Глава 75
— …И благодаря кому всё это стало возможным?
Низкий голос Шотгана разнесся по переговорной, и атмосфера мгновенно разрядилась до предела.
Стоило ему снять пиджак и выставить напоказ цепь, как он превратился в совершенно другого человека.
Проще говоря, стал Шотганом.
— Ну… — промямлил Грегори.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле.
Потому что это было правдой.
WHEN I WAKE UP – третье место в Биллборд.
Продюсером этого трека был Шотган.
Сбросил клеймо «слащавого рэпера» благодаря дисс-войне?
Это тоже была заслуга Шотгана.
«И как это парировать?»
Грегори был опытным переговорщиком.
Однако против железобетонных фактов даже ветеран оказался бессилен.
В этот момент Шотган убрал руки со стола.
Давившая еще секунду назад атмосфера испарилась, будто её и не было.
— Я заговорил об этом не для того, чтобы сбить цену.
Грегори удивленно моргнул.
— …Тогда к чему вы это сказали?
Шотган подвинул по столу один лист бумаги.
— Я хочу сказать следующее: мы лучше кого бы то ни было знаем, какой артист Нова.
Взгляд из-за темных очков устремился на Нову.
— Если останешься там, где тебя не ценят, тебя снова бросят одного, как во время той дисс-войны. Стоит возникнуть форс-мажору, и тебя спишут под соусом «контроля рисков».
Плечи Новы вздрогнули.
Ведь именно эти слова он слышал от руководства компании всего пару дней назад.
— Мы так не поступим.
Шотган указал на подвинутый документ:
— Почитайте.
Грегори взял лист.
Стоило ему перевернуть первую страницу, как выражение его лица изменилось.
Пункт об авансе.
Он был чуть ниже среднерыночного.
«… Всё-таки хотят сбить цену?»
Грегори уже собрался высказаться, но его палец замер на следующем пункте.
Процент роялти.
Он был невероятно высоким.
Такие цифры на крупных лейблах выбивали только артисты самого топового эшелона.
И, наконец, последняя страница.
Права на мастер-записи.
Пункт о передаче части прав обратно Нове по прошествии определенного срока.
Глаза Грегори медленно округлились.
«… Это ещё что такое?»
Аванс уменьшили, но взамен создали структуру, при которой, чем успешнее Нова, тем больше он зарабатывает.
К тому же ему открыли путь к владению собственным творчеством.
Наличных на руках сразу будет меньше, но в долгосрочной перспективе это неизмеримо выгоднее для артиста.
«Обычно лейблы делают вид, будто уступают в одном месте, чтобы отжать своё в другом. Но здесь… здесь нигде нет ущемления».
Грегори еще раз медленно перелистал страницы.
В поисках подвоха.
Ведь контракты для того и существуют, чтобы прятать кабальные условия за мелким шрифтом.
Но подвоха не было.
Контракт был чист.
Более того, к каждому пункту, потенциально невыгодному для Новы, прилагалась оговорка, защищающая его интересы.
Составлявший эти пункты человек явно продумал всё, встав на сторону Новы.
«… Чей он вообще юрист, в конце концов?»
— Скажу честно: аванс занижен потому, что мы – новый лейбл.
— …
— Поэтому мы выстроили всё так: компания заработает только тогда, когда взлетит Нова. Мы в одной лодке. И это значит, что мы не будем безучастно наблюдать со стороны, как было во время той дисс-войны.
Шотган ткнул пальцем в пункт о правах на мастер-записи:
— Этот пункт, откровенно говоря, невыгоден для компании. Лейблу куда прибыльнее удерживать мастер-записи до победного. Но мы всё равно его включили.
— …
— Потому что посчитали, что Нова заслуживает обладать своей собственной музыкой.
Сидевший рядом Биг Джо ухмылялся во весь рот.
Хотя они обговаривали всё заранее, он и не подозревал, что Шотган разложит всё настолько красиво.
«И ведь верно, для нас в этом договоре тоже нет никаких убытков».
Снизив аванс, снизили текущие расходы компании. А выплаты по роялти и передача прав возникнут только при успехе Новы, так что лейбл ничем не рискует.
«Ну и ну».
Биг Джо мысленно поцокал языком.
И компания не в проигрыше, и артист доволен.
Как только ему удалось нащупать этот узкий компромисс?
— …
Нова долго всматривался в контракт.
В памяти всплыли условия, предложенные его прежней компанией.
Удвоенный аванс, красивейшие цифры.
Они просто покупали «Нову сегодняшнего».
А этот документ был ставкой на «Нову будущего».
Контракт, который невозможно было бы составить, не веря в то, что он способен зайти куда дальше.
«… Шотган верит, что я вырасту ещё сильнее».
В груди у Новы потеплело.
— Грегори.
— Да?
Нова уже держал в руках ручку.
Он поднес её к строчке для подписи на последней странице.
Кончик перо замер над бумагой.
Одной этой подписью он покидал компанию, которой отдал несколько лет… но колебания длились недолго.
Ш-ш-ш…
Размашистая подпись отпечаталась на листе.
Биг Джо вынул сигару изо рта и впервые подал голос:
— Добро пожаловать в LK, Нова.
Новость молниеносно разлетелась по индустрии.
«[Молния] Занявший 3-е место в Биллборде Нова подписал эксклюзивный контракт с LK Records».
«Нова ушел на новый лейбл? Променял мейджоры?»
«LK – это же там, где Шотган».
«Если вспомнить, как Шотган спас Нову на дисс-войне, то это подписание чисто по дружбе и верности».
«Значит, Лил Ди и Нова теперь в одной семье? Жесть…»
* * *
Ж-ж-ж-ж…
Пока он занимался мастерингом в студии, зазвонил телефон.
«AELA.»
— Шотган, я сейчас в Лос-Анджелесе.
— О, правда? Какими судьбами?
— Из-за съемок. Завтра утренним рейсом улетаю обратно, но сегодня вечером у меня есть немного свободного времени. Вот и подумала: может, уделишь пару минут обсудить трек?
— Конечно. Я ведь как-никак занимаюсь твоим заглавным треком.
— Отлично, тогда до встречи.
Он повесил трубку.
«Заглавный трек».
Заглавный трек из нового альбома Аэллы, за продюсирование которого отвечал он.
Название трека – Will.
Над этим названием он раздумывал довольно долго.
До сих пор Аэлла существовала в образе «певицы с чистыми звонкими высокими нотами».
Образ, созданный компанией, и маска, которую так любили музыкальные чарты.
Но сама она, лежа на больничной койке, думала совсем о другом:
«Действительно ли песни, которые я пою, – мои? Действительно ли это я?»
Поэтому в этот раз было решено передать настоящий голос Аэллы.
Не привычные чартам звонкие верха, а глубокий, хрипловатый низкий тембр.
Тот самый тембр, который компания так усердно прятала.
Так что эта песня была прощанием с «фальшивой Аэллой».
В английском языке слово will имеет множество значений.
«I will» – воля, намерение поступать именно так.
И «free will» – свобода воли, выбор, сделанный без принуждения со стороны.
Но есть и еще одно значение.
«a will».
Завещание.
Последняя запись, оставленная уходящим человеком.
Тот факт, что оба этих смысла заключены в одном слове, непреодолимо привлекал его.
Завещание фальшивой Аэллы и воля жить как настоящая Аэлла.
Прощание перед уходом и одновременно обещание начать всё заново.
Конец и начало сошлись в одном-единственном слове.
«… И как только до такого дошло?»
Как ни крути, поразительная история.
Ведь всё началось с того, что он случайно отправил файл Завещание. Txt.
«Повезло».
Впрочем, неважно.
До вечерней встречи еще оставалось немного времени.
Поскольку работа на сегодня была практически завершена, он решил впервые за долгое время наведаться в ресторан и помочь родителям.
Вскоре он прибыл в ресторан «Вкус родины».
Зайдя через черный ход, он повязал фартук.
— О, сынок пришел? Что-то случилось? — Высунулся из кухни отец.
— Пришел помочь.
— А? С чего вдруг? Говорил же, что не обязательно. Да и занят ты в последнее время.
— Да прямо уж занят.
Честно говоря, он и впрямь был загружен по горло.
Работа над треками, батлы – голова шла кругом. Но, как ни странно, стоит оказаться в зале ресторана, как мысли улетучиваются.
Разносить горячие глиняные горшочки, убирать пустые тарелки, наполнять стаканы водой – простые, доведенные до автоматизма действия.
Время, когда можно не надевать темные очки, не держать каменную мину, а побыть простым Паком Гоном.
Удивительное дело: стоит мне снять очки и обыденно разносить заказы, как ни один посетитель не узнает меня.
«Хотя лицо один в один как у Шотгана на экране».
Профессор Маршалл говорил, что это из-за моих чересчур добрых глаз.
Стоит надеть темные очки и сделать бесстрастное лицо, как внешность меняется на 180 градусов.
Что ж, оставалось лишь радоваться: благодаря этому двойная жизнь становилась возможной.
Мать, раскладывавшая закуски, пробормотала:
— Гон-а, ты хотя бы поел перед работой? Лицо совсем осунулось.
— Да ел я, ел.
— Да что ты там ел… Забери потом с собой тушеные ребрышки, когда закончим.
— Хорошо-хорошо.
Ему нравилось это ощущение.
Снаружи люди часто относились к нему с некоторой опаской или трепетом, а здесь он был обычным сыном, за которого переживают, что тот ходит голодным.
— Гон-а, суп с соевой пастой на пятый столик!
— Есть!
Подхватив горячий горшочек, он направился через зал.
За кассой Пак Юль щелкала на калькуляторе.
— Брат.
Юль выбила чек и ненавязчиво закинула удочку:
— Ты ведь знаешь, что у меня завтра день рождения?
— Знаю.
— И что ты мне подаришь?
Убирая пустые тарелки, он отозвался:
— Учись лучше.
— И это всё? Ужас какой!
Пак Юль сделала вид, будто собирается швырнуть в него тряпку.
— У всех нормальных старших братьев сестренкам на день рождения торты и подарки покупают!
— Так в тех семьях сестры и учатся прилежно, и старших слушаются.
— Ну ты и вредный!
Пак Юль топотнула ногой.
Но она не злилась всерьез.
Когда Пак Юль всерьез обижалась, она намертво поджимала губы и уходила в молчанку.
А столько шума – это просто капризы.
— Ой, да ну тебя. Я всё равно ничего не ждала.
— Вот и правильно.
— Ты просто невыносим!
Разумеется, он не собирался обделять её вниманием и планировал отвалить ей солидную сумму на карманные расходы.
Но говорить об этом заранее совершенно ни к чему.
Эффект от сюрприза всегда вдвое сильнее, когда его совсем не ждут.
— Слушай, а если подумать, кое в чём ты реально со мной по-свински поступил!
— Что ещё?
— Ты ведь ездил недавно в Нью-Йорк! Я же тебя тогда ясно просила: встретишь Аэллу – возьми для меня автограф!
… А.
— Виделся с ней или нет?
— …Виделся.
— И где автограф?! Где видеозвонок?! Я же просила хотя бы на секундочку нас соединить…
И правда, было дело.
Когда он работал с Аэллой в Нью-Йорке.
Пак Юль перед уездом выела ему весь мозг.
Умоляла достать автограф и хотя бы один раз набрать её по видеосвязи.
Но он начисто об этом забыл.
Тогда все мысли были заняты работой.
— Кхм, тут я, признаю, накосячил. Извини.
— …Да ладно уже.
Пак Юль надула губы.
— Я ведь правда обожаю Аэллу! Я её фанатка с самого дебюта.
— Знаю, знаю.
— У меня собраны первые издания всех её альбомов, я ходила на концерты, скупала мерч! У меня вся стена в комнате ее плакатами завешана!
— Да знаю я.
— Всё, проехали. Чё толку говорить.
Пак Юль резко отвернулась и снова принялась тыкать в калькулятор.
От её спины так и веяло глубокой обидой.
«Неужели так трудно было раздобыть один автограф?»
Впрочем, поскольку он общался с Аэллой регулярно, ему и в голову не приходило просить о каких-то автографах.
Но для Пак Юль это, должно быть, событие едва ли не всей жизни.
Уже сжимая в руках пустые тарелки по пути на кухню, он кое-что вспомнил.
«А, точно».
В голову пришла идея отличного сюрприза.
Возможно, это порадует её куда больше, чем пухлый конверт с деньгами.
* * *
Для Пак Юль этот день выдался довольно странным.
Обычно, как только вечерний наплыв посетителей спадал, брат мгновенно испарялся домой.
Сидеть в комнате в наушниках и что-то возиться в оборудовании – таков был его привычный распорядок.
Но сегодня всё пошло иначе.
— Юль, прокатимся? — Спросил брат, снимая фартук и крутя на пальце ключи от машины.
— С чего вдруг? Ты серьезно?
— Не хочешь – как хочешь.
— Да нет, я не то чтобы против…
Случаи, когда брат сам предлагал поехать покататься, Пак Юль могла пересчитать по пальцам одной руки.
Он вообще был из тех, кто не особо любит куда-то ходить в чьей-то компании.
Человек, которому с самого детства было комфортнее в одиночестве.
И тут вдруг он сам предлагает прокатиться.
«… Какая муха его укусила?»
Хоть это и выглядело странно, но, честно говоря, было приятно.
— П-пойдем! Подожди секунду, я только куртку накину!
Пак Юль быстро накинула куртку и запрыгнула на пассажирское сиденье.
«Может, из-за того, что завтра у меня день рождения, он решил устроить мне хоть какой-то сюрприз?»
Она уже было затаила надежду, но тут же покачала головой.
Это ведь тот самый брат, который еще десять минут назад бурчал: «Учись лучше».
Какая уж тут надежда.
Машина тронулась.
За окном поплыли вывески Корейского квартала.
— Юль.
— А?
— Учиться и одновременно помогать в ресторане… не тяжело?
— Терпимо. Мама с папой вдвоем не справятся, рук не хватает, — ответила Пак Юль, глядя в окно.
— Хотя о чём это я, ты ведь всё равно не учишься.
— …Я тебя сейчас прибью, честное слово.
И тут брат ни с того ни с сего спросил:
— У тебя есть парень?
Она едва не подавилась слюной.
— Ч-что? С чего вдруг такой вопрос?
— Да просто так. Есть или нет?
— Нету! Я учебой занята, откуда у меня парень?
— Хм-м…
Брат постучал пальцами по рулю.
— Познакомить с кем-нибудь?
Брат хочет с кем-то познакомить?
В её голове мгновенно пронеслись самые разные фантазии.
Раз это друг брата, значит, наверняка умный, опрятный студент.
В очках, любитель книг, со спокойным тихим голосом.
Пак Юль постаралась придать лицу равнодушный вид, хоть голос у неё и подскочил на полтона:
— К-кто он? А, главное, сколько ему лет?
— Дастин. Есть один надежный парень.
— …
Зрачки Пак Юль задрожали.
«Т-того самого?!»
Разумеется, она знал, что он хороший человек.
Отменно кушает, платит с точностью до цента, щедро оставляет чаевые.
И потому Пак Юль в глубине души даже испытывала стыд за то, что поначалу его боялась.
Но испытывать стыд и встречаться – это… совершенно разные вещи!
— А-а, да-а… н-надежный… ха-ха-ха…
Она чуть было не закричала, но вовремя сдержалась.
Это было бы невоспитанно, к тому же не следовало повторять одну и ту же ошибку.
Брат как ни в чём не бывало повернул руль.
— Как раз сейчас мы едем на встречу с Дастином.
— …Что?!
Пак Юль принялась вытирать вспотевшие ладони о колени.
Они мгновенно покрылись липкой влагой.
«Так, спокойно. Мы ведь просто поздороваемся. Насчет парня он ведь пошутил, правда? Правда ведь?»
А если не пошутил?
В голове у неё вихрем помчались худшие сценарии.
«А вдруг он предложит вместе поесть? Если я откажусь, это будет грубо? Нет, постойте, у нас ведь разница в возрасте огромная! Брат совсем с ума сошел? Это же наверняка розыгрыш, да?»
Чем больше мыслей громоздилось в голове, тем сильнее от ужаса мокла спина.
К тому же была куда более серьезная проблема.
Пак Юль еще ни разу ни с кем не встречалась.
Она даже наедине с парнем ни разу в жизни не ела, а тут первое в жизни свидание вслепую – и сразу с двухметровым амбалом рост под метр девяносто два!
«Уровень сложности просто запредельный!»
Пак Юль изо всех сил попыталась выдавить из себя улыбку:
— Ха-ха-ха… Отлично, здорово! Дастин… да, он отличный парень… Ну, поужинать-то вместе можно…
Тем временем машина свернула на пустынную улочку.
Они всё дальше уезжали от оживленного квартала, где находился ресторан.
Пак Юль огляделась по сторонам.
Тихая дорога, где не было ни души.
— Куда мы едем?
— Я же сказал: встречаться с Дастином.
— Да нет, постой…
Вдали, под фонарем.
Виднелась одинокая фигура.
Силуэт в маске и натянутой по самые глаза кепке.
Сердце Пак Юль забилось с бешеной скоростью.
«… Э-это он?»
Пак Юль судорожно сглотнула и присмотрелась к силуэту.
Но что-то казалось странным.
«Рост вроде не такой уж и высокий?»
По мере приближения машины силуэт вырисовывался всё четче.
Фигура была совсем небольшой.
Узкие плечи, тонкий силуэт.
Ничуть не похоже на гиганта Дастина.
«… А? Кто это? Друг Дастина?»
Машина остановилась прямо перед человеком.
Шум двигателя стих.
Фигура медленно сняла кепку.
Длинные волосы рассыпались по плечам.
«… Девушка?»
Затем она спустила маску.
Под светом фонаря показалось до боли знакомое лицо.
То самое лицо, которым была завешана вся её комната.
В голове у Пак Юль всё помутилось.
Рот медленно открылся.
— …Аэлла?