Глава 58
— Аэлла? Аэлла? Ты там? — Раздался из громкой связи голос Джереми Коулмана.
Аэлла не могла ответить.
Печальная, полная тоски мелодия заполняла гостиную. Пальцы Шотгана скользили по клавишам, а его взгляд был абсолютно расфокусирован.
«Ого…»
Он словно полностью погрузился в какой-то иной мир.
— Аэлла?
Аэлла, словно завороженная, подошла ближе к пианино. Мелодия тем временем начала стихать, даря ей странное ощущение умиротворения и покоя.
«… Честно говоря, а ты хорош».
Переходя в си-бемоль минор, его левая рука стала касаться клавиш глубже. Звуки, выжимаемые до самого основания, сменялись лёгкими, едва ощутимыми прикосновениями. На тех же самых клавишах вес звука казался совершенно иным. Каждая нота словно дышала.
«Погоди, неужели это импровизация?»
За свою карьеру Аэлла работала с неисчислимым количеством продюсеров, номинированных на «Грэмми». Среди них были и лучшие выпускники Беркли, и пианисты с двадцатилетним стажем. Но что это за аккорды прямо сейчас?
«… Эта аккордовая последовательность, он ведь подстраивает её прямо под тот альтовый диапазон, в котором я только что пела».
Голос, который она скрывала семь лет. Он услышал его всего лишь раз – и тут же, на ходу, набрасывал скелет будущей композиции.
«Нереально…»
— Аэлла? Что это за звук? Это ведь не ты играешь?
— …Я перезвоню позже, — сказала она и сбросила звонок.
Ни предложение Майлза Форда, ни восторг главы лейбла – ничто в этот момент не имело значения. Аккорды приближались к финалу. Последняя нота долго висела в воздухе. Нога поднялась с педали, и эхо звука расплылось по гостиной, словно краска в воде.
Шотган только сейчас медленно поднял руки над клавишами. Он смутно смотрел перед собой, а затем вдруг повернул голову в сторону.
Снова воцарилось неловкое молчание.
Внезапно снизошедшее ЧУТЬЕ и глубокое погружение, вызванное им. Пак Гон лишь с задержкой осознал происходящее, придя в себя и поняв, что только что играл на пианино.
— …Шотган, — Аэлла подошла ближе к банкетке.
Пак Гон неуклюже попятился, освобождая ей место.
— То, что ты сейчас сыграл… что это было?
— А, да просто нажимал клавиши так, как звучало в голове.
— Послушав то, что я спела?
— Ну да.
Аэлла плавно нажала одну из клавиш.
Ди-ин-н…
— Большинство продюсеров, с которыми я работала, всегда ставили на первое место саму песню, а не меня. Я была на втором плане, словно это мне нужно было подстраиваться под трек. Но у тебя всё иначе.
— …Да просто эти твои продюсеры, похоже, хреново делают свою работу, — буркнул Гон.
Аэлла перечислила имена тех самых продюсеров. С каждым новым именем Пак Гон всё больше вздрагивал: черт возьми, каждое из них принадлежало гигантам индустрии из чартов Биллборда! Он смущенно почесал щеку.
— Ну, может, дело просто в стиле. Мне показалось, что твой голос сам зовёт эти аккорды.
— Голос зовёт аккорды?
— Когда я слышу звук, я вижу аккорды, к которым он стремится.
Аэлла повернулась и пристально посмотрела на него:
— Я правда не понимаю, что у тебя в голове. Так что это за аккорды? Запиши мне.
— Начинаем с ми-бемоль минора, спускаемся к си-бемоль минору, а в конце поднимаемся к ля-бемоль мажорному септаккорду.
— Посреди минорного хода? Внезапно?
— Там должен пробиваться свет.
— Какой еще свет?
— Ощущение, будто поверх коричневого цвета расплывается янтарный оттенок.
— …?
Пак Гон пожал плечами и снова нажал на клавиши, воспроизводя первый такт недавней последовательности.
— Но для этой песни лучше подойдет гитара, а не пианино. Сам аккорд обладает тёплым янтарным тоном, а у пианино атака слишком чёткая, отчего цвет получается чересчур прозрачным. Если же добавить овертоны от резонанса гитарных струн, между аккордами останется тот самый янтарный отблеск. Так что мне хотелось бы прогнать эти аккорды на гитаре, да только жаль, что я не умею играть.
— Понятия не имею, что это за чертов янтарный свет, но… — Аэлла поднялась и подошла к углу гостиной. Она взяла акустическую гитару, стоявшую у стены.
— Пианино у меня скорее для интерьера, а вот на гитаре я кое-что умею.
Вернувшись к банкетке, она положила гитару на колени и тронула струны. Чистый, звонкий звук разнёсся по комнате.
— Хочешь, научу?
— Правда? Буду только рад.
Если в сингле Аэллы должна звучать гитара, освоить её было бы весьма кстати. Понимание реальных ощущений от инструмента отличает настоящего продюсера от дилетанта как небо от земли.
— На, держи.
Пак Гон взял гитару, положил корпус на колено и обхватил гриф.
— Для начала левая рука, аккорд До мажор.
Аэлла помогла ему расставить пальцы: указательный – на первый лад второй струны, средний – на второй лад четвёртой, безымянный – на третий лад пятой.
— Жми сильнее. Прямо возле порожка.
Брын-н…
Звук вышел фальшивым и дребезжащим.
— Подушечки пальцев плохо прижимают. Вот тут, надави крепче.
Аэлла взяла его безымянный палец и прижала ближе к ладовому порожку.
Дон-н…
— О, есть!
Аэлла кивнула:
— Теперь Ля минор.
Пальцы Пака Гона переместились по грифу. В голове он точно знал, из каких нот состоит аккорд. Проблема заключалась в пальцах. На клавиатуре достаточно было нажимать сверху вниз, а здесь требовалось плотно прижимать струны к ладам. Сама механика давления подушечек была совершенно иной.
— …
— Больновато, да? Но если продолжать играть, появятся мозоли и боль пройдет.
Аэлла показала ему кончики пальцев левой руки: от указательного до безымянного они были покрыты огрубевшей кожей.
— Вот, это орден любого гитариста.
Пак Гон мельком взглянул на её пальцы.
— Потрогай.
— …Да ладно тебе.
— Быстрее!
Гон осторожно прикоснулся к её кончикам пальцев.
— Ну что, правда же?
— Ого, и правда. Впечатляет.
Тренировка смены аккордов продолжилась. С До мажора на Ля минор, с Ля минора на Фа мажор, с Фа мажора на Соль мажор. Левая рука Пака Гона неловко перемещалась по ладам.
Дзинь – брень – глухо…
Струны соскальзывали, звук затихал, пальцы задевали соседние струны. Аэлла хихикнула:
— Оказывается, и Шотган чего-то не умеет!
— …Да уж, гитара оказалась непростой штукой.
— Шучу-шучу! У всех так, когда впервые берут гитару.
Аэлла положила руку на корпус гитары.
— Аккорд Фа мажор. Это баррэ, нужно зажать одним указательным пальцем сразу шесть струн.
Чтобы показать, она наклонилась ближе, накрыв своей рукой левую руку Гона.
— Положи указательный палец ровно вот сюда.
Пока она направляла его пальцы, её плечо коснулось его руки. Послышался лёгкий, приятный аромат, похожий на лосьон для тела.
«… Приятный запах. Что за духи?»
Заворожённый ароматом, Пак Гон сам того не замечая прикрыл глаза. Аэлла, наблюдая это прямо перед собой, мысленно восхитилась:
«Закрыл глаза и чувствует звук… Вау, он и вправду гений…»
— Теперь бренчи.
Брен-н-н…
Прозвучал аккорд Фа мажор.
— О, получилось!
Аэлла с улыбкой кивнула, но тут же, осознав, насколько близко они находятся, слегка отстранилась.
— Теперь правая рука. Покажу перебор.
Она снова забрала гитару. Дернув басовую струну большим пальцем правой руки, она продемонстрировала паттерн арпеджио, перебирая струны по очереди.
Тын-тын-тын-тын…
— Попробуй сыграть этим перебором ту последовательность, что играл на пианино.
Гитара вернулась на колени Пака Гона. Ми-бемоль минор. Левая рука легла на гриф. Большой палец правой руки задел шестую струну.
Дзынь – тын – динь – тын…
Полилось арпеджио. Всё ещё неуклюжее: сила щипка прыгала, из-за чего громкость была неравномерной, а при смене аккордов возникали паузы. Но…
— …Ого.
Глаза Аэллы расширились. Те же самые аккорды, что недавно звучали на пианино, в гитарном исполнении обрели совсем иную текстуру.
«Кажется, я понимаю, почему он сказал, что гитара подойдет лучше. Неужели этот янтарный свет – то самое?»
И пока Пак Гон ещё путался в пальцах, его слух уже слышал идеальную законченную картину.
— Да, именно этот звук. Поверх этого тембра должен лечь твой альт.
Аэлла изумлённо уставилась на него:
«Только что играл на пианино, а теперь сходу подбирает аккорды на гитаре? Выстраивать звучание в голове с такой точностью… Это уже за пределами человеческих возможностей…»
Но с другой стороны, это дарило чувство уверенности.
— И всё же над гитарой придётся попрактиковаться.
— …Пожалуй, стоит.
— Если будет время, я научу тебя ещё.
— О, спасибо. Буду тренироваться к нашей следующей встрече.
Вдруг Аэлла взяла самоучитель по гитаре, лежавший за диваном.
— Это мой старый самоучитель, там всё расписано с самых основ. Забери себе.
— Это случайно… не из начальной школы?
На внутренней стороне обложки корявым детским почерком было выведено: «Aella♡».
— Э-это смотреть не обязательно!
Аэлла попыталась выхватить книжку, но Пак Гон ловко увернулся.
— И даже сердечко нарисовала.
— Мне было десять лет!
Миу на диване трубой подняла хвост – видимо, отреагировала на то, что хозяйка повысила голос.
— Мило.
— …Что ещё за «мило», с чего это вдруг…
— Ты только посмотри на взгляд Миу.
— …
Пак Гон перевёл взгляд на кошку, а затем вновь посмотрел на самоучитель.
— Спасибо. Буду пользоваться.
— …Угу. Пользуйся, — смущённо ответила Аэлла.
* * *
Лейбл Аэллы, Hellion Music Group.
Сегодня состоялось стартовое совещание по предпроизводству нового сингла Аэллы. На этой встрече команда лейбла и продюсер собрались вместе, чтобы обсудить общий график, распределение студийного времени и концепцию записи.
Сама Аэлла не смогла прийти из-за съёмок на телевидении.
Коридор перед переговорной.
Четверо сотрудников Hellion ждали Шотгана.
— Шотган… это ведь продюсер трека WHEN I WAKE UP?
— Но он ведь из хип-хоп среды, разве нет? Ставить хип-хоп продюсера на альбом Аэллы…
— Говорят, Аэлла сама его выбрала. Лично захотела.
— Хм.
Марк пролистывал планшет и вмешался:
— Честно говоря, мне и самому любопытно посмотреть на него вживую. Он ведь из Крипс?
— Не то чтобы прямо из банды, он скорее продюсер лейбла, которым заправляет OG Крипс. LK Records.
— А, этот бандитский лейбл.
Гарольд поправил галстук:
— Ну, человека нужно сперва увидеть лично, чтобы судить.
В этот момент в конце коридора открылись двери лифта.
Первым вышел настоящая гора, а не человек. Ширина его плеч почти равнялась дверному проёму, и от одного его шага по коридору казалось, что воздух вокруг сжимается.
«… Это ещё кто такой?»
Кайл слегка отступил назад.
За гигантом следовал поджарый, худой мужчина. Под его глазом темнела татуировка в виде слезы, и как только он ступил в коридор, его ледяной взгляд, словно сканер, прошелся по сторонам.
Здоровяк шел с одной стороны коридора, татуированный – с другой, будто расчищая дорогу.
А между ними…
В солнцезащитных очках и со сжатыми в прямую линию губами шел Шотган.
Гарольд замер с протянутой для рукопожатия рукой. Вживую аура этого парня оказалась просто невероятной.
«Ничего себе…»
Глаз за темными стеклами не было видно, а его корпус при ходьбе оставался абсолютно неподвижным. Двое сопровождающих по бокам держались как профессиональные телохранители – их расстановка выглядела совершенно естественно. Так двигаются только те, кто делал это сотни раз.
— Э-э… рад знакомству, Шотган. Аэлла много о вас рассказывала, — Гарольд протянул руку.
— …Спасибо, — раздался низкий голос.
В нём не было ни капли волнения или азарта, обычных для начинающего продюсера, впервые попавшего в штаб-квартиру крупного лейбла. Лишь абсолютное, невозмутимое спокойствие.
Гарольд мельком взглянул на двух мужчин за его спиной:
— А это…?
— …Моя команда.
И на этом всё. Ни дополнительных объяснений, ни представления. Гигант и парень со слезой молча встали у противоположных стен переговорной, прислонившись спинами.
Николь шепнула Марку:
— Тот здоровяк – это ведь телохранитель, да?
— Ты на его руки посмотри. У него бицепс толще моего бедра.
— А второй, худой?
— Судя по татуировке со слезой… гангстер.
— С ума сойти. Продюсер-новичок притащил бандитов на деловую встречу.
Даже учитывая, что LK Records связан с Крипс, сотрудники ожидали увидеть обычных менеджеров на таком официальном мероприятии. Неудивительно, что появление этой парочки заставило их вздрогнуть.
Совещание началось. Гарольд открыл планшет и вывел график работ:
— У вас не возникнет проблем с этим таймлайном?
Шотган весомо кивнул:
— …Проблем нет.
— Отлично. Что касается звукорежиссёра, его обязанности возьмёт на себя Кайл, а для сведения мы, возможно, привлечем стороннего специалиста, но это мы ещё обсудим с Аэллой…
Когда встреча завершилась и все поднялись со своих мест, Гарольд протянул Шотгану визитку:
— Рад буду поработать с вами.
— …Взаимно, — Шотган принял визитку и слегка кивнул. Его лицо снова оставалось совершенно непроницаемым.
Выйдя в коридор, Николь шепнула Гарольду:
— У этого парня просто невероятная энергетика.
— Согласен.
— Но он точно новичок?
— С такой аурой я бы поверил, что у него за плечами лет десять стажа.
Кайл покачал головой:
— Да вы на тех двоих посмотрите! Здоровяк буквально перекрыл собой всю дверь, а худой всю дорогу патрулировал вход.
— Патрулировал?
— Ага, настораживался каждый раз, когда кто-то проходил мимо.
— …Жуть какая.
Марк почесал затылок и добавил:
— Но самое жуткое – это даже не они, а сам Шотган, который ими командует. Начинающий продюсер, который ходит на встречи с бандитами…
Тут Марк, указав на вдалеке удалявшуюся спину Шотгана, торопливо вмешался:
— Тсс! А если он услышит? Вы что, не слышали слухов про его слух?
На мгновение воцарилась тишина.
— Что, если он засечёт, как мы чешем языками за его спиной, и запишет дисс на нашу компанию? Вы же видели, в какой порошок стёрли Public Music Group?
Лица сотрудников начали стремительно бледнеть.
— Н-но ведь то был Эй-Эс-Ди…
— Потому всё так легко и закончилось, что это был Эй-Эс-Ди! Если бы взялся Шотган, он бы сразу начал с личных оскорблений в адрес директора, а потом вытащил бы на свет божий все прошлые грешки. Честно говоря, у кого из нас нет скелетов в шкафу?
Гарольд судорожно зажал себе рот руками.