Глава 68
Нова находился внутри кабины.
— …
Ему казалось, будто его заточили где-то в Камбодже.
«Вот же жестокий ублюдок. Теперь он хочет, чтобы я стал человеческим инструментом».
Это совершенно отличалось от обычной записи.
Ему нужно было отдать собственный голос в качестве сырья для бита.
«Чёрт, я и сам делаю такое впервые…»
Бум!
Дверь студии распахнулась.
Солнцезащитные очки. Бесстрастное лицо. Сжатые в прямую линию губы.
Следом Зет-Бой вкатил тележку с оборудованием.
— Сэр, настройка микрофона завершена!
Нова рефлекторно выпрямился.
Пак Гон сел за консоль и произнёс:
— Сегодня это может занять много времени.
«Много времени» означало, что планка требований к результату невероятно высока.
А если ему что-то не понравится в процессе?
«И это всё, на что ты способен? О тебе и так полно слухов среди рэперов, мне что, взять инициативу и задиссить тебя?»
— Я… я обязательно сделаю всё возможное, — ответил Нова.
Пак Гон недоуменно склонил голову набок.
«… Чего это он такой трагичный?»
Как бы то ни было, они сразу приступили к работе.
— Первым делом запишем напевание, — сказал Гон.
На мониторе в аппаратной отображалась карта вокальных сэмплов, предварительно составленная Паком Гоном.
Напевание, односложный скэт, линии фальцета, переходы от микста к грудному регистру, междометия, шепотный тон.
Раз битбокс запрещён, ритм нужно создавать иным способом, а из Новы выжать максимум мелодизма и текстуры.
— Для начала тяни звук «А-а» на ноте C3. Секунд пять.
Нова перевёл дыхание.
Напряг диафрагму, собрал силу в животе, и…
— А-а-а-а-а-а-а-а…
Звук, начавшийся с низкой C, заполнил всю кабину.
Ничуть не дрожащая интонация. Звук был полным и насыщенным.
Пак Гон моргнул под солнцезащитными очками.
«Вау, питч вообще не плывёт».
Стабильность интонации Новы была топового уровня среди рэперов.
Нова специализировался на эмоциональном синг-рэпе, и именно поэтому Гон обратился к нему.
— Отлично. Теперь ту же ноту фальцетом.
— А-а-а-а-а-а…
Голос истончился и поплыл по воздуху.
Звук, издаваемый при наполовину открытых голосовых связках.
«Если поднять питч и подложить как пэд, будет идеально».
Строить бит из человеческого голоса было для него совершенно новой областью, но, услышав тембр Новы, Гон тут же начал видеть картину.
— Дальше. Тяни «У-у», поднимаясь по полутонам. От C3 до G4.
Нова кивнул и тут же пошёл по гамме.
— У, у, у, у…
Питч точнейшим образом поднимался по полутонам.
Он не заканчивал консерваторию, но с такой точностью обладал либо абсолютным, либо близким к нему относительным слухом.
«Ого… Да он просто гений!»
Тем временем Нова в кабине чувствовал, как по его спине струится пот.
Отчаяние и страх, что его задисят и его карьере придет конец.
Этот адреналин снял все лимитеры с его вокальных мышц.
«Я не вижу его лица».
За стеклом Шотган смотрел на консоль.
Из-за очков нельзя было понять даже направление его взгляда.
«Всё в порядке? Или ему не нравится?»
Чем дольше длилась тишина, тем сильнее нарастал страх.
Нова не выдержал паузы и спросил первым:
— …Ну как тебе?
Пак Гон нажал кнопку интеркома:
— Да, неплохо.
Нова вздрогнул.
Облегчение нахлынуло было, но он тут же прогнал его.
Нельзя довольствоваться этим.
По меркам Новы, «неплохо» от Шотгана было едва проходным баллом.
«Я должен заслужить поднятый вверх палец».
Тот самый палец, который он показал во время записи WHEN I WAKE UP.
Если кивок означал «сдал», то поднятый палец – «отлично».
— Теперь скэт, — произнёс Гон.
Он попросил произносить односложные «Да», «Ба», «Ду», «На» с различным ритмическим рисунком.
Если потом нарезать и склеить это, получится эффект, похожий на вокальную перкуссию.
Это был единственный способ создать ритм, не попадая под категорию битбокса.
— Да! Да-Да! Ду-Ба!
Слишком много напряжения.
— Нова, расслабься немного.
Нова перевёл дыхание, встряхнул плечами и собрался снова.
— Да. Ду. Ба-на.
Стоило убрать напряжение, как текстура звука разительно изменилась.
Сухие слоги наполнялись сочностью, угловатый звук сглаживался.
— Следующее будет немного другим, — Пак Гон продолжал, — почти шёпотом, вплотную к микрофону, чтобы остался только шум дыхания. Просто подавай воздух.
Точный термин был «висперинг», но Нова всё понял сразу.
— …Ха-а-аш-ш-ш…
Шорох воздушного потока.
Звук, в котором растворялись границы согласных и гласных.
Пак Гон в наушниках смаковал эту текстуру.
«Если наложить реверб и пустить на переход бита, будет просто разрыв».
— Ещё раз. На этот раз протяни звук «С».
— С-с-с-с-с-с…
В этот момент Пака Гона пробрал озноб восторга.
Это был звук, способный заменить хай-хэт!
«Осталось записать ещё кое-что».
Он нажал на кнопку интеркома:
— И последнее. В своём обычном тоне напой импровизированную мелодию. Без слов.
«Импровизированную мелодию без слов?»
Нова закрыл глаза.
И его рот открылся.
— М-м-м, м-м…
Сначала осторожно.
Словно нащупывая интонацию, он начал одну фразу, изменил направление, снова поднялся вверх.
Но постепенно его тело расслаблялось.
Страх уступил место адреналину, а адреналин снял ограничения с его связок.
Как и подобает рэперу, чьей сильной стороной является сторителлинг, даже в его напевании ощущалась нарративная история.
Волнообразные изгибы мелодии напоминали чтение письма для кого-то близкого.
Пак Гон почувствовал, как по коже бегут мурашки.
«С-сумасшествие…»
Если нарезать это напевание и поиграть с питчем, получится живая мелодическая линия, которую невозможно воссоздать ни на одном синтезаторе.
Человеческое дыхание, трепет, эмоции – то, что синтезатор Маригольда не способен скопировать.
И всё это можно использовать как исходный материал!
«Как же хорошо, что я обратился к Нове».
Напевание прекратилось.
Нова посмотрел на Шотгана за стеклом.
На его лице читалось ожидание приговора.
На лбу выступили капли пота, шея тоже была мокрой.
«Там что, кондиционер не работает?»
Пак Гон повернулся к Зет-Бою:
— С кондиционером всё в порядке?
— Да, выставлено на двадцать два градуса, сэр.
Двадцать два градуса… Почему он так вспотел?
Ну, у всех разная терморегуляция.
Пак Гон встал и направился к кабине.
Нова вздрогнул.
— Было действительно отлично, — произнёс Гон и добавил:
— Ты превзошёл сам себя, Нова.
Он дважды похлопал его по спине.
Нова широко раскрыл глаза.
Это было признание на порядок выше, чем во время записи WHEN I WAKE UP.
У Новы защипало в глазах.
Облегчение от того, что его не задисят, и чувство триумфа от признания нахлынули одновременно.
— С-спасибо, — голос его сорвался.
Голос прозвучал сипло.
Пак Гон смутился под очками.
«Да нет же, это я должен благодарить. Я ведь сам попросил».
Он попытался просчитать соотношение цены и качества двух похлопываний по спине, но быстро сдался.
Это была зона, где калькуляция себестоимости оказалась бессильна.
— Если тебе в будущем понадобится моя помощь, обращайся не задумываясь, я помогу.
— …Не-а, не стоит.
…?
— А, то есть спасибо! Ха-ха…
В этот момент звукоинженер, прокручивая звуковую волну, пробормотал себе под нос:
— Впервые вижу такую вокальную текстуру… Безумно интересно, как Шотган превратит это в бит.
Ему не терпелось дождаться четвертьфинала.
Потому что он сгорал от любопытства, какой шедевр родится из сегодняшней работы.
* * *
Лил Ди проверил сообщение от коллеги-рэпера из Крипс.
[Вортекс: Йо, Лил Ди! Сейчас в студии Нова, он договорился о коллабе с Шотганом для бит-батла Кузницы. И результат просто разрыв!]
Расспросив подробнее, он узнал, что Нова сейчас записывает что-то вроде напевания для синг-рэпа.
Лил Ди прикусил губу.
«А почему он не спросил меня?»
Он ведь тоже делал синг-рэп в новом альбоме, к тому же именно Шотган разглядел в нём этот талант!
«… Мой голос ему не подходит, что ли?»
Лил Ди сжал зубами трубочку от напитка.
Смузи перестало подниматься.
Трубочка сплющилась от укуса.
«Не-а, это не ревность. Мне просто любопытно».
Честно говоря, было немного обидно.
Ведь у него была смутная уверенность, что именно он – самый близкий партнёр Шотгана.
Но в качестве партнёра для важного турнира тот выбрал Нову.
«… Чёрт, что я делаю с этой трубочкой?»
Сгорая от любопытства, он решил заглянуть в студию.
Он ни за что не покажет, что обижен.
Сделает вид, будто просто проходил мимо.
Когда он подошёл к студии Хувер Саунд, изнутри доносились звуки.
«Ч-что это еще такое?»
Глаза Лил Ди медленно округлились.
Внутри кабины Нова выдавал слоги вроде «Да-Ба-Ду», и каждый из них звучал точь-в-точь как музыкальный инструмент.
«… Да это же человеческий инструмент! А Нова, который покорно делает то, что ему сказали, возомнил из себя кого? У него гордости нет?»
И в этот момент до него дошло.
Почему Шотган выбрал Нову.
«Вот почему он не попросил меня».
Потому что считает меня своим настоящим партнёром и не относится ко мне как к инструменту! А для такой роли позвал Нову.
«В этом весь Шотган».
Лил Ди ухмыльнулся и развернулся.
Он намеренно не стал здороваться с Шотганом.
Шагая по коридору, он выбросил пожёванную трубочку в мусорное ведро.
«Покажи им крутотень в четвертьфинале, хоми».
* * *
Штаб-квартира Кузницы.
Сэмплы четырёх пар участников четвертьфинала были сданы заранее.
Только в четвертьфинале, где темой являлся сэмплинг, разрешалось использовать заранее записанные со стороны сэмплы прямо в день соревнований.
Однако их требовалось предоставить заранее для технической проверки.
Процедура включала проверку на нарушение авторских прав, несанкционированное использование коммерческих сэмплов и соответствие выбранной категории.
Глава отдела технической проверки Говард вывел список файлов на экран.
— Так, начинаем проверку материалов участников четвертьфинала.
Двое сотрудников сидели в готовности с наушниками на голове.
Первый участник.
Маригольд, категория «Синтезатор».
— Тут без проблем. Собственные пресеты, без готовых библиотечных сэмплов. Годно.
Сэмплы второго и третьего участников тоже прошли гладко.
И наконец, четвёртый.
[Участник: SHOTGUN]
[Категория: Человеческий голос]
[Количество файлов: 34]
— …С ума сойти, тридцать четыре?
Говард удивлённо вскинул брови.
Как можно выжать тридцать четыре файла из категории «Человеческий голос»?
Он поспешно пробежал глазами по списку.
Длинный фальцет, гаммы грудным регистром, шепотная текстура, стаккато-слоги, импровизированное напевание.
Всё было четко структурировано по подкатегориям.
«Сначала проверим соответствие категории».
Все тридцать четыре файла являлись записями живого голоса.
Необработанные исходные WAV-файлы.
Никаких элементов битбокса или ударных инструментов.
— Категории соответствует. Действительно «Человеческий голос». Далее – авторские права.
Нужно было убедиться, не позаимствовал ли записанный вокал мелодию из существующих треков.
Он прогнал два файла с импровизацией через программу распознавания мелодий.
[Результат совпадений: Не найдено]
— Оригинальная мелодия подтверждена. Пропущено.
Говард надел наушники и начал по очереди прослушивать файлы.
Проверка на регламент завершилась, но в нём проснулось профессиональное любопытство.
Первый файл.
— …
Чистый тон зазвучал в наушниках.
Питч безупречно стабилен, обертоны невероятно богатые.
Второй файл.
Шепотная текстура.
«Ч-что это такое?»
Текстура дыхания, записанная микрофоном, буквально ласкала слух, как ASMR.
Если пустить её в реверсе или добавить дилей, можно создать невероятную атмосферу.
Третий, четвёртый, пятый…
Выражение лица Говарда заметно менялось.
Двенадцатый файл.
Импровизированное напевание.
Стоило нажать кнопку воспроизведения, как зазвучала мелодия без слов.
Уже на первых двух тактах Говард выпрямился, как натянутая струна.
«Невероятно. Разве может человеческий голос обладать такой текстурой?»
Один из сотрудников, заметив выражение лица руководителя, спросил:
— Начальник, что-то не так?
Говард приподнял один амбушюр:
— Да нет, не проблема…
Он помедлил секунду и спросил:
— Кто записывал эти вокальные сэмплы?
— В метаданных нет сведений о вокалисте. К тому же по регламенту это не обязательное поле.
Говард снова надел наушник и пробормотал:
— Это точно профессиональный вокалист. Причём высочайшего уровня.
Он прослушал остальные файлы.
Закончив прослушивание тридцати четырёх треков, Говард медленно снял наушники и подумал:
«Ещё никому не удавалось победить с картой „Человеческий голос“».
За двенадцать сезонов её выбирали всего трижды, и все три раза участники вылетали.
Слишком уж суровое ограничение – строить основу бита только на человеческом голосе.
Но если говорить об этих сэмплах…
«… Похоже, Шотган на этот раз сотворит нечто невероятное».
* * *
В американском хип-хопе диссы были обычным делом.
От лёгких выпадов, которыми обменивались словно приветствиями, до убойных треков, способных похоронить карьеру.
Рэперы диссили рэперов, Восток грызся с Западом – такова была культура этого жанра.
Нью-Йорк.
Ист-Кост хип-хоп кру Айрон Портридж.
Команда, позиционировавшая себя как хранители истоков рэп-игры, состояла из пяти рэперов и трёх продюсеров.
В хип-хоп сообществе они славились как ортодоксальные традиционалисты.
И у них уже давно был один рэпер, костью стоявший в горле.
— Не-а, реально не понимаю, — сказал Спаркс, откусывая хот-дог по пути по вечерней улице Нью-Йорка, — называется рэпером, а сам вечно поёт сладкие мелодии с сопливыми текстами.
— Ты про Нову? Но ведь он рвёт чарты.
— Чарты – это показатель мастерства?
Участники кру поддержали его.
Музыкальность и позиции в чартах никогда не были прямо пропорциональны.
— Впрочем, я и сам ставлю Эй-Эс-Ди выше Шотгана именно по этой причине.
— И я лично считаю, что Эй-Эс-Ди куда круче.
Спаркс помахал хот-догом в воздухе:
— Как бы то ни было, подумайте, как из-за Новы выглядит образ рэпера. Каждый раз, когда он выпускает трек, в комментариях пишут: «Ого, оказывается, рэперы тоже умеют петь такие красивенькие песни».
Все прекрасно понимали, к чему это ведет.
— В прежние времена такого парня осмеяли бы на сайфере и выгнали пинками! А сейчас стоит набросить миленькую мелодию – и тебя уже зовут рэпером. Сцена сгнила.
Недовольство копилось, но достаточного повода для дисса не было.
Однако на этой неделе повод появился.
— Видел это? Среди рэперов сейчас ходят слухи…
Один из членов кру протянул ему телефон.
Спаркс насупился.
— Вокальный сэмплинг? То есть он отдал свой голос в качестве сырья для бита?
Для Спаркса это выглядело как нестерпимое оскорбление.
— Рэпер пошёл к продюсеру и стал человеческим инструментом. Прикрываясь ярлыком рэпера!
Он стиснул зубы.
— Мало ему было петь сопливые песни, теперь он ещё и голос свой продаёт. Этот урод окончательно опозорил рэперское достоинство!
Давнее раздражение наконец взорвалось из-за истории с вокальным сэмплингом.
— Ну уж нет. Это нельзя так оставить.
Спустя пять дней.
Дисс одновременно вышел на SoundCloud и всех ключевых стриминговых платформах.
[Pretty Rapper – Спаркс (Iron Portridge)]
Посыпались статьи, а имена Новы и Спаркса попали в тренды соцсетей.
— Спаркс отлично задиссил, ха-ха.
└ Pretty Rapper, лол. Заценил название.
└ Думаете, Нова с его характером ввяжется в дисс-баттл?
└ Просто проигнорирует и продолжит петь сопливые песни.
В это же время в студии Новы.
— …
«Pretty Rapper».
«Продал гордость рэпера?»
Ничего не знающие придурки мелют чушь.
«… Но…»
Ему нечего было возразить.
Потому что со стороны всё выглядело именно так.
Факт оставался фактом: рэпер стал сырьём для бита продюсера.
И оправдываться он тоже не мог.
Он ни за что не признается, что сделал это от страха перед Шотганом.
«… Чёрт».
Всё это время он жил мирной жизнью рэпера.
Был бесконечно далёк от дисс-войн.
И надо же было его первому диссу прийтись именно на Айрон Портридж!
Эта банда славилась своей агрессивностью, они вцеплялись мёртвой хваткой и не отпускали.
Кулаки Новы дрожали от бессилия.
Дззз-дззз…
На телефоне всплыло уведомление.
[Shotgun: Не переживай]
[Shotgun: Я тебе помогу]
«Это… он встаёт на мою сторону».
Шотган.
Продюсер, который в одиночку уничтожил карьеру семерых рэперов Бладс.
И сейчас сам Шотган предлагает ему помощь.
Нова крепко сжал губы.
В глазах защипало.
«… Чёрт, какая же это мощная поддержка!»