнуть, но вот качал головой впервые за весь сезон.
И все вокруг понимали: этот жест не означал ничего плохого.
— С-сняли? Вы это сняли?!
— …
— Я спрашиваю, сняли?!
— А, да-да!
Пока Мэлком орал во весь голос, Форуикс сохранял непривычное для себя спокойствие.
— Если бы кто-то спросил меня, какой инструмент на этой площадке самый большой…
Его низкий голос звучал размеренно:
— …я бы ответил, что акустическая башня. Мне бы и в голову такое не пришло.
Шотган сделал последнее резкое движение рукой сверху вниз.
И вместе с этим движением крик на самом пике оборвался – бац!
— …
Вся площадка затаила дыхание.
Редчайшая картина: здесь собрались десятки тысяч людей, но наступила абсолютная тишина.
И в этой плотной тишине раздался громкий голос ведущего:
— Что ж, сорок минут истекли! Запись окончена!
Шотган молча нажал кнопки на рекордере.
На экране появилось название еще одного, последнего трека:
[TRACK 37: CROWD]
* * *
На огромном LED-экране загорелись слова:
[ПОЛУФИНАЛ, МАТЧ 1]
[DJ Карбин] vs [Маркос]
Псссс…
Вместе со звуком зуммера таймер пошел по отсчету назад:
[01:29:59]
Левая будка, Маркос.
Записанные сэмплы заполняли весь экран.
Маркос потёр ладони и ухмыльнулся:
— Отлично. Всё это – моё оружие.
И его пальцы стремительно забегали по панели.
— Импровизация – моя стихия.
Ассистент рядом смотрел на него с широко открытыми глазами, а камеры во всех деталях фиксировали движения его рук.
Бит становился всё более пышным и виртуозным.
Источников звука было так много, что треки мгновенно заполнили всю сетку.
Затем он бросил беглый взгляд на противоположную будку.
«И что там делает этот старик?»
Экран Карбина.
Всего три сэмпла.
«Три?»
Маркос не мог этого понять.
Принести за тридцать минут всего три звуковые дорожки?
«Этот старик действительно дремал на скамейке, что ли?»
Зрители реагировали похоже:
— Посмотри на будку Карбина! У него почти нет треков!
— А у Маркоса весь экран забит!
— Неужели Маркос победит? У них же абсолютно разный выбор материалов!
За столом судей Найнкэт переводил взгляд с одного экрана на другой и недоуменно склонил голову:
— Что Карбин собирается делать с этим?
Форуикс пожал плечами:
— Чем больше наслоений, тем не значит лучше.
Дайалоу пристально смотрел на экран Карбина, а затем слегка приподнял уголок губ, словно о чём-то догадавшись.
И в этот момент Карбин по-настоящему взялся за работу.
— …
Пока остальные бегали в поисках интересных звуков, Карбин принёс целый монолитный пласт звучания.
Он плавно подтянул низкие частоты эмбиента.
Стоило ему вырезать определенную частоту, как из этого густого массива звука проступил плотный, тяжелый бас.
Так прошло девяносто минут, и таймер отсчитал последние секунды до нуля.
— Что ж, представляем результаты!
Ведущий поудобнее перехватил микрофон:
— Первым слушаем Маркоса!
Из колонок грянул бит Маркоса.
Быстрый, яркий, безумный.
Трибуны пришли в движение, некоторые зрители вскочили с мест и начали двигаться в такт.
— О-о-о, Маркос дает жару!
— Поставь такое в клубе – и все сойдут с ума!
— Йо, вы видели, как он сделал малый барабан из звука открывающейся жестяной банки? Гениально!
Маркос победоносно постучал себя кулаком в грудь.
Найнкэт поднял микрофон:
— Что ж, честно скажу, качает. Хорошая энергия, интересная задумка. Малый барабан из звука открываемой банки – это впечатляет. Однако…
Найнкэт сделал многозначительную паузу:
— …сэмплов слишком много, и непонятно, что из них главная партия. Всё звучит ярко, но из-за этого кажется обыденным.
А вот гигант Форуикс, напротив, от начала и до конца рассыпался в похвалах.
Наконец слово взял Эдди Чэмбер:
— Способность находить источники звука я признаю. Но тебя подвела жадность.
— …
— Это желание показать вообще всё лучшее, что у тебя есть. В итоге получилась просто шумная музыка.
Он указал на зрительские трибуны:
— Аплодисменты были, но до восторженного крика дело так и не дошло. И это лучшее тому доказательство.
Маркос прикусил губу от столь неожиданно жесткой критики.
— Что ж, следующий… Карбин!
Из динамиков потек бит Карбина.
С первого же такта раздался глубокий, плотный бас.
Поверх него туманной пеленой разлился мягкий пэд.
— …?
И следом – звук.
Шаги по гравию, с легким смещением ритма: цок, цок…
— О-о-о-о-о…
Слушатели начали погружаться в этот гипнотический синкопированный ритм.
— Погоди…
— И это сделано всего из трех сэмплов?
— Ого, почему у меня мурашки по коже?
— Я видел, как он работал: он взял общий шум и вытащил каждый элемент по отдельности!
Бит смолк.
Густая послезвучательная тишина заполнила площадку, и никто не решался произнести ни слова.
И тут…
— …
Дайалоу пять раз подряд кивнул головой.
Сидевшие по бокам судьи вздрогнули и воззрились на него:
— Эй, ты только что…
— Ха, безумие.
Перед монитором Мэлком снова пребывал в шоке.
В прошлый раз, во время выступления Шотгана, три кивка были абсолютным рекордом, но прямо сейчас этот рекорд был побит.
«Появится ли в будущем сезон, который превзойдет этот?»
Его даже охватила неожиданная тревога за судьбу будущих выпусков шоу.
— Знаешь, какой звук в кино я люблю больше всего?
Эдди Чэмбер подвинул к себе микрофон.
В зале воцарилась тишина.
— Звук шагов. В одном только звуке шагов актера, идущего по коридору, заключена вся суть персонажа. Одинок ли он, разгневан или напуган. Хорошие шаги говорят больше, чем реплики.
Эдди наклонил голову перед Карбином в знаке уважения:
— И в этих шагах… была история.
Решение судей было единогласным.
— Карбин! Выходит в финал!
Под взрыв аплодисментов и оглушительные крики публики Маркос тяжело вздохнул:
— Ха-а, ну надо же…
Он подошел к Карбину и протянул ему сжатый кулак:
— Чёрт, старик. Признаю. Реально признаю.
— Ха-ха, ты тоже был хорош. Малый барабан из жестяной банки меня искренне удивил.
— …
— Вполне в духе пустой жестянки – так виртуозно работать с банками.
— …!
На трибунах одновременно раздались смех и аплодисменты.
Оставив овации за спиной, Карбин направился к зоне ожидания.
— Мой мальчик.
— …
— Давай подтягивайся. Ты должен сдержать обещание.
Шотган молча кивнул.
Карбин ухмыльнулся, похлопал его по плечу и прошёл мимо.
* * *
[ПОЛУФИНАЛ, МАТЧ 2]
[Шотган] vs [Феликс]
— Наконец-то!
— Стопудово победит Феликс. Не просто так он в прошлом году забрал единогласную победу.
— Но вы же видели, как Шотган записывал крики. Капец как интересно, что у него получится лол.
— Кто бы из них ни вышел в финал, матч против Карбина будет просто пушкой.
— Надо прикупить еще попкорна.
— Лимит времени – девяносто минут! Старт!
[01:29:59]
Правая будка, Феликс.
Надев наушники, он закрыл глаза.
Собранные сэмплы выстроились в порядок у него в голове.
«Шум фонтана – на хай-хет, а ограждения… на маримбу».
Нарезав капли воды по тональностям, он создал переливчатый паттерн хай-хета.
Привязав звуки ударов по ограде к клавишам, он заставил обычный забор изливать изысканную мелодию.
Бит филигранно нарастал.
«Отлично. Если продолжать в том же духе, эффект будет еще мощнее, чем в прошлогоднем финале».
В момент, когда его захлестнула уверенность, Феликс невольно бросил взгляд напротив.
— …!
Левая будка, Шотган.
На экране его руки снова двигались со скоростью, явно превосходящей человеческие возможности.
Нарезка сэмплов, склейка, изменения питча.
Пальцы буквально порхали, оставляя за собой шлейф, а корпус оставался абсолютно неподвижным.
«Что… что за звуки были у него?»
Феликс вспомнил Шотгана во время сбора сэмплов.
Шотган, прижимающий ладонь к LED-экрану; Шотган, обнимающий генератор; Шотган, постукивающий палочкой по тросу…
«Да уж, и что вообще можно сделать из подобного?»
Он уже хотел усмехнуться, как вдруг его лицо окаменело.
Звук он не слышал, но он всё же был действующим чемпионом.
Одно лишь разглядывание звуковых волн и движений рук на экране позволяло ему в общих чертах понять, что там происходит.
Шотган подхватил массивную волну, похожую на гул генератора, и опустил ее на целых две октавы вниз.
«Он… использует это как бас?»
Брови Феликса дёрнулись.
Превратить гул в бас?
Такому не учат ни в одном учебнике, это было чистейшим безумием.
«Неужели так вообще возможно?»
Судя по тому, как плотно волна легла в основу структуры, это точно была партия баса, но Феликс ни за что не мог взять в толк, о чём тот думает.
— Феликс… давай пока сосредоточимся на своем, — тихо окликнул его ассистент.
Из груди Феликса вырвался сухой стон:
— А, да, конечно.
«Точно, не обращай внимания».
Он силой заставил себя опустить взгляд обратно к своему треку.
Он с ювелирной точностью, словно настоящий ремесленник, доводил до совершенства каждую ноту мелодии из ограждения.
Вот это – настоящая музыка.
Звук, который зайдёт абсолютно каждому.
Только он собрался с духом, как с противоположной стороны раздался глухой удар.
Феликс инстинктивно поднял голову и…
— …!
Зет-Бой, словно у него подкосились ноги, опирался рукой о стенку будки.
При этом его взгляд был прикован к экрану. Почему? Из-за чего?
— …
И тут Феликс всё понял.
Рука Шотгана перетаскивала последний трек, укладывая его поверх бита.
[TRACK 37: CROWD]
Он растянул этот трек, как тягучий сыр, и… встроил целиком прямо в бит.
Феликс прекрасно понимал, что это означает.
Крики многотысячной толпы, которыми Шотган дирижировал на сцене.
«Он… вот так его использует?»
Этот крик сам по себе стал битом.