Глава 38
— …Йо, Биг Джо. Дружище.
Повисла густая тишина.
А затем…
— Что?!
— Биг Джо?! Он только что назвал Биг Джо бро?!
— Он первым делом упомянул босса Крипс?!
— О чёрт, да в каких они вообще отношениях с Биг Джо?!
— Нет, ну кто в своей речи на премии BET первым делом упоминает OG банды?!
— Не-а, это верность группировке.
— Да он, считай, его правая рука!
Зал буквально взорвался.
Премия BET была крупнейшим событием в мире хип-хопа, поэтому среди зрителей преобладали темнокожие.
Возможно, именно поэтому реакция публики была настолько бурной, что зал готово было разнести от криков.
«… Теперь-то всё в порядке?»
Биг Джо медленно опускал кулак.
Окружающие что-то с восторгом наперебой ему говорили, но Биг Джо лишь качал головой с видом «да ничего особенного».
К счастью, уголки его губ поползли вверх.
Значит, он не выскочит на сцену, как Уилл Смит.
— Биг Джо улыбается?
— Похоже, он доволен как слон!
— Чёрт, да кто теперь осмелится тронуть Шотгана, когда за его спиной стоит сам босс Крипс!
Пока в зале не стихал гул, я крепче сжал трофей в руке.
«Что же сказать?»
Вся заготовленная речь вылетела из головы.
Мысли испарились.
Как обычно, мышцы лица окаменели, а губы вытянулись в прямую линию.
Сегодня это проявилось особенно сильно.
Потому что я чертовски нервничал.
— Шотган вообще не нервничает?
— Псих. Как новичок может держать себя настолько хладнокровно?
— Он просто максимально расслаблен.
— О чём он вообще думает за своими очками? Почему молчит после того, как упомянул Биг Джо?
— Неужели… он ждёт, пока мы все утихомиримся?
— Вот это выдержка, обалдеть.
— Тихо всем! А то кто знает, сколько он ещё так простоит.
Не знаю, что за слухи поползли по рядам, но в какой-то момент зал начал затихать.
Благодаря этому я смог заговорить.
— …Прежде всего, спасибо.
Я сделал глубокий вдох.
Микрофон отчётливо передал этот звук.
— Считаю, что эта награда принадлежит не мне одному, а всем, с кем я работал.
И тут меня осенил фундаментальный вопрос:
«Но как я вообще её получил?»
До сих пор я считал, что мне просто везло.
Меня схватил Биг Джо, я от страха написал бит, который случайно оказался хорошим, а Лил Ди зачитал под него рэп, который случайно стал хитом.
Диссы тоже были результатом того, что страх смерти заставил мой мозг работать на пределе.
«WHEN I WAKE UP» – то же самое.
Всё это – порождение страха.
«Но…»
Разве тот факт, что всё это создано страхом, означает, что у меня нет таланта?
Смог бы кто-то другой сделать то же самое?
Тогда чьему мастерству принадлежит этот результат?
«Или…»
Оно изначально во мне было?
Страх лишь послужил детонатором?
А то, что таилось внутри, с самого начала принадлежало мне?
«Может быть, и вправду…»
Но делать выводы было рано.
Чтобы признать это, мне требовались новые доказательства, новые результаты.
Или, если быть честным до конца…
Если бы я признал это прямо сейчас, рухнули бы основы моей давней мечты стать адвокатом.
«!»
Ах, точно.
Чуть не забыл самое главное.
— И напоследок, — сжав трофей в одной руке, я посмотрел прямо в камеру, — я бесконечно благодарен своей семье.
На этом всё. Зал взорвался бурными аплодисментами и восторженными криками.
* * *
Тем временем после речи с благодарностями прогремела ещё одна новость.
«Лучший хип-хоп трек – „DRIVE“, Lil D (Prod. SHOTGUN)»
Трек «DRIVE» забрал ещё и награду за лучший трек.
— DRIVE забрал две награды, лол.
— И за продюсирование, и за лучший трек?
— А разве они оба не новички? Лил Ди ведь тоже только сейчас вышел на мейджор-сцену.
— Офигеть просто…
— Честно говоря, я хейтил Шотгана, но сегодня, когда он снял шлем, поменял мнение.
— LMAO, да что изменилось-то?
— Объяснить не могу, но от него на сцене исходила дикая аура.
— О, понимаю! Эта его бесстрастность будто подчиняла себе весь экран.
— Присутствие и правда сумасшедшее, факт.
Разумеется, без критики не обошлось.
— Серьёзно, с одной песней DRIVE забрать две награды? По-моему, тут проблемы с честностью.
— Другие номинанты целые альбомы выпускали!
— Давать столько наград новичку – это уж чересчур.
— Похоже, судили больше по хайпу, чем по музыке.
— И вообще, Шотган не слишком ли дерзко себя ведёт?
— Походу, даже речь не заготовил.
— Подлизался к OG Крипс и свалил, лол.
Но тут же подтянулись защитники.
— Смотрю, ребятишки из Бладс позавидовали.
— Хе-хе-хе.
— В бандах теперь, оказывается, есть диванные войска?
— Да даже если и хайп, в чём проблема? Премии для того и нужны, чтобы отражать главное влияние года.
— Ага, BET оценивает не только скилл, но и культурное влияние.
— Влияние DRIVE не признать нельзя. Это же трек, который разжёг дисс-войну между Крипс и Бладс!
Постепенно…
Хейтеры и фанаты сцепились в жарких спорах.
— Дисс-война – это политика, а не музыкальность.
— А политика – часть хип-хопа, не?
— Факты. С каких пор хип-хоп стал стерильной чистой музыкой?
— Вы только посмотрите, как ему лижут. У Шотгана уже фанаты появились, или это пацаны из Крипс стараются?
— Насмешили те, кто воет про «поведение». С каких пор в хип-хопе волнуют чьи-то манеры?
— Да вообще, какой из азиата хип-хоп?
— Грёбаный расист.
— Слушайте, а азиаты раньше вообще выигрывали на BET?
— Нет.
— Жарко.
— Он легенда.
— Факты таковы: DRIVE продержалась на 4-м месте Биллборда всего один день, а потом мыльный пузырь лопнул и песня камнем пошла вниз.
— Это 4-е место было куплено жертвоприношением рэперов Бладс. Поклоняйтесь Сатане-Шотгану!
— Вообще-то она продержалась в топ-10 три недели!
— Да сам этот спор бессмысленен: без таланта даже на самом диком хайпе не поднимешься на 4-е место.
— Честно, я не признаю скилл Шотгана. Его слишком завышают из-за одного-единственного трека «DRIVE».
— Не-а, какое завышение? Лил Ди после DRIVE кардинально изменился. Вот каков уровень продюсирования Шотгана.
— Взять две награды с одной песней – разве это не ещё круче?
Тем временем…
— …
Пак Сынхо сидел перед телевизором и смотрел трансляцию премии BET.
Между прямым эфиром в интернете и телевизионным вещанием была небольшая задержка.
— Отец, обязательно посмотри завтра премию BET.
Вчера сын невзначай обронил эту фразу.
Впрочем, даже без этого он всё равно стал бы смотреть.
Потому что был фанатом Лил Ди.
Ким Миён разминала шею массажёром, а Пак Юль сидела у себя в комнате на втором этаже и залипала в телефоне.
Обе совершенно не интересовались хип-хопом.
«Награда „Продюсер года“ достаётся… SHOTGUN!»
«О? Это же продюсер, написавший трек для Лил Ди».
Взгляд Пака Сынхо приковался к экрану.
Шотган в хромированном шлеме поднялся на сцену.
Получил трофей.
А затем…
— …А?
Руки Шотгана поднялись к голове.
И он снял шлем.
Солнцезащитные очки.
Сжатые в прямую линию губы.
Но это было лицо, которое члены семьи не могли не узнать.
— …Г-Гон?
Он резко вскочил.
Даже сквозь очки всё было очевидно.
Это его сын.
— М-Миён! Миён!
Ким Миён выключила массажёр и подошла.
— Ну что за испуг! Что случилось?
Пак Сынхо не мог вымолвить ни слова и лишь указывал на экран.
Его палец дрожал.
— Ю-Юль! Быстро спускайся сюда!!
Пак Юль спустилась, ворча на ходу:
— Да что опять? Небось Лил Ди получил награду, вот вы и… а?
Взгляды троих уставились на экран.
На сцене, держа награду и стоя перед микрофоном…
«Я бесконечно благодарен своей семье».
— Г-Гон?
— Брат?!
— Э-это ведь наш сын, правда?! А? Ну точно же он!
И некоторое время спустя.
Когда Пак Гон вернулся домой:
— Г-Гон! Быстро рассказывай, что всё это значит!
— …То есть Шотган – это ты, брат?
— Так ты всё это время занимался музыкой?
Пак Гон, наконец-то честно обо всём рассказавший семье, почувствовал облегчение и умиротворение.
— На радостях надо послушать всё, что написал Шотган! Я в хип-хопе не разбираюсь, с чего начать?
— Да, мне тоже интересно.
— О, вот нашлось. Так, посмотрим… SHOTGUN TO YOUR…
А-а-а.
А-а-а-а-а.
— Я сегодня устал, так что пойду спать!
… Сегодня надо лечь пораньше.
* * *
Нью-Йорк, Манхэттен.
Аэлла сидела перед ноутбуком и смотрела на экран ожидания видеозвонка.
Поскольку было запланировано живое выступление с «WHEN I WAKE UP», им троим нужно было собраться и утвердить график и место репетиций.
Пианино Шотгана, куплет Новы и вокал Аэллы.
— Мя-а-а.
Миу лежала возле ноутбука и потягивалась.
«Оба ещё не подключились».
Аэлла погладила Миу по спине.
— Мяу?
И в тот момент, когда Миу устроилась поудобнее, раздался звук:
Дзинь…
Уведомление о подключении.
На экране появилось лицо Новы.
— Йо, Аэлла!
На фоне ночного Чикаго он полулежал на диване.
«… Что за поза?»
Поза была чересчур развязной.
Надо сказать, даже слегка напрягающей…
— Привет, Нова.
— Ну как там погода в Нью-Йорке?
— Да нормально.
— В Чикаго вчера дождь шёл. А сегодня снова солнечно. Вся суть Чикаго с его капризами! Ха-ха-ха!
С Новой они впервые встретились на прошлой неделе во время съёмок клипа «WHEN I WAKE UP».
Он и тогда задавал кучу вопросов, показывая себя довольно общительным парнем.
— Как там Миу?
— Всё хорошо, лежит тут рядом с ноутбуком.
— Да? А я как раз видел фотку у тебя в Инстаграм-истории, она такая милашка!
— А-ха-ха-ха…
Аэлла неловко улыбнулась.
— Кстати, Нова. Ты смотрел премию BET?
Пусть это и не уровня «Грэмми», но она была уверена, что Нова как рэпер точно в курсе.
Однако почему-то…
— …!
Нова на экране вздрогнул и зашёлся в приступе кашля, будто подавился.
— С-смотрел, конечно.
— Шотган потрясающий. Забрал целых две награды.
— И-и не говори. Он ведь ещё и шлем снял.
— …
Ей вдруг вспомнилось.
Тот юношеский лик с глуповатой ухмылкой, когда он уплетал пончики.
И то, как на 180 градусов менялась атмосфера, стоило ему достать из кармана солнцезащитные очки и надеть их.
Этот контраст.
«… Интересно, каков же он на самом деле?»
Аэлла и сама знала, что на сцене и вне её она разная.
Но с Шотганом всё было иначе.
Это выходило за рамки тумблера «включить/выключить» – менялся сам человек.
«Может, в очки вселился злой дух?»
Она была вполне серьезна.
Как-никак Аэлла пела в церковном хоре и знала священника, прославившегося изгнанием бесов.
Дзинь…
Экран разделился на три части.
Открылось третье окно.
Солнцезащитные очки.
Бесстрастное лицо.
Аэлла сглотнула слюну.
«Значит, сегодня он в этом режиме».
В этот момент Нова неожиданно отключил камеру.
Спустя десяток секунд…
— …Привет, Шотган, — он поздоровался собранным и строгим голосом.
При этом, если только что он развалившись лежал, то теперь сидел ровно.
— Привет, — ответил тот.
— Да. BET. Две награды. Поздравляю.
— Спасибо.
«Нова, а ты-то чего так нервничаешь?»
Ей было абсолютно непонятно.
Пусть Шотган в очках и пугал Аэллу, но уж точно не до такой степени.
— Ну что же, — взяла слово Аэлла. — Перейдём к делу. Вопрос в том, где встретиться. Мы все из разных городов, так что лучше выбрать место где-то посередине…
Она задумчиво прикусила нижнюю губу.
Шотган подал голос:
— Думаю, Нэшвилл подойдёт.
Нова бросил косой взгляд на Аэллу и, пересилив себя, вымолвил:
— До Нэшвилла от Нью-Йорка, где живёт Аэлла, вроде как слишком далеко…
— …
Шотган продолжал молча и безэмоционально смотреть в камеру.
Повисла тишина.
И тут…
— …Секунду.
И видео снова отключилось.
Камера выключена.
На этот раз выключился и звук.
— …?
Секунд через десять камера Новы включилась снова.
— …Извините. Связь на секунду прервалась.
Аэлла открыла карту на телефоне.
Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго.
Ровно посередине между тремя городами.
— Как насчёт Сент-Луиса?
— Отлично, Аэлла! — Мгновенно отозвался Нова.
Шотган тоже коротко кивнул.
— Тогда студию забронирует моя команда. С хорошим фортепиано.
На этом обсуждение завершилось.
Шотган без колебаний отключился, а Нова всё ещё оставался на линии.
Аэлла решила спросить то, что волновало её с самого начала:
— Послушай, Нова… Ты что, боишься Шотгана?
— К-кого, его?! С чего бы мне его бояться? Чушь какая! Что, правда похоже было?
— А-а, понятно.
«А я уж подумала…»
* * *
Студия Джей-Рэкса.
«Сумасшествие».
Я находился в полном шоке.
Диливеримен только что зачитал рэп в кабинке, и это было невероятно.
«Как он мог так быстро вырасти?»
Что вообще произошло за это время?
Где нужно – мягко, где нужно – жёстко, ритм чеканится, словно капли дождя. У меня аж мурашки пошли по коже.
— Это всё благодаря моим урокам! — С гордостью заявив, Джей-Рэкс дважды стукнул себя кулаком в грудь.
Скрип…
Дверь звукозаписывающей кабины открылась, и вышел Джей.
— …Ну как?
— Вау, просто убойно!
— Серьёзно?! Бро, правда?!
Лицо Джея просияло.
Джей-Рэкс вклинился в разговор:
— Слышал?! Пусть Шотган сейчас и не в режиме очков, но всё равно сказал, что это вышка! Говорил же я тебе, что ты круто вырос!
«Режим очков, надо же…»
Я не сдержал улыбки.
В компании этих двоих очки были не нужны.
Не было причин корчить из себя хладнокровную скалу.
Мы втроём обнялись за плечи.
И начали кружиться на месте.
В тесной студии.
Осторожно, чтобы не задеть оборудование.
— Голова кружится, хватит кружиться, — остановившись, я обратился к Диливеримену:
— Джей.
— А?
К слову, наша доля с Джеем в роялти составляла 50 на 50, но поскольку с Джей-Рэксом я установил такую же пропорцию, выбора не оставалось.
Сделай я для Джея другие условия, Джей-Рэкс мог обидеться.
— Послушав твой рэп сегодня, я понял: мы можем сразу приступать к работе.
Глаза Джея округлились.
Он тут же сжал кулаки в восторге:
— Да-а-а!
Затем он вдруг достал из кармана сложенную бумажку:
— Послушай, вообще-то я немного подумал над названием и текстом.
Он развернул листок.
Наверху первой страницы было написано название:
«Last Mile.»
— «Ласт Майл»?
— Ага. В доставке последнюю милю называют «ласт майл». Финальный отрезок пути до самого дома клиента.
«О».
Он вложил в название историю своего прошлого курьера, возведя его в ранг музыки.
— «Ласт Майл»… Звучит отлично.
— Я и текст написал. Вот, держи.
Джей протянул листок.
Я пробежался глазами по строчкам первой страницы.
История о взрослении в трущобах, ночные фристайлы в курьерском фургоне, ощущение ветра из открытого окна во время последней мили.
«Неплохо».
Рифмы ещё требовали шлифовки, но само содержание было достойным.
Искреннее признание Диливеримена.
«Но тут сзади ещё одна страница? Неужели текст такой длинный…»
И в тот момент, когда я собирался перевернуть листок:
— А-а-а-ах! Н-нет, это нельзя!
Джей попытался выхватить бумагу.
Но было поздно.
Я уже увидел.
«Дисс на Би-Ай-Джи и Слипнота.»
… Джей?