Глава 40
«… Он собирается делать аранжировку прямо здесь?»
Для этого…
«Аранжировка на ходу… Неужели он прямо сейчас в уме выстраивает аккордовую последовательность для модуляции?»
Словно давая ответ на этот вопрос, пальцы Шотгана пришли в движение.
— …
Трое одновременно затаили дыхание.
Прозвучал последний аккорд Ре минора, и не успело угаснуть его эхо, как тональность опустилась на полутон.
Один звук, другой.
Возникла ступенчатая лестница.
«Ха…»
Нисходящая модуляция.
Бридж, плавно соскальзывающий из Ре минора в До-диез минор.
Там, где заканчивается куплет Новы, фортепиано в одиночку уходит вниз.
Слушатели этого даже не осознают.
Однако когда вокал Аэллы вступит поверх До-диез минора, тональность уже будет опущена на полутон.
Покрывшись мурашками, Майлс спросил:
— …Вы можете прямо сейчас перенести это в партитуру?
Шотган молча сел перед монитором и открыл Piano Roll в FL Studio.
Он начал вбивать аккордовую последовательность, которую только что сыграл, в виде MIDI-нот.
— Ах да, и мне кажется, что в этой части аккорд sus4 создаст более туманное ощущение.
— Туманное?
И ведь действительно.
Когда Шотган впервые озвучил свою идею, он не назвал это просто лестницей.
Он сказал, что это лестница, уходящая все глубже в темнеющий туман.
«… Неужели он имел в виду именно это?»
Нова поспешно вмешался:
— Мне кажется, ты говоришь о состоянии невесомости, которое дает sus4. Я прав, Шотган?
— Да.
— Звук, который висит в воздухе, так и не получив разрешения. Верно, Шотган?
— Да.
— Размытые контуры, будто в тумане. Так, Шотган?
— …Отлично.
Майлс и Аэлла ошеломленно переглянулись, с изумлением смотря на этих двоих.
Отредактированные прямо на месте MIDI-ноты.
Включили воспроизведение.
Зазвучали связующие аккорды.
В самом конце куплета Новы фортепиано устремилось вниз, разлился туманный, зависший в воздухе sus4, и приблизилась партия Аэллы.
— …С ума сойти, — прошептала восхищенная Аэлла. — Переход получился настолько естественным, что моё вступление ложится идеально. Будто трек изначально таким и задумывался.
Подводя итог внесенным изменениям, Майлс провел рукой по сухим губам.
«На ходу создать модуляцию, тут же перенести всё в MIDI, да еще и обсудить натяжение нот и завершить обработку… Весь процесс занял пятнадцать минут».
Обычно такая аранжировка занимает минимум два дня, а то и целую неделю.
А он расправился с этим прямо здесь и сейчас.
«Он просто монстр».
Тем временем Нова украдкой бросил взгляд на Шотгана.
Никаких эмоций на лице.
Солнцезащитные очки.
По этому лицу невозможно было прочесть абсолютно ничего.
«… Даже не понять, доволен он или нет».
Скажи он хотя бы простое «молодец», и на душе стало бы спокойнее.
Но Шотган был не из тех, кто раздает подобные похвалы.
— Давайте попробуем еще раз с обновленным переходом, — произнес Нова.
Он перевел дыхание и зачитал первый куплет.
Флоу виртуозно несся поверх Ре минора.
В тот момент, когда дозвучала последняя строчка куплета…
Фортепиано устремилось вниз.
Словно по ступеням, нота за нотой.
От Ре к До-диезу.
И затем вступил вокал Аэллы:
— Если я никогда не проснусь, ты останешься?
«!»
Место, где раньше музыка спотыкалась, теперь лилось гладко и естественно.
Похоже, Аэлла и сама почувствовала это во время исполнения: в её вокале появилась небывалая раскованность. Когда в дыхании появляется воздух, рождается пространство для истинных эмоций.
— Так дай мне поспать еще немного, еще чуть-чуть…
Последний звук растворился в тишине.
Сияющая Аэлла показала ему большой палец:
— Потрясающе, Шотган!
— …
— Ну хоть что-то ответишь?
— …Угу.
* * *
В студии Джей-Рэкса вовсю кипела работа над треком [Last Mile].
Сам Джей-Рэкс уехал выступать в клуб «Дэ Вольт», так что в студии остались только Джей и Пак Гон.
— Слушай, а как тебе вообще пришла в голову идея со звуком шагов в интро? — Поинтересовался Джей.
— В тюрьмах США последний коридор, по которому приговоренный к смерти идет на казнь, называют Last Mile – «Последняя миля». Если звук этих шагов станет первым тактом бита, твоя история, Джей, начнется с самого интро.
— …Ух ты, вот это двойной смысл. А я-то назвал так трек просто потому, что это последний отрезок курьерского маршрута…
Последний отрезок пути курьера.
Последний коридор смертника.
Путь человека, вырвавшегося из банды «Бладс», с которого уже не было возврата.
— …Спасибо. Не думал, что ты настолько глубоко проникнешься моей историей.
Пак Гон пожал плечами:
— Если благодарен, выложись по полной.
— Да если выложусь, мы сразу взлетим на первое место в Биллборде!
— …А я смотрю, со мной ты прямо-таки фонтанируешь уверенностью?
Джей осекся.
А ведь и правда, так оно и было.
Интересно, почему?
— Ты ведь сейчас подумал, что это потому, что я такой же гик, как и ты?
«!»
… В точку!
— Ладно, я погнал зачитывать.
Заходя в кабинку записи, Джей прокручивал в голове бит, который только что слышал.
«До сих пор не верится, что этот парень – Эй-Эс-Ди и Шотган в одном лице».
Слишком уж они разные.
Стилистически.
Работа затянулась до глубокой ночи.
Переписывались куплеты, шлифовался хук.
Джей выдавал строки, Пак Гон отсекал лишнее; Джей зачитывал снова, Пак Гон выстраивал структуру.
Около трех часов ночи.
Завершился последний дубль.
Три минуты сорок две секунды.
[Last Mile]
Они запустили весь трек целиком.
От звука шагов в интро до плавного затухания в аутро.
Топ, топ, топ…
Бум.
— …
Когда музыка затихла, они словно по команде переглянулись.
И словно по команде положили руки друг другу на плечи.
— С… с ума сойти!
— Да это же просто разрыв!
Осталось провести мастеринг – и трек полностью готов к релизу.
— Теперь… всё?
— Ага, всё. Отличная работа.
Джея захлестнули эмоции:
— Это правда… моя первая песня.
— Именно.
— Мой самый первый трек, который выйдет под моим именем!
— Я знаю.
— А-а-а, неужели это правда?!
Джей обхватил голову руками и буквально запрыгал на стуле.
— Остынь, гик.
— Сам ты гик!
…?
Тем временем.
В штабе банды «Бладс».
— Как там дела с последним треком, который мы получили от Эй-Эс-Ди? — Спросил Маркус, курировавший музыкальный бизнес «Бладс». — Договаривались ведь, что его заберет Би-Ай-Джи или Слипнот.
— Ну… оба отказались.
— Почему?
— Говорят, бит так себе…
Маркус почувствовал, как к глазам приливает кровь, но сделал глубокий вдох и с трудом сдержался.
— Эти тупоголовые кретины даже не способны оценить качество бита? Не могут вывезти трек и валят все на бит?! Ха… И что в итоге с этой песней?
— Би-Ай-Джи и Слипнот ради шутки предложили отправить демо Джею. А что было дальше, я толком не знаю.
Вены у Маркуса на лбу всё-таки вздулись.
— …Что?!
* * *
Настал день выступления.
С самого утра скрутило живот.
Еда не лезла в горло.
«Чёрт, как же я нервничаю, опешить можно…»
Разумеется, он уже выступал на фестивале Саундвейв.
Но нынешнее волнение не шло ни в какое сравнение с прошлым.
«Если я напортачу, то своими руками угроблю последнее произведение Биг Джо».
Более того, в зале находилась Мама Роуз.
Мать Литтл Кея пришла сюда, чтобы услышать последнюю песню своего сына.
— Йо, вот и главный герой сегодняшнего дня! — Расплылся в улыбке Лил Ди, протягивая кулак.
В сегодняшнем шоу участвовали и другие рэперы из банды «Крипс», включая Лил Ди.
А грандиозным финалом должен был стать трек [WHEN I WAKE UP].
— Шотган.
К нему подошел Нова с двумя бутылками воды в руках:
— Держи, подумал, у тебя в горле пересохло.
— …Спасибо.
— Я выложусь на сцене по полной. Так что не волнуйся.
— Я и не волнуюсь.
— О-о-о! — косо взглянул на них Лил Ди и слегка пихнул Нову плечом. — На мое выступление тоже смотри внимательно, Шотган!
— Ты чего толкаешься?
— Сам натолкнулся.
— Чего?
Пока они препирались, завибрировал телефон.
[Аэлла: Можешь выйти на минутку?]
[Аэлла: Гримерка в конце коридора]
Пак Гон как раз искал повод уйти – находиться среди гангстеров было довольно утомительно.
Конец коридора.
Он толкнул дверь гримерки.
Комнатка оказалась тесной: одно зеркало, один диван, одна лампа.
— Пришел?
Он закрыл за собой дверь и привычным движением снял очки.
— Сейчас ты снова…
— М-м?
— …Слушай, у тебя случайно не раздвоение личности?
…?
— Не обращай внимания, забудь.
Пак Гон сел рядом с Аэллой и спросил:
— Почему ты тут одна?
— Честно говоря, мне немного жутковато. Там же кругом гангстеры. А среди них ты хотя бы самый…
— Самый?
— Ой, да ну тебя. В общем… — Аэлла покашляла. — Что ты думаешь о Нове?
— Хороший, талантливый рэпер.
— А мне кажется, с его стороны всё выглядит немного иначе.
— Это ты о чем?
— Ну, я отчетливо заметила это еще в Сент-Луисе.
Аэлла продолжала с серьезным видом:
— Слушай, а Нова случайно в тебя не влюблен? Стоит ему оказаться рядом с тобой, как он начинает жутко нервничать.
— …Пха-ха!
Вот чёрт, он не удержался и прыснул от смеха.
— Эй, я вообще-то серьезно!
— Ладно тебе, лучше покажи фотки Мио.
— Не Мио, а Миу!
Аэлла прижалась к его плечу и показала экран телефона.
На фото серый кот крепко сжимал передними лапами игрушку с перьями.
— Ха-ха, ты только взгляни на его задние лапки.
— Правда же? С этого ракурса он милее всего.
Аэлла листала фотографии и улыбалась.
Миу спит, Миу ест, Миу смотрит в окно.
Благодаря этому разговору напряжение незаметно спало.
Аэлла вдруг повернулась к нему:
— Шотган, мне нравится, какой ты сейчас.
— …
«Но ведь это от меня не зависит… Я же не специально так себя веду».
* * *
Карбин ничего официально не объявлял.
Поэтому всё ограничивалось слухами.
DJ Карбин возвращается.
Он завершил последнюю песню Литтл Кея.
Сегодня состоялся эксклюзивный премьерный показ на концерте.
Слухи растиражировались и разрослись.
«… Слухи о возвращении Карбина оказались правдой».
«└ Говорят, премьера прямо на сцене?»
«└ Там уже аншлаг».
«└ Это что, получается, Карбин возвращается спустя 20 лет?»
Разумеется, были и недовольные.
«… Честно говоря, сегодняшнее шоу – просто попытка впихнуть рэперов из банды „Крипс“».
«└ Кроме Лил Ди, остальных вообще никто не знает».
«└ Лейбл „Крипс“ отлично соображает. Используют возвращение Карбина как повод для пиара своих артистов».
И все же те, кто хотел прийти, пришли.
Возвращение DJ Карбина.
Одного этого было достаточно, чтобы забить площадку до отказа.
Шоу началось под бит разогревающего DJ.
Один за другим на сцену выходили рэперы лейбла «Крипс».
Реакция публики была прохладной.
Некоторые и вовсе залипали в телефонах.
Позади то и дело шептались: «Когда уже выйдет Карбин?»
Затем.
— Йо, ждали меня?!
На сцену поднялся Лил Ди.
Атмосфера мгновенно изменилась.
Зазвучали первые аккорды DRIVE, и зал буквально закипел.
— DRIVE на вершине! DRIVE на вершине!
На припеве все подпевали хором.
Лил Ди с микрофоном в руке продемонстрировал Си-уок, Крипс-уок.
Закусив нижнюю губу, он двигался с невероятной пластикой.
— Вау, Лил Ди просто раздает!
— Шиииш! Живой звук настолько хорош?!
— Его пластика – это что-то безумное!
Выступление Лил Ди завершилось.
С сочащимся потом лицом он сжал микрофон.
Окинув взглядом толпу, он произнес со смыслом:
— Пожилым и беременным лучше уйти. А то еще в обморок упадете.
С этими словами он покинул сцену.
— В обморок упадем?
— Неужели трек настолько хорош?
— Наконец-то выходит Карбин!
Ожидание достигло предела.
По всему залу волной прокатился гул.
В VIP-ложе восседал Биг Джо, скрестив руки на груди.
Рядом расположилась Мама Роуз.
— Интересно, как они завершили последнюю песню Кики.
— Не сомневайся, будет пушка. Я верю в этого парня.
— О, Лоренцо. А ты изменился, раз говоришь подобные вещи.
И тут…
Тонг, тонг-тонг, тонг-тонг…
Один за другим гасли прожекторы.
В зале возобновился шепот.
А затем – полная темнота.
Весь зал погрузился во мрак.
Осталось только дыхание зрителей.
И из этой тьмы раздалось:
— Йо, Си, мы делаем это?
Это был голос Литтл Кея.
В тот же миг по коже пробежали мурашки.
— О-о-о!
— Это же голос Литтл Кея!
— Невероятно!
— Неужели это интро?!
— Вау, Карбин просто гений!
Гул прокатался рябью, но в следующее мгновение снова воцарилась тишина.
Щелчок кнопки.
И поверх него вклинился знакомый голос:
— Просто зачитывай, Кей.
— Это Карбин!
— Голос легенды!
— О-о-о-о!
Восторженный крик вспыхнул и тут же затих, ведь голос Литтл Кея зазвучал снова:
— Йо, постой, постой… Мне кое-что пришло в голову.
Толпа затаила дыхание.
Голос погибшего рэпера оживал из динамиков.
— Прошлой ночью мне приснился сон. Будто я проснулся.
— Разве не бред? Видеть сон о том, как просыпаешься.
Атмосфера в зале изменилась.
Те, кто шумел, умолкли.
Руки с поднятыми телефонами замерли.
— Наверное, потому что наяву всё кажется нереальным. Ты же знаешь, меня в последнее время штормит.
— Это… студийная запись?
— Похоже на студийную сессию. Когда Карбин и Литтл Кей работали вместе.
— Запись двадцатилетней давности?!
— Но, бро… если я так и не проснусь… снилось ли мне это, или я наконец-то жил по-настоящему?
— Чёрт, меня опять понесло в философию. Си, ты это записал?
В зале раздался смех.
И в то же время у многих глаза налились слезами.
Люди смеялись и плакали одновременно.
Потому что человек, которого уже нет, шутил с ними из прошлого.
Из темноты кто-то выкрикнул:
— Кей!
Одно это слово разжгло пламя.
— Кей!
— Литтл Кей!
— Мы всё еще любим тебя, Кей!
Крик прокатился бурным потоком.
Кто-то утирал слезы, кто-то, сжав кулак, смотрел в потолок.
Старое поколение хип-хопа, помнившее Литтл Кея.
Те, кто вырос на его музыке на улицах гетто.
И молодежь, которая не застала Литтл Кея, но пришла ради возвращения Карбина.
В эти минуты все они дышали одним воздухом.
— Литтл Кей! Литтл Кей!
— Легенда!
— Карбин! Выходи скорее! Нам нужен твой DJ-сет!
Грохотал восторженный рев.
Люди топали, кричали.
Пол зала содрогался.
И тут…
Вспышка…
Мощный луч света прорезал тьму и упал на сцену.
Точечный прожектор.
Белый столп света вонзился вертикально вниз.
Под этим светом…
Стоял рояль.
И за ним…
С совершенно бесстрастным лицом сидел азиат в солнцезащитных очках.
Тишина.
В этой тишине он положил руки на клавиши…
И одинокая фортепианная мелодия полилась по залу.
Тысячи людей ждали Карбина.
И все до единого ошиблись.
[WHEN I WAKE UP]
И в этот момент никто уже не искал глазами Карбина.