Глава 62
Закулисный коридор.
Зет-Бой напевал себе под нос, стоя перед вендинговым автоматом.
«Сэр точно пьёт чёрный. 100% чёрный. Не могу представить, чтобы он пил что-то сладкое».
Если подумать, видел ли он вообще, чтобы Сэр что-то пил в Студии Гувер?
Пиво видел.
Но даже тогда у него было абсолютно бесстрастное лицо.
Человек, который пьёт пиво с каменным лицом…
«Всё-таки чёрный».
Уверенно нажал на кнопку.
Даже звук выпавшей банки – «щелк» – прозвучал весело.
— Зет-Бой.
Он повернулся и увидел Феликса.
— …Феликс-хён?
Зет-Бой уже хотел обрадованно улыбнуться, но атмосфера показалась ему странной.
Феликс быстро огляделся по сторонам и максимально понизил голос:
— Ты сейчас один?
— А? Ну да.
— Слушай внимательно. Времени мало, так что я кратко.
Феликс схватил Зет-Боя за плечи обеими руками.
— Ты… в порядке?
— В смысле?
— Я про Шотгана. Он тебе проходу не даёт?
Глаза Зет-Боя округлились.
— Я всё видел. Отвечай по порядку. Зарплату нормально платят?
— А? Да, платят.
— Телефон твой? На нём нет никаких шпионских программ?
— …Хён.
— Ты в долгах? Или в контракте какие-то странные пункты? Скажи мне. У меня есть знакомый адвокат…
Феликс опустил голос ещё ниже:
— …Пока не поздно, я могу тебя вытащить. Моя машина на парковке. За твоими вещами потом кого-нибудь пришлём.
Зет-Бой расхохотался.
— Ха-ха, подожди.
— Тут не до смеха. Я серьёзно.
— Да нет, просто… ты всё неправильно понял.
Зет-Бой достал из автомата только что выпавшую банку чёрного кофе и произнёс:
— Я сам на это вызвался.
— …Что?
— Место ассистента. Я сам проявил инициативу. Как только попал в LK Records, напрямую попросил генерального.
Феликс нахмурился.
— …Зачем?
— Чтобы учиться.
— Ты? У кого? У новичка, у которого и года карьеры нет?
Зет-Бой покрутил в руках банку кофе.
С чего бы начать?
— Ты ведь слышал альбом Лил Ди? Я тот человек, который своими глазами видел весь процесс создания всех восьми треков.
Феликс сглотнул слюну.
— Хён, как мы пишем бит? Делаем набросок, выкидываем, делаем снова. Гоняем десятки референсов и ковыряемся днями напролёт.
— И это нормально.
— А Шотган не смотрит на референсы.
— …
— Садится в кресло. Надевает наушники. И просто начинает. Без заминок. Как будто у него в голове уже лежит готовый трек, а он лишь записывает его под диктовку.
Феликс пристально посмотрел на младшего коллегу.
Он впервые видел, чтобы тот говорил о ком-то с таким выражением лица.
«… Хён, я не из тех, кто учится под чьим-то началом».
«… Смотри, поплатишься за свое высокомерие, парень».
Парень, который так бахвалился, теперь с горящими глазами расписывал чужие подвиги.
— И всё же… звать его «сэр» – это уже чересчур.
— А, это я сам так решил.
— …Ты сам решил?
Добровольное подчинение?
… Это пугает ещё больше.
— В общем, я выбирал между участием и ролью ассистента, и выбрал ассистента. Этот урок ценнее любого призового фонда.
Зет-Бой бросил пустую банку в мусорное ведро.
Банка описала дугу и точно влетела внутрь.
— Я знаю, что ты метишь на вторую победу подряд. И искренне за тебя болею. Но, уж извини, твоя главная проблема в этом сезоне – не Берлин и не Рио.
Зет-Бой большим пальцем указал в сторону кабинок.
Мысли Феликса раздвоились.
Первая гипотеза: его младшему полностью промыли мозги.
Вторая… все эти слова – правда.
В любом случае вывод был один.
Шотган опасен.
— …Ты правда в порядке? Спрошу в последний раз.
— Хён.
Зет-Бой ухмыльнулся.
— Мне сейчас веселее всего в жизни.
Это было не лицо лжеца.
И именно это сбивало Феликса с толку больше всего.
— Я пришёл сюда не просто ассистентом. Я занял первый ряд там, где творится история.
С этими словами он, улыбаясь, забрал воду с кофе.
— Когда всё начнётся на сцене, ты поймёшь. Поймёшь, почему я зову его сэром.
* * *
Я сидел в кресле в зоне ожидания и смотрел на огромный экран прямо передо мной.
Отовсюду виднелись камеры.
«Значит, всё это камеры прямой трансляции».
На экране отображалась сетка турнира.
[1/8 ФИНАЛА – СЕТКА]
Шестнадцать имён были разбиты по парам в сетке турнира.
И в одной из ячеек…
[ШОТГАН vs РОМАН]
«… Надо же, Роман».
Не сосчитать, сколько его треков я слушал в наушниках в библиотеке во время учёбы.
Одна из его композиций и вовсе застряла на бессменном первом месте в моём плейлисте для подготовки к LSAT.
Не будет преувеличением сказать, что благодаря тому биту у меня выросли баллы за логические задачи.
И с этим человеком мне предстоит сойтись сегодня в двухчасовом баттле в прямом эфире.
Ощущение такое, будто твоим первым оппонентом на учебном судебном процессе в юридическом стал действующий судья Верховного суда.
«Как всё вообще до такого дошло?»
Впрочем, я знаю.
Всё из-за моего языка.
Язык, который на автомате выпалил: «Я уже был готов».
Да какая там готовность!
Вчера вечером я заснул на кровати в отеле, симулируя в голове «реакцию Биг Джо на мой вылет в 1/8 финала».
И все варианты симуляции заканчивались моими похоронами.
Только дизайн гроба менялся раза три.
«Спокойно. Спокойно. Дыши. Да, дыхание – это главное».
И пока я прикрыл глаза под солнцезащитными очками, переводя дыхание…
В зале началось оживление.
— Пришёл! Это Карбин!
— Он реально участвует?!
— Вау, я в детстве рос на его микстейпах!
— Легенда дышит с нами одним воздухом!
— Не дыши одним воздухом! Экономь!
Вход в зал.
Мешковатая рубашка, панама.
DJ Карбин шел внутрь, раскинув руки.
Участники и персонал без разбору толпой ринулись к нему: фотографировались, брали автографы, стукались кулаками.
Карбин уделял внимание абсолютно каждому.
Раздавая автографы, пошучивал, а шутя, позировал для фото.
Это выглядело не как звезда, снизошедшая до фанатов, а как старший парень со двора, пришедший к младшим.
И вот, пробившись сквозь эту толпу, Карбин направился прямиком ко мне.
Взгляды окружающих вслед за траекторией Карбина синхронно повернулись в мою сторону.
Давящий ракурс.
— Йо, Шотган!
Он с шумом опустился на соседнее место и похлопал меня по плечу:
— Давно не виделись! Покерфейс всё тот же. Точнее, полное отсутствие эмоций всё то же, ха-ха!
Карбин окинул взглядом зал и с удовольствием потянулся.
— Говорят, ты впервые в Атланте? После всего иди поесть крылышек. С лимонным перцем. Если побываешь здесь и не попробуешь их, тебя надо отправить заново проходить паспортный контроль.
— …Я запомню.
— Завтракал в отеле? Я летел ночным рейсом, поэтому голодный как волк. В старости голод переносить тяжелее всего.
— …
Удивительное дело: слушая шутливую болтовню легенды, я почувствовал, как дрожь немного утихает.
— Кстати, а как Биг Джо?
— …Сказал, что занят делами лейбла.
— Ха-ха, врёт! Этот гад хвастался мне вчера по телефону, что притащил в офис огромный экран, чтобы смотреть трансляцию!
…!
Впервые слышу.
«Чем больше экран, тем заметнее будут мои ошибки. Если я сегодня вылечу – мне пиздец».
— Воздух. Я так по нему скучал. Это липкое напряжение за кулисами…
— …
— Думаешь, какого чёрта старый пердун вылез с пенсии?
— …
— Мне предлагали кресло судьи. Удобное место. Сидишь себе, киваешь и получаешь аплодисменты.
Карбин посмотрел на свои ладони.
— Но когда я читал приглашение, у меня зачесались пальцы. Не для того, чтобы писать рецензии, а чтобы стучать по пэдам.
— …
— Как думаешь, что бы сказал Литтл Кей, будь он жив?
Услышав неожиданно всплывшее имя, я повернул голову.
— «А ну подавай заявку, трус!» – вот что бы он сказал. У этого чувака жажда сцены была ещё больше, чем у меня.
Карбин усмехнулся.
— Когда старик болтает языком – это жалко. Настоящие вещи показывают на сцене.
Затем он наклонился ко мне.
В его глазах под полами панамы наполовину с азартом, наполовину всерьёз блестел огонёк.
— Так вот. Я покажу на этой сцене, что я всё ещё жив.
Он протянул кулак.
— Так что и ты покажи. Покажи, чего ты достиг.
В этот момент мои павловские рефлексы, выработанные Биг Джо, снова сработали сами по себе.
— …Разве может быть иначе?
«Ах».
Опять.
Болезнь, когда язык опережает мозг.
В голове выстроилась целая очередь скромных ответов:
«Я приложу все усилия» или «Я пришел многому научиться»…
Но я растолкал их всех и выпалил это.
— Вот это мой парень! Вот, это по-нашему!
Карбин поднялся, развернулся, но остановился и наставил на меня палец:
— Встретимся в финале. Обязательно.
И растворился в толпе.
Вокруг снова зашептались:
— Эй, видел? Карбин пошёл прямо к Шотгану.
— И о чём они говорили?
— Кажется, я слышал что-то про финал.
— Чё-о-о-орт, они бронируют финал ещё до начала?!
Я ошеломлённо смотрел ему вослед.
«Какой ещё финал. Мне бы сначала 1/8 пройти…»
И всё же, если честно…
«Круто».
Человек, изменивший жизнь безымянного парня одной строчкой в твиттере.
И этот человек пнул ногой судейское кресло, подобное музейному экспонату за стеклом, и выставил себя на сцену.
Туда, где он вполне может проиграть.
Туда, где его гарантированно будут сравнивать с ним же в период расцвета.
На его месте я бы ни за что так не поступил.
Если подумать, с тем твитом было так же.
Когда гигант публично пиарит ноунейма, он ставит на кон свою репутацию и проницательность.
Азартная игра, где при провале огребают оба.
И он сделал это шутя.
«Надо будет обязательно отплатить ему когда-нибудь».
Покидав себе так мысленно респектов, я вдруг услышал:
— …Я насчёт Карбина.
Наскосок от меня, за несколькими кабинками.
Донеслись тихие шепотки.
Расстояние было приличным, так что они, видимо, думали, что их никто не слышит. К сожалению для них, в последнее время у меня аномально чуткий слух.
«Чтобы выжить, приходится держать ушки на макушке».
Не то чтобы я жаждал обладать такой способностью.
— Если объективно, он же сбитый лётчик. Когда там был его последний релиз?
— Вообще не понимаю, зачем он вылез. Сидел бы в судьях – безопасно сохранил бы репутацию и почести.
«… Ну, можно взглянуть и так».
В мире полно разных точек зрения.
К тому же мы в стране свободы слова.
Да и принижать конкурентов принято в любой сфере.
По сути, даже в спорте так.
Когда возвращается легенда, скептические прогнозы – вполне естественная вещь.
До этого момента всё укладывается в рамки критики.
Я уже хотел проигнорировать это, но градус разговора начал расти.
— Честно, выглядит убого. В его-то годах рваться на сцену.
— Он же за современным звуком даже не успеет. Ископаемому место в музее, куда оно вылезло?
— Вот будет зрелище, если он со свистом вылетит в 1/8. Документалка о падении легенды обещает быть сочной.
— Да его вообще организаторы из жалости взяли, разве нет?
«…»
Это уже не критика.
Это обычная желчная насмешка.
Они понятия не имеют, какие крутые слова только что произнёс этот человек.
Называть жадным человека, у которого просто зачесались руки делать музыку?
Не то чтобы я разозлился… хотя нет, я разозлился.
Разумеется, я терпеть не могу конфликты.
Мой жизненный девиз: спокойствие превыше всего и каждый сам за себя.
Влезать в разговор трёх незнакомцев, перемывающих кому-то кости, – это прямое нарушение статьи 1 пункта 1 моего личного кодекса.
Но ведь Карбин не незнакомец.
Он мой благодетель.
«… Скажу ровно одно слово».
Я не собираюсь устраивать драку.
Вежливо.
Со всем американским этикетом.
Что-нибудь в духе: «Простите, но вы, пожалуй, не правы».
С мягкой улыбкой… Хотя из-за очков её всё равно не разглядеть, но, так или иначе, максимально мягким тоном.
Классика ненасильственного общения из лекций по переговорам в юрфаке.
Закончить фразой «Хорошего вам дня» и сразу уйти.
Главный финт – свалить до того, как оппонент успеет что-либо возразить.
Идеальный план.
Я поднялся со своего места и направился к троице.
* * *
— Кстати, знаете? Ученик Карбина – это Шотган.
— Вот будет картина маслом, если учитель с учеником дружно вылетят прямо в 1/8.
Роман вальяжно откинулся на спинку стула и раскинул руки:
— Всё равно этот новичок – мой соперник. Сбивать спесь и сдувать пузыри – тоже работа ветеранов. Чарты сейчас делаются маркетингом, а вот живое состязание в реальном времени не обманешь. Тут вся сущность вылезает наружу.
— Это точно, попался тебе – для него это худший из возможных раскладов.
Один из хихикавшей троицы внезапно заткнулся.
— …?
На пол упала тень.
Он поднял голову.
Чёрная рубашка.
Сжатые в прямую линию губы.
Непроницаемо-чёрные очки, не отражавшие никаких эмоций.
Прямо перед ними стоял Шотган.
Они даже не слышали его шагов.
— …Повтори.
Прозвучал низкий, глухой голос, будто поднявшийся из самых глубин ада.
Вся троица вжилась спинами в стулья.
«У… услышал? С такого расстояния?!»
«С каких пор он тут стоит?!»
В их головах автоматически заиграли дисс-треки.
Они вспомнили, как из-за Шотгана рушились карьеры топовых рэперов.
Вспомнили ту публичную казнь, за которой наблюдала вся индустрия.
«На кого мы только что гоняли?!»
«Карбин… наставник Шотгана… а-а-а».
«Нам конец. Нашей карьере настала крышка».
Ещё один прокручивал мысли в совершенно ином направлении:
«Хрен с ним, с учителем. За ним же стоят Крипс! У него бандиты за спиной. Если всё закончится только музыкой – это считай повезло!»
Его ноги, а вслед за ними и колени, затряслись крупной дрожью.
Тишину нарушил Роман.
Как-никак опытный волк, он силой натянул дрожащие уголки губ:
— …О чём ты? Мы тут просто оборудование обсуждали.
Шотган не ответил.
Солнцезащитные очки медленно, по очереди скользнули по троице.
Левый.
Средний.
Правый.
Ощущение было такое, будто их сканируют.
Будто их лица сохраняют в базу.
И лишь спустя долгое мгновение он произнёс:
— Впредь будьте осторожнее.
Тихий, сдержанный тон.
И оттого ещё более жуткий.
Ведь это звучало не иначе как «Второго шанса не будет».
В голове каждого из троих эти слова перевелись по-своему:
«Он про язык или про жизнь?»
«Если это манера бандитов Крипс, то точно про жизнь, нет?!»
«С сегодняшнего дня закрою все соцсети…»
Тем временем за этой картиной издали наблюдал ещё один человек.
Это был Зет-Бой.
Он как раз возвращался с кофе в руках.
«Сэр…?»
Сначала он не понял, что происходит.
Потому что сам факт того, что Шотган своими ногами к кому-то подошёл, он видел впервые.
За те несколько недель, что они провели вместе в Студии Гувер, Шотган сам проявлял инициативу лишь в двух случаях:
Когда работал.
И когда уходил домой.
Во всех остальных ситуациях схема была одна: к нему подходили – он отвечал.
Зет-Бой считал это гравитацией величины.
Но сейчас этот центр гравитации сдвинулся сам.
По мере приближения до него долетели обрывки фраз.
Последние слова тех шептавшихся типов.
Карбин, сбитый лётчик, вылет.
И чёрная спина, преградившая им путь.
«… Неужели».
Сердце Зет-Боя забилось быстрее.
«Он заступился за Карбина?»
Заступись он – самому Шотгану от этого никакой выгоды.
Лишь лишнее трение перед баттлом.
Чистый минус с точки зрения расчета.
И всё же он делает это.
Не проходит мимо, когда имя его наставника смешивают с грязью.
Зет-Бой чуть не выронил кофе.
Монструозный талант, показанный на альбоме Лил Ди.
А теперь ещё и верность долгу.
«Круто…»
Гениальный мастер, невозмутимый снаружи и исполненный чести внутри.
Внезапно ему вспомнились слова, сказанные Феликсу:
Что он занял место в первом ряду истории.
«Поправка. Не в первом ряду, а на той же самой странице. Моё чутье меня не подвело. Пойти за Сэром – лучшее решение в моей жизни».
Пока шкала уважения пробивала все потолки…
Шотган развернулся.
Троица мысленно вздохнула с облегчением.
Роман откинулся на спинку и смахнул холодный пот:
«Спокойно. Ничего страшного. Всё закончилось предупреждением. На сцене я покажу силу…»
Но сделав всего два шага, Шотган остановился.
Очки снова повернулись в их сторону.
Направленные точно на одного человека.
Роман.
Тот самый соперник, с которым Шотгану предстоит сойтись в 1/8 финала.
Кадык Романа дёрнулся.
Двое других облегчённо вздохнули, что не они цель, и одновременно выразили Роману глубочайшие соболезнования.
Наблюдавший издали Зет-Бой затаил дыхание:
«Неужели… неужели…»
Этот ракурс.
Тайминг.
Сейчас произойдёт сцена, которую он видел разве что в кино.
И Шотган разомкнул губы:
— Клянусь мамой, еще увидимся.