Глава 74
«Клянусь мамой, я выиграю, чего бы это ни стоило – хоть ценой жизни».
Зрачки Феликса стремительно задрожали.
Ещё секунду назад он был уверен: это всего лишь сцена, место, где не решают ни кулаки, ни пули. Место, где в битве битов победа гарантированно достанется ему.
Но вся эта логика рассыпалась песчаным замком перед одной-единственной строчкой.
«… Поставить на кон жизнь? На музыкальном конкурсе?»
Феликса прошиб холодный пот.
Нормальный человек использовал бы такое выражение как метафору – банальное преувеличение, чтобы показать степень своей решимости.
Но в голове Феликса калейдоскопом пронеслись все сцены, свидетелем которых он был за последнее время.
Музыкант с третьего места Биллборда подаёт ему напитки, продюсер из Hot 100 таскает за ним сумку, а сам он в прямом эфире на сцене крутит гангстерские знаки.
И этот человек с совершенно непроницаемым лицом написал слово «жизнь».
Это просто не могло восприниматься как обычная метафора.
«У… у этого ублюдка что, вообще нет грани между сценой и реальной жизнью?»
Убеждённость в том, что здесь он в безопасности, дала трещину.
Вся спесь и желание устроить дуэль взглядов испарились без следа, стоило лишь взглянуть на эту бумажку.
Ведущего тоже прошиб холодный пот.
«Это вообще можно пускать в эфир?»
Это был самый обычный вопрос о настрое перед полуфиналом. Большинство участников выдали бы стандартный безопасный ответ вроде «я сделаю всё, что в моих силах» или «выложусь без остатка».
Но он поставил на кон собственную жизнь. И выражение его лица было слишком серьезным, чтобы списать всё на фигуру речи.
— С… сумасшедший! — У Мэлкома в трансляционной будке дрожали руки, но совершенно по другой причине.
— Третья камера, крупный план на бумагу! Чтобы каждое слово читалось! Выводи на весь экран!
Рейтинги и без того пробивали потолок.
Причиной тому были гангстерские знаки Шотгана, неожиданное появление Новы на сцене, да еще и выход Карбина с Феликсом из четвертьфинала.
Но то, что происходило прямо сейчас, перекрывало всё с лихвой.
Кадр, где чемпион прошлого сезона оказался полностью подавлен морально. Такое не разыграешь даже по самому гениальному сценарию.
«Он же конченый псих».
Мэлком Уайт сжал кулаки перед монитором.
«Что бы мы делали в этом сезоне без Шотгана?»
Ему уже казалось, что он видит заголовки статей:
«Шотган перед полуфиналом: „Я выиграю, чего бы это ни стоило – хоть ценой жизни“ – Феликс онемел во время интервью».
Менеджер Феликса стоял рядом и видел, как окаменели плечи его подопечного.
«Нельзя, Феликс! Соберись!»
Взгляда, которым тот за пятнадцать минут до конца переломил ход прошлогоднего финала, не было и в помине.
Там стоял лишь перепуганный претендент, раздавленный одним листиком бумаги.
Интервью транслировалось в прямом эфире, и зрители в зале зашумели, не в силах усидеть на месте.
— Йо-о-о! Он уничтожил победителя прошлого сезона одной бумажкой!
— Феликс даже рта открыть не может!
— Бро, вот это настоящий гетто-стиль! Никаких лишних слов, хватило одного листка!
Один из фанатов Шотгана в солнцезащитных очках схватил соседа за плечи и начал трясти:
— Видал?! Клянусь мамой, наш босс способен убить даже ручкой!
— С каких это пор он стал твоим боссом?
— С этой самой секунды!
Сеть гудела не меньше:
«„Клянусь мамой, я выиграю, чего бы это ни стоило – хоть ценой жизни“, ха-ха-ха-ха!»
«У Феликса реально лицо закостенело».
«Что еще страшнее – у него такое каменное лицо, что хрен поймешь, шутит он или всерьез».
«Феликс – чемпион прошлого года, а проиграл битву взглядов».
«Оттого что он молчит, фантазия разыгрывается еще сильнее, ха-ха-ха!»
Ведущий покашлял, прочищая горло.
— Э-э… Что ж, настрой действительно впечатляющий! Готов зайти так далеко, что поставил на кон жизнь… А теперь просим Феликса сказать пару слов о своем настрое перед полуфиналом.
Все взгляды устремились на Феликса.
Феликс поднял микрофон.
— Э-э… ну…
Голос у него дрожал, совершенно ему не свойственно.
— Я… как чемпион прошлого года… э-э… покажу свое выступление, и…
Речь постоянно сбивалась.
Он точно готовил красивую речь, но в голове назойливо крутилась одна фраза.
«Я рискую жизнью и прикончу тебя».
В сознании Феликса прозвучавшая ранее фраза уже трансформировалась во что-то зловещее.
«Покажу свое выступление? Какой в этом смысл, если тот парень поставил на кон жизнь?»
Феликс невольно бросил быстрый взгляд на противника напротив.
Шотган отложил бумажку и сидел абсолютно неподвижно.
Эта безучастность еще сильнее лишала дара речи.
Правила музыкальной индустрии, в которой он крутился всю жизнь, и правила, принесенные этим человеком, весили совершенно по-разному.
— …В общем, я сделаю всё, что в моих силах.
В итоге он выдал самую заурядную, избитую фразу.
«Настрой Феликса: „Сделаю всё, что в моих силах“, ха-ха-ха!»
«Это точно слова прошлогоднего чемпиона?»
«Да он уже слил битву взглядов».
«Исход решился прямо на интервью, что ли?»
«И стоит вообще смотреть полуфинал? Победитель и так понятен».
«Шотган в прошлый раз подавил оппонента острым соусом, а в этот раз снова полуживым оппонента оставил».
«И жестко то, что оппонент – Феликс, жесть…»
Шотган, словно всё уже закончено, положил ручку на стол и откинулся на спинку стула.
Камеры следовали за его безучастным профилем.
«…»
А дело было вот в чём.
Написанное на бумажке для Пака Гона было правдой на все сто процентов.
Потому что если он вылетит в полуфинале, Биг Джо его просто убьет.
Так что у него действительно не было иного выбора, кроме как рисковать жизнью.
* * *
Агентство Новы, Lakeshore Music Group.
В переговорной с видом на озеро друг напротив друга сидели Нова и руководство компании.
Директор отдела A& R Джозе프 перелистал документы и заговорил:
— Нова, скажу честно. Ты сейчас на подъеме. Одним диссом сбросил с себя клеймо «слащавого рэпера», да и в чартах всё отлично.
Джозе프 довольное улыбнулся.
— Поэтому мы и хотим заранее обсудить продление контракта. До окончания договора осталось два месяца. На этот раз мы готовы пересмотреть условия в твою пользу.
Сидевшие рядом руководители подхватили:
— Нова, скажем прямо, никто не знает тебя так хорошо, как наша компания. Мы же с самого дебюта тебя ведем.
— Вот именно. Можно сказать, мы тебя вырастили.
Нова ничего не ответил.
«Вырастили, значит».
Эти слова легче всего произнести, когда артист на высоте – их может сказать кто угодно.
Нова снова вспомнил те несколько дней в самом разгаре дисс-войны.
Когда Айрон Портридж выпустил против него именной дисс, когда его терзали из-за вокального сэмпла и вся его карьера висела на волоске.
Эта компания и пальцем не шевельнула.
Контроль рисков. Банальная отговорка: мол, не стоит вмешиваться, чтобы не раздувать конфликт.
«Нова, извини, но нам тут вмешиваться не с руки. Надеемся, всё разрешится благополучно».
Вот и всё, что тогда сказала компания.
Лишь лицемерно пожелали удачи, но так и не закрыли его щитом.
— Но, Нова, давай всё же проясним один момент, — Джозе프 слегка сдвинул очки на нос.
— Ты в последнее время слишком часто связываешься с тем продюсером из Крипс. Я про Шотгана. Шумиха – это, конечно, хорошо, но, честно говоря, для компании это рискованно. Если слишком сблизишься с человеком с бандитским бэкграундом, твой имидж…
Лицо Новы, до этого не выражавшее никаких эмоций, от этих слов слегка окаменело.
— На той неделе, когда меня топили диссами, этот человек написал для меня бит, хотя вообще не имел к делу никакого отношения. Совершенно бесплатно. И одним треком перевернул всю мою карьеру.
— …
— Если уж мы заговорили об опасных людях, то не стоит ли сперва вспомнить, кто оказался рядом, когда опасность угрожала мне?
В переговорной воцарилась тяжелая тишина.
Джозеф неловко кашлянул.
— Нет, я вовсе не это имел в виду…
Прокрутившись в этой сфере несколько лет, Нова усвоил одну вещь.
Говорить умеют все. И слова поддержки, и похвалы, и предложения о продлении контрактов сыплются со всех сторон, пока ты на коне.
Настоящие люди определяются тем, кто остается рядом, когда дела идут из рук вон плохо.
И единственным, кто остался рядом и молча сделал бит, был Шотган.
— Я, пожалуй, пойду.
* * *
Работая юрисконсультом в LK Records, приходится иметь дело с самыми разными контрактами.
Но текущее дело, честно говоря, вызывало смешанные чувства.
Подписание Новы.
«… Нова, значит».
Если разобраться, у меня перед Новой был должок.
И фит в треке WHEN I WAKE UP, и фит у Лил Ди, и история с вокальным сэмплом, да еще и его выход на сцену в четвертьфинале, чтобы доказать мою невиновность.
И все же каким-то образом выходило так, будто это я сделал ему одолжение.
«… Странно устроен этот мир».
Как бы то ни было, вывод один: хотелось сделать для Новы всё по-человечески.
Но проблема заключается в том, по какую сторону стола я сижу.
Я – юрисконсульт LK Records.
Проще говоря, представитель компании.
А управляет этой компанией…
Ж-ж-ж-ж…
Едва увидав имя на экране, у меня сжался желудок.
«Биг Джо: Привлеки его на максимально выгодных условиях. Чтобы было выгодно нам. Верю, что ты всё сделаешь как надо».
С точки зрения лейбла Биг Джо абсолютно прав.
Подписание артиста означает, что компания берет на себя финансовые расходы и риски.
Выплачивает аванс, вкладывается в маркетинг, а если трек не выстрелит – убытки целиком лягут на лейбл.
Так что стремление забрать себе как можно больше прав – вполне естественный расчет в этой индустрии.
Это ведь не благотворительность.
Но с точки зрения артиста всё выглядит иначе.
Вполне естественно хотеть отношения, соответствующего твоей ценности.
Хороший аванс, высокие роялти и контроль над собственной музыкой.
Подводя итог: лейбл хочет выжать максимум выгоды за минимальную цену, а артист – получить лучшие условия.
И посередине между ними застрял я – юрист компании.
— …
Когда я учился в юридической школе, мне казалось, что юристы – эдакие рыцари справедливости.
Но суровая реальность оказалась такова, что один и тот же факт трактуется с точностью до наоборот в зависимости от того, на чьей стороне ты сидишь.
В учебниках было написано: «Адвокат действует в наилучших интересах клиента».
Правда, учебники вряд ли предусматривали, что клиентом окажется OG Крипс.
Так или иначе, я оказался в довольно специфической ситуации: мне нужно было работать в интересах клиента и одновременно следить за тем, чтобы этот самый клиент не сколотил для меня гроб.
Сколько ни листай кодекс этики Американской ассоциации юристов, там нигде не найти пункта «Что делать, если клиент может вас убить».
«… Придется, что ли, самому создавать судебный прецедент?»
Бесполезные мысли так и лезли в голову.
Я собрался с духом.
«Благодарность Нове – это одно, а бизнес нужно вести жестко и четко».
Найти ту узкую грань, где Нова подумает: «Это разумно», а Биг Джо решит: «Отличная сделка».
Найти пересечение этих двух линий – вот в чём состояла моя работа.
«Извини, Нова. За столом переговоров мне придется быть непреклонным».
Я снял блейзер с вешалки и накинул на плечи.
«… Ну что ж, за работу».
* * *
Нова переступил порог LK Records.
Рядом с ним шел мужчина.
Строгий костюм, портфель в руках.
Это был Грегори – юрист по развлекательному праву, которого привел Нова.
Его работа заключалась в том, чтобы представлять интересы артиста при обсуждении контракта и выбивать максимально выгодные условия.
Тщательно шлифовать каждую формулировку в пользу своего клиента.
«Дружба дружбой, а бизнес есть бизнес».
Именно поэтому Нова и нанял одного из лучших переговорщиков в индустрии.
С другой стороны, LK – молодой, только создающийся лейбл.
У них вряд ли есть мощный юридический отдел.
Возможно, они наняли стороннюю юридическую фирму, а может, Биг Джо решил провести переговоры сам.
Как бы то ни было, спеца уровня Грегори должно было хватить, чтобы перехватить инициативу.
С этой мыслью они открыли дверь переговорной и…
— …
Напротив уже сидели трое.
Биг Джо вальяжно откинулся в кресле, одетый в деловой костюм, а рядом сотрудники LK раскладывали бумаги.
А на самом краю стола.
Темные очки. Бесстрастное лицо. Сжатые в прямую линию губы.
— …Шотган? Пришел поддержать?
Шотган молча постучал пальцем по стопке контрактов перед собой.
Нова удивленно похлопал глазами.
— …Это же контракты. Почему они у тебя?
Грегори тоже вмешался с озадаченным видом:
— А юрист со стороны LK не придет? Условия контракта мы должны обсуждать с юридической службой.
— Я и есть юрисконсульт LK.
— …Что?
У Новы отвисла челюсть.
— Ты серьезно?
Биг Джо ухмыльнулся:
— Именно. Шотган – юрисконсульт LK Records.
«Что за бред… Он пишет биты, диджеит, участвует в дисс-батлах, а теперь еще и контракты составляет?»
Нова ошеломленно уставился на Шотгана.
«… Да сколько у этого парня вообще личностей?»
Эй-Эс-Ди, Шотган… а теперь еще и юрист?
Он что, реально псих?
Сидевший рядом Грегори поправил очки.
В предварительно полученных данных ничего подобного не было.
Переговорщик со стороны LK – сам продюсер.
«Я видел, как продюсеры сами ведут переговоры по своим контрактам. Но чтобы совмещать это с ролью юрисконсульта компании?»
Грегори за свою карьеру встречал самых разных оппонентов.
Упертых директоров, хитрых менеджеров, непробиваемые юротделы.
Но с гибридом продюсера и юриста он сталкивался впервые.
«… Впрочем, какая разница».
Возможно, для переговоров это даже к лучшему.
Если продюсер пытается заниматься юридическими вопросами, скорее всего, он в этом дилетант.
— Хорошо, — Грегори разложил бумаги. — В таком случае перейдем к делу.
— Для начала стоит четко обозначить ценность нашего Новы.
Он начал загибать пальцы один за другим:
— Трек WHEN I WAKE UP – третье место в Биллборд. Номинация на Грэмми. Переоценка его творчества критиками после этой дисс-войны.
Он перелистнул страницу.
— Посмотрите на показатели стриминга за последние шесть месяцев. Количество ежемесячных слушателей выросло почти вдвое. Гонорары за фиты тоже выросли пропорционально, а другие лейблы прямо сейчас выстраиваются в очередь на переговоры.
Грегори указал на Нову:
— И самое главное: благодаря последней дисс-войне он полностью избавился от клейма «слащавого рэпера». Успех в чартах, оценки критиков, шумиха – артисты, у которых сошлись все три фактора, встречаются нечасто.
Он с легким щелчком положил перьевую ручку на стол.
— Имея такие козыри на руках, считаю, что размер аванса нужно пересмотреть с самого начала. Если LK действительно заинтересован в Нове, вы должны предложить соответствующие условия.
Слушая его, Нова чувствовал уверенность.
«Отличная работа, Грегори».
С таким напором молодым лейблам не так-то просто будет возразить…
— …?
Шотган неспешным движением снял блейзер и накинул его на спинку стула.
Поверх свободной футболки блеснула кубинская цепь, висевшая на шее.
Затем он поднял голову и уставился прямо на Нову и Грегори.
— …И благодаря кому всё это стало возможным?