Глава 83
Экран ожил.
Тёмный монитор в одно мгновение заполнился звёздами.
Ночь в пустыне. Единственный вспомогательный софит тускло освещал профиль Шотгана, а за его спиной сияющей рекой пролегала галактика.
Держа гитару наготове, он спокойно взял первый аккорд.
Сидящие в конференц-зале поначалу не ждали ничего особенного. Все решили, что перед ними обычная рабочая запись с площадки: фальшивящие ноты, шумы ветра – материал чисто для ознакомления.
Выражения их лиц изменились с первой же строчки Аэллы.
Звук кардинально отличался от тех ярких высоких нот, которые они сотни раз слышали в студии. Глубокий, хрипловатый низкий голос мягко лёг поверх гитарных аккордов. Дыхание Аэллы, малейшие шорохи и даже порывы ночного ветра – всё это отчётливо слышалось в микрофоне.
И от этого запись звучала ещё лучше.
Чем больше присутствующие разбирались в музыке, тем отчетливее понимали всю прелесть этой необработанной живости.
— Погрешности в вокале намеренно не стали править, да?
— Исправили бы – убили бы весь шарм. В этом же вся жизнь.
— Это реально живой звук? Не фонограмма?
— Сказано же: один дубль без единой склейки.
Казалось, двое на видео совершенно забыли про существование камеры.
Руководитель отдела маркетинга Марк молча опустил под стол план предварительного живого выступления, который держал в руках.
Концертный зал, аккомпанирующие профессиональные музыканты и Аэлла на сцене – это казалось ему идеальным сценарием. Однако то, что играло сейчас на экране – снятый с первого дубля клип без софитов и сцены прямо посреди пустыни, – превращало весь его план в унылую банальность.
Видео закончилось. Экран снова погас.
В комнате воцарилась тишина.
Первым пришёл в себя сотрудник A&R-отдела:
— Это ведь живое исполнение, верно? Практически без постобработки?
— Режиссёр Дэрен так и написал в примечании, — ответил представитель.
— С ума сойти… Обычно живые клипы выкладывают спустя долгое время после релиза как бэкстейдж. Но эта запись выглядит даже более законченной, чем сам трек!
Глава департамента причмокнул губами:
— Скажу честно: ещё минуту назад я думал, мол, саунд-продюсер сам взялся за гитару – чистой воды любительщина.
Он покачал головой:
— А теперь мне хочется зашить себе рот.
Кое-где раздались нервные смешки.
— Слушайте, а этот продюсер точно сам аккомпанировал?
— Разве он не хитмейкер из хип-хопа? Как можно так играть на акустике?
— Написал песню, спродюсировал, сыграл партию гитары… Да ещё и для обложки снялся?
— Не слишком ли много таланта для одного человека?
Но среди общего оживления оставался один человек, всё ещё погружённый в ступор.
Нейтан смотрел на гитару, лежавшую у него на коленях.
Эта самая песня… Он потратил месяцы, подгоняя её под тональность Аэллы, её темп и дыхание.
«Чёртов Шотган…»
Несколько месяцев назад, студия Hellion Live. Прослушивание, где сравнивали заглавный трек Майлза Форда и работу Шотгана. Тогда этот парень в солнцезащитных очках вышел на сцену с одной лишь акустической гитарой.
Честно говоря, и тогда он сыграл здорово. Даже с точки зрения Нейтана, отдавшего сессионной работе десять лет, у парня была отличная техника. Но исполнение на видео шагнуло ещё дальше.
«Он что… успел вырасти ещё сильнее?»
Это просто не укладывалось в голове. Нейтан мысленно разобрал услышанную партию: точность аппликатуры, ровность звукоизвлечения, беглость пальцев. Если брать чистую технику…
«Пока что я сильнее».
В конце концов, эти руки аккомпанировали легендарной рок-группе на её последнем концерте перед распадом. За каждым его пальцем стояли годы опыта. Но этот грув… Это чувство, когда музыкант сливается с композицией воедино и дышит с ней в унисон…
«Такого эмоционального накала мне не добиться, сколько бы я ни старался».
Осознание пронзило Нейтана, и он внезапно произнёс:
— В этой композиции играть должен не я.
Коллеги по группе изумлённо уставились на него. Нейтан был лидером их коллектива, и никто не ожидал услышать от него подобную капитуляцию.
— Дружище, ты чего это вдруг?
— По технике ты его на голову превосходишь! Он же продюсер, а не гитарист!
— Вот именно, мы ж столько дней всё репетировали! Что за слабина?
Нейтан покачал головой:
— Будь это вещь, где нужна чистая техника, я бы сыграл. Но эта песня играется не пальцами.
— Да ладно тебе, — Келли положила руку ему на плечо.
— Чёрт возьми, думаете, мне самому приятно?! — Выпалил Нейтан, и вокруг мгновенно стало тихо. — Думаете, мне, отдавшему этой работе десять лет, не обидно уступать место?!
Нейтан кивнул на погасший экран:
— Но вы правда можете, глядя мне в глаза, сказать, что наш вариант звучит лучше после этого видео?
Никто не смог возразить.
Всё это время молчавший Джереми Коулман наконец подал голос:
— Марк.
— Да, господин президент.
— Доставай обратно свой план с живой премьерой.
— Вы же только что сказали, что это плохая идея…
— Если точнее, я сказал, что стадион с хором фанатов – плохая идея.
Джереми придвинул кресло ближе к столу:
— Эту песню не должны слушать в толпе под взрывы фейерверков. Её нужно слушать под открытым небом, где видны звёзды.
В заседании поднялся гул.
Живая премьера под открытым небом. Выпуск Will в свет через единственный перформанс ещё до официального релиза трека.
— А партию гитары… — осторожно спросил сотрудник A&R.
— Сыграет тот парень. Этот эгоистичный ублюдок с чёртовым талантом, — сжав зубы, ответил Нейтан. — Но я буду стоять прямо у сцены. Хочу вблизи посмотреть на его руки.
Келли тяжело вздохнула:
— Надо же… Сам Нейтан уступил место.
— Заткнись.
Джош хмыкнул, прокрутив в пальцах барабанную палочку:
— Ого, надо выложить это в соцсети! «Великий Нейтан лично уступил партию»!
— Только попробуй, и я переломаю твои палочки.
Так было утверждено первое выступление с песней Will.
Открытое небо, усыпанное звёздами. Настоящий голос Аэллы. И человек с гитарой под боком.
— Давайте сделаем из этого настоящий хит!
Зал, в котором два часа царила унылая атмосфера, впервые закипел энергией.
И лишь Нейтан молча застёгивал замки на своём гитарном чехле.
* * *
В монтажной Дэрена уже несколько дней не гас свет.
На трёх мониторах плотным строем располагалась таймлайн клипа Will.
— Чёрт…
Дэрен пересматривал один и тот же кадр уже сотню раз. Две фигуры, идущие по золотистым пескам. Дрон, набирающий высоту и превращающий их в две крошечные точки, – та самая финальная сцена.
— Опять пересматриваете? Может, хватит уже? — С беспокойством спросил помощник, но Дэрен даже не оторвал взгляда от экрана.
— Не мешай. Я, между прочим, подумываю дебютировать в кино с этим материалом.
Помощник тихо вздохнул. Когда режиссёр такого уровня загорается идеей, это затягивается на дни.
— Режиссёр, так какую гамму делаем при цветокоррекции? Тёплую? Холодную?
— Сделаешь тёплую – выйдет сопливая драма. Сделаешь холодную – отдаёт равнодушием.
— …И что тогда?
— Что-то посередине.
— И где это «посередине»?
— Знал бы я, сидел бы над этим кадром три дня подряд?! — Раздражённо огрызнулся Дэрен.
— Но ведь и так получилось отлично! Зачем вы продолжаете его мучить?
— Есть разница между просто «отлично» и «настолько идеально, что притронуться страшно».
— …И кто, по-вашему, увидит эту разницу?
— Я увижу. Потому я и Дэрен.
В этот момент на ноутбуке Дэрена всплыло уведомление:
«Новое письмо».
Он без особых мыслей открыл его, но, взглянув на имя отправителя, удивлённо приподнял бровь.
«ASD».
Эй-Эс-Ди.
— Что там?
— ASD прислал мне письмо.
— Это ещё кто?
Хотя этот продюсер и произвёл фурор в индустрии, по узнаваемости Шотган стоял намного выше. Поэтому помощник и задал такой вопрос, а Дэрен лишь усмехнулся:
— Помнишь трек Their Voice, от которого критики кипятком ссали?
— А-а, тот анонимный продюсер?
— Ага, тот самый ASD.
Дэрен бегло просмотрел текст письма. Суть сводилась к следующему: продюсер сейчас работал над новым синглом и спрашивал, не согласится ли Дэрен стать режиссёром его клипа.
— Ишь ты, каков подлец! Пишет мне напрямую с такими просьбами?
Он что, принял его за режиссёра из местной шарашки? Честно говоря, подобная наглость слегка задела Дэрена, но следом возникло любопытство:
«Насколько же он уверен в своей музыке?»
Какой сингл на этот раз приготовил ASD, создавший Their Voice? Как раз сейчас, когда Дэрен был на эмоциях после работы над Will, ему безумно хотелось ещё раз ощутить кайф от наложения идеальной картинки на отличный трек.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
«При условии, конечно, что трек действительно хорош».
Дэрен быстро набрал ответ:
«Сначала дай послушать трек».
И нажал кнопку отправки.
* * *
Студия LK Records.
Главное помещение LK, расширившееся на базе Хувер Саунд, выглядело роскошно. Стены украшали золотые диски и винтажная аналоговая аппаратура, а студийное оборудование было самым передовым.
Посреди всего этого великолепия на студийном стуле сидел Шотган в солнцезащитных очках.
Дверь со скрипом открылась, и вошёл Лил Ди.
— Йо, вассап.
— …Вассап.
Следом за ним, глубоко надвинув капюшон, семенил Джей.
— Брат! Я пришёл!
Пак Гон лишь кивнул. Джей тут же прижался к нему, бегая глазами по сторонам.
На самом деле Джей немного побаивался этого места. Клеймо бывшего члена банды Бладс в стенах студии LK всё ещё считалось позором, и при его появлении некоторые композиторы открыто выражали презрение. Но стоит ему оказаться под боком у Пак Гона, как наступало странное ощущение безопасности.
Ведь самые опасные люди перед этим парнем вели себя словно шелковые щенки!
«Наш брат всё-таки лучший».
Разумеется, о том, что сам «брат» в душе дрожит от страха, Джей даже не догадывался.
— Лил Ди! Я твой фанат!
Проигнорировав приветствие Джея, Лил Ди обратился к Шотгану:
— Слушай, но ведь этот проект выходит под именем ASD. Нормально, что мы юзаем главную студию LK для трека, который даже не принадлежит компании?
— Биг Джо сказал… пользоваться сколько влезет.
— Эту дорогущую студию – и бесплатно?
Лил Ди восхищённо свистнул:
— Настоящий О-Джи! Вот это великодушие. Предоставить всё для трека, который даже дохода компании не принесёт.
«Какое там великодушие… Ему просто наплевать».
Сегодня они собрались, чтобы поработать над противовесом к Will. Если Will Аэллы был песней об абсолютном смирении и отпускании, то этот трек должен был стать его полной противоположностью.
Пока был готов лишь базовый каркас бита: ни названия, ни текста, ни чёткого направления – чистый лист. Сегодняшняя встреча была предназначена лишь для того, чтобы нащупать настроение.
Флешку вставили в разъём, и из колонок зазвучал бит.
Бум, бум-тсс.
Действительно лишь скелет: кик, снейр и одинокая басовая линия. Пространство над ними оставалось абсолютно пустым.
— Да уж, бит – просто жесть.
…!
— Нереально сложный. И как на таком выезжать? — Лил Ди нахмурился, погрузившись в раздумья.
— Вот тут… где пусто. Нужно добавить цвета.
— Какого цвета?
— Фиолетового. Но не слишком холодного.
— Чёрт… Погоди-ка.
Пока Лил Ди пытался расшифровать этот аналоговый шифр, в разговор вмешался Джей:
— А, ну то есть!
Именно ради этого он и пришёл сюда.
— Кинуть пэдовый синт, сделать длинный релиз и пустить его плотной мягкой волной?
— Точно.
Лил Ди резко повернул голову:
— Ты… как ты вообще это понял?!
Джей пожал плечами:
— Пожелания брата всегда так надо понимать. Тебе, Лил Ди, до этого ещё расти и расти~
— Ах ты сопляк, совсем страх потерял?! — Лил Ди сделал шаг в его сторону.
Джей испуганно пискнул и заслонился руками.
Тем временем поверх бита лёг пэд, заполняя пустовавшее пространство. Оба, словно по команде, уставились на динамики.
— Один пэд накинули, а трек преобразился?
Работа продолжилась. Пожелания Шотгана каждый раз звучали туманно:
— Перед самым хуком нужно ощущение, будто задерживаешь дыхание.
— Тут хай-хэт слишком суетится. Сделай его поленивее.
— В этом отрезке должен чувствоваться запах перед дождём.
И каждый такой ребус Джей мгновенно переводил на язык звукорежиссуры.
«Запах перед дождём» – это добавить немного реверберации для влажного объёма и срезать верхние частоты, сделав звук слегка приглушённым.
— На вступлении второго куплета создай ощущение, будто дверь слегка приоткрывают.
— Чего? Дверь?
— Не настежь. Чисто щель оставь.
Лил Ди схватился за голову. Что, чёрт возьми, означает «щель в двери» применительно к музыке?!
— Это значит прикрыть низкие частоты, а в начале куплета плавно их открыть! Сначала тоненькая полоска, а потом резко на полную. Как лучик света сквозь дверную щель.
Джей начертил пальцем дугу в воздухе. Лил Ди переводил взгляд с его пальца на него самого:
— Ну ты и псих.
— Ой, спасибо за комплимент!
— Не паясничай, а не то пришибу.
— Брат, спаси!
Лил Ди постепенно замолкал. Он поймал себя на том, что уже на автомате записывает указания под диктовку «переводчика» Джея.
Но вот работа застопорилась. Куплет переходил в хук, но нужного взрыва не происходило.
Лил Ди грязно выругался:
— Чёрт, не качает! Чего-то не хватает, а чего – понять не могу.
Что ещё наслоить? Усилить барабаны? Добавить ещё один синтезатор? Или уплотнить бас?
В этот момент Шотган нажал кнопку интеркома:
— Убери.
— Что убрать?
— Убери всё из хука. Оставь только кик и голос.
Лил Ди с недоумевающим видом заглушил треки, как было сказано, и запустил воспроизведение заново.
Кик. И голос Лил Ди.
Как только остались лишь они вдвоём…
Хук выстрелил!
Образовавшаяся пустота вытолкнула вокал на передний план с невероятной силой.
— Офигеть…
Лил Ди медленно снял наушники:
— И правда… Стоило освободить место, и всё заиграло.
Он прослушал этот пустой хук ещё несколько раз. Чем больше слушал, тем сильнее бежали мурашки по коже.
«Чёрт возьми, я понял его задумку только после того, как услышал результат!»
Джей с гордым видом скрестил руки на груди:
— Вот такой у нас брат!
— Шотган, заткни ты нафиг этого малого! Ещё позавчера еду по Инглвуду развозил, а всё туда же – болтает без остановки!
— Ну да, только теперь я Диливеримен с сорок второго места Биллборда!
— Честно слово, меня этот малый бесит даже больше, чем Джей-Рэкс.
В этот момент Пак Гон широко раскрыл глаза.
«Джей-Рэкс?»
Вязкий, пластичный грув Лил Ди и плотный, тяжёлый стиль Джей-Рэкса. Стоило этим двум тембрам столкнуться в его голове, как композиция вспыхнула ярким пламенем.
«Ого… Если сделать фит с Джей-Рэксом, получится просто пушка».
Конечно, Лил Ди и один прекрасно вытаскивал трек. Но от мысли о том, как два абсолютно противоположных характера столкнутся в одной песне, у Гона зачесались руки.
Проблема заключалась лишь в том, что эти двое рычали друг на друга при каждой встрече…
— Кстати, брат! Нам же и клип надо снимать, да? Для такого трека…
— Угу, я уже отправил письмо режиссёру Дэрену.
Во время съёмок клипа Will Пак Гон был глубоко впечатлён мастерством Дэрена. Выгорит или нет – неизвестно, но мгновенного отказа он не получил. Тот лишь попросил сначала прислать трек.
«… Письмо я отправил от имени ASD, а ведь именно Дэрен пару дней назад снимал моё лицо».
Ситуация складывалась просто анекдотическая.
— Чего?!
— Серьёзно?!
Глаза Джея и Лил Ди одновременно округлились:
— Дэрен?! Тот самый Дэрен, который снимал клип Аэллы?! Вау, брат, да у тебя откуда такие связи?! Как ты вообще с ним связался?
— Да не нанял я его ещё. Кстати, который час?
Джей небрежно повернул голову, чтобы посмотреть на часы.
И…
— А-а-а-а-а!
Джей с воплем сорвался со стула и повалился на пол. Пак Гон тоже вздрогнул и уставился в ту сторону.
«Чёрт…»
За стеклом студии стоял Биг Джо, прижавшись лицом прямо к стеклянной перегородке.
«Э-это что, продолжение той шутки про „I SEE YOU“?»
И этот самый Биг Джо открывал и закрывал рот, будто пытался что-то сказать.