Глава 36
Этюд № 3 Шопена.
«Песня разлуки».
Пак Гон играл эту «Песню разлуки с бандой Крипс», проецируя её на своё положение – ведь ему приходилось работать на их лейбл.
Вскоре правая рука поднялась над клавишами, и осталось лишь арпеджио левой.
Звуки затихали один за другим, пока нога не снялась с педали.
— Эх, как же не хочется идти на работу… — вздохнул Пак Гон.
И только озвучив свой жалобный выдох, он наконец заметил четырёх зрителей.
— Вы… давно здесь стоите?
Ответа не последовало.
Все четверо смотрели на него с ошеломлёнными лицами.
Вдруг Пак Гон взглянул на наручные часы.
— Ох, мне пора на работу!
Он спешно поднялся, поправляя рукав костюма, и направился к выходу.
Четверо расступились по обе стороны.
Словно море перед Моисеем.
В тот момент, когда он обувался и собирался выходить, из комнаты донеслось:
— Из… извините…
— Вау, эта игра была просто невероятной!
— Адвокат, играющий на пианино…
— Словно сцена из фильма!
— А вы всё ещё не ведёте Инстаграм? Ой, да нет, я просто так, ничего такого…
— Сьюзи, ты вся покраснела!
Пак Гон неловко улыбнулся, завязывая шнурки:
— Да это просто хобби. Юль, я пошёл.
Дверь закрылась.
Как только его силуэт в костюме скрылся, Эмили подошла к роялю и уставилась на клавиши. Туда, где только что лежали пальцы брата Юль.
Она слегка нажала указательным пальцем на одну из клавиш.
Дин-н-н…
Эмили играла на фортепиано с пяти лет. Она выступала на конкурсах десятки раз и за это время слышала невероятное количество исполнений. Тех, кто играет хорошо; тех, кто играет отлично; и единиц настоящих гениев.
Градация была предельно чёткой: хорошая техника – значит, человек играет хорошо; если к технике добавляется глубина интерпретации – отлично; а когда сквозь исполнение пробивается неповторимый индивидуальный почерк – это уже обитель гениев.
И в этой игре был тот самый почерк.
Была ли исполненная пьеса безупречна с технической точки зрения? Нет. В связках арпеджио левой руки возникала пауза, а в середине одна из нот слегка смазалась. Ошибки, которых пианист никогда бы не допустил. На конкурсе за такое нещадно снизили бы баллы.
Но странное дело: «Ни одна из этих ошибок нисколько не резала слух».
Изъяны техники полностью перекрывались эмоциями. Мелодия текла от тьмы к свету, будто каждая нота имела свой уникальный цвет.
— Послушай, Юль.
— М-м?
— Сколько лет твой брат играет на пианино?
— Сколько лет?
Пак Юль озадаченно посмотрела на неё:
— Да всего около месяца, кажется.
— Что?!
На лице Эмили застыл ужас.
«Значит, техника хромала только потому, что он играет всего месяц?!»
… Это был совершенно немыслимый, невероятный гений.
* * *
Он толкнул стеклянную дверь юридической фирмы «Моррисон и Рид» и вошёл внутрь.
— Господин Пак Гон, адвокат Лора ждёт вас на пятом этаже.
— Спасибо, — ответил он.
Поднимаясь на лифте, он поправил узел галстука.
«Она велела зайти к ней перед первым рабочим днём».
Вводный брифинг с курирующим адвокатом перед отправкой стажёра в назначенную компанию являлся официальной процедурой программы Лоу Ридер.
Он постучал в дверь кабинета Лоры.
— Войдите.
Едва он сел, она сразу перешла к делу:
— Ты ведь знаешь, что с сегодняшнего дня официально направлен в LK Records?
— Да.
— Отлично. Прежде чем начать, нужно прояснить пару моментов.
Лора достала папку и раскрыла её:
— Скажу честно: юридическое сопровождение шоу-бизнеса в нашей фирме не пользуется популярностью.
Развлекательное право считалось непопулярным направлением среди адвокатов. Если клиенты не из крупных корпораций, гонорар за дело небольшой, а трудозатраты себя не окупают. Большинство юристов стремятся делать карьеру в сфере слияний и поглощений или судебных разбирательств, даже не глядя на контракты рэперов.
— Но есть одно исключение.
— Судебные иски.
— Верно. Ты случайно не знаешь, какую сумму вердикта присяжных назначили по делу «Блад Месси против наследников Марвина Гэя»?
— Семь миллионов четыреста тысяч долларов. Хотя позже стороны пришли к мировому соглашению, юридические прецеденты в ходе апелляции всколыхнули всю академическую среду авторского права.
Лора ошеломлённо усмехнулась. На её лице читалось: «И откуда ты это знаешь?»
— Именно. Ты можешь проверять контракты по пару сотен долларов за штуку, но если вспыхнет иск о плагиате – гонорар мгновенно взлетает до сотен тысяч.
Но ведь это компенсация артисту, а если пересчитать в гонорар адвоката, то по стандартной практике отрасли гонорар успеха составляет 30–40%…
«Больше двух миллионов долларов за один иск?!»
Зарплата стажёра – всего пара тысяч в месяц, а эта сумма перекрыла бы мой четырёхлетний доход за одно-единственное дело.
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — произнёс Гон.
Попрощавшись, он вышел из кабинета Лоры.
Проходя по коридору, он заметил двух младших юристов, о чём-то шептавшихся. Встретившись с ним взглядом, они спешно отвернулись.
«… Чего это они?»
А-а, похоже, слух о стажёре, пришедшем в сопровождении гангстеров, уже разлетелся по всей фирме.
«С моей стороны это даже к лучшему?»
Стажёров обычно ни во что не ставят, а благодаря этим слухам ко мне точно никто не станет цепляться.
Снаружи его уже ждала машина. Джамал с водительского места кивнул подбородком:
— Йоу.
— …Йоу.
Вскоре они подъехали к зданию LK Records.
— У тебя же сегодня первый рабочий день, — произнёс Джамал, забираясь рукой в задний карман.
Гон рефлекторно вздрогнул, но Джамал достал оттуда шоколадку.
«Из этого заднего кармана чего только не достают…»
— Погнали, бро.
— …Спасибо.
Выйдя из машины, он вошёл в здание.
Атмосфера в холле первого этажа отличалась от той, что была во время его прошлого визита. Сотрудники суетились, откуда-то доносился бит, а в конце коридора кто-то висел на телефоне.
«Лейбл оживает».
Поднявшись на второй этаж, он увидел кабинет с табличкой «Юридический отдел».
Войдя туда, он поставил сумку и собрался сесть в кресло, как вдруг…
Тук-тук…
На пороге появилась темнокожая женщина в очках.
— Ты Гон?
— Да.
— Я Таня Уильямс, главный бухгалтер LK Records.
«А-а».
Та самая бухгалтерша, о которой говорил Джамал. Которую нанял О-Джи, потому что больше всего на свете ненавидел, когда к нему цепляются из-за финансовой отчётности.
«… Интересно, она тоже из банды Крипс?»
Дьявол, да ну бред.
— Приятно познакомиться. Теперь будем работать вместе.
Таня разблокировала планшет и повернула экран к нему:
— Это текущий финансовый отчёт лейбла. Подумала, что юрист должен быть в курсе подобных вещей.
На экране стройными рядами тянулись цифры: доходы от DRIVE, дистрибьюторские отчисления, доли артистов, операционные расходы лейбла…
— Финансы на мне, юридические вопросы – на тебе. Биг Джо утвердил именно такую структуру, — Таня поправила очки и посмотрела на него. — Кстати, я слышала от Биг Джо. Выходит, наш продюсер ещё и адвокат?
Таня пожала плечами и усмехнулась:
— Честно говоря, я сначала не поверила. Человек, пишущий биты, читает своды законов? Но Биг Джо был в полном восторге, когда увидел, как ты разбираешь контракт на встрече с Эпик.
«Биг Джо был в восторге?»
— Так что я возлагаю большие надежды, — Таня слегка постучала по экрану планшета. — Особенно по части плагиата.
— Плагиата?
— DRIVE добрался до четвёртой строчки Биллборда. Треки из верхушки чартов – идеальная мишень для обвинений в плагиате. Пока что никаких претензий не поступало, но когда выйдет полноценный альбом, всё может измениться.
И ведь она была права. Если в альбоме больше десятка треков, где-то да всплывёт мелодический отрезок, похожий на чей-то чужой. Намеренно или случайно.
— Вот тогда-то ты и покажешь себя во всей красе, Гон.
Таня с улыбкой вышла из комнаты. Дверь закрылась, и он остался один.
«Похоже, работы у меня теперь будет по горло…»
Когда альбом Лил Ди выстрелит… Начнутся перепереговоры по дистрибуции. Придётся утрясать кредиты с приглашёнными артистами. Подтянутся зарубежные дистрибьюторские контракты. И если прилетит хоть одна претензия о плагиате…
«Всё это повалится прямиком на мой стол».
Второкурсник юридического факультета, стажёр. И я буду вести процессы на сотни тысяч долларов?
«Безумие чистой воды».
Но провал означает смерть. Эта мысль заставила его положить пальцы на клавиатуру.
Что нужно сделать прямо сейчас: регистрация авторских прав на каждый трек из альбома Лил Ди, полная проверка использования сэмплов, перекрёстная проверка условий контрактов с фитующими артистами.
«С треком WHEN I WAKE UP всё будет особенно запутанно».
Ведь права на оригинальный трек Литтл Кея принадлежали Карбину, а тот передал их мне. К тому же нужно согласие наследников Литтл Кея.
Время пролетело незаметно.
«Этого хватит для первого отчёта Лоре».
Закончив текущие дела, он погрузился в мысли.
«Премия BET… уже на следующей неделе».
Номинации на лучший трек и лучшего продюсера. Сможет ли он действительно взять там награду? Сама по себе номинация – уже нечто небывалое, а уж если он ещё и победит…
Взгляд упал на время на экране монитора.
Неужели уже так поздно? Сегодня они с Биг Джо должны были навестить Карбина.
Пора превращаться в Шотгана.
Он надел солнцезащитные очки.
* * *
Особняк Карбина. Рояль посреди гостиной. Азиат, чьи пальцы ещё мгновение назад порхали по клавишам. Даже закончив играть, он сохранял абсолютное хладнокровие.
Карбин сидел на диване. Стакан с виски в его руке наклонился, но с самого начала игры он не сделал ни единого глотка.
— Чёрт…
Только теперь Карбин отпил немного. Из-за растаявшего льда вкус стал водянистым.
— Шотган, ты только что сотворил нечто невероятное.
— …?
Глаза за тёмными стёклами очков направились на него. По крайней мере, так казалось.
— Твоя игра… честно говоря, это превзошло абсолютно все мои ожидания.
Тем временем Биг Джо, стоявший позади со сложенными на груди руками, подумал: «… Что я сейчас только что услышал?»
Ему и в страшном сне не снилось, что его растрогает игра на пианино. Всё, что он слышал с детства в гетто, – это 808-е биты, фоновый треск выстрелов и вой полицейских сирен.
«Этот парень не просто гений, он чертов феномен».
И тут Карбина осенила одна идея:
— О, постой-ка!
WHEN I WAKE UP. Вокруг трека уже ходили слухи, а интерес публики накалялся с каждым днём. Стратегия релиза была готова. Настало время взорвать этот ажиотаж вокруг возвращения Карбина.
— Шотган, а что если представить этот трек впервые прямо на сцене?
— …На сцене?
— И прямо там, — Карбин указал пальцем на Шотгана, — ты лично сыграешь партию фортепиано.
* * *
Выйдя из здания, Гон вздохнул. Его поджидала машина. Дастин сидел на капоте и о чём-то болтал с Джамалом, а заметив Гона, расставил руки в стороны:
— Эй-й-й! Закончил?
— …Ага. Честно говоря, хочется поскорее добраться до дома и отдохнуть.
— Не парься, — бросил Джамал. — Доставим в лучшем виде и максимально быстро.
— …?
Гон сел в машину. Джамал завёл двигатель, а Дастин извился на переднем сиденье и повернулся назад:
— Мой мальчик. Я так хочу во Вкус родины заскочить! Скучаю по тому сочному гальбичжиму, аж слюнки текут. Без б, мне даже недавно снилось, как я его уплетаю.
— Это точно, он мне среди ночи позвонил, чтобы рассказать, — подхватил Джамал.
«Эх, опять…»
Ладно ещё дуэт Джея, но вести бандитов во Вкус родины было стрёмно. Отказать страшно, а пока он подбирал убедительный предлог…
«… Хотя они ведь тоже намаялись со мной».
Сегодня они прождали его снаружи несколько часов.
— …Ладно, погнали.
— Погнали-и-и!
Дастин радостно заколотил по приборной панели. Джамал поморщился и велел перестать отбивать чечётку по панели.
— Йо, Джамал! Ты ведь тоже идёшь?
— Я пас.
— Чего так? Корейская кухня не по вкусу?
— Считай так.
— Что значит «считай так»? Это ты просто ещё не пробовал еду во Вкусе родины! Еда там просто отвал кабины! Поверь мне, хоми.
Джамал молча указал пальцем себе под глаз. Татуировка в виде слезы.
Гон всё понял. Дастин хоть и здоровый, но без татуировок. В глазах обычных людей он выглядел просто как накачанный чёрный парень. Поэтому его родители легко его приняли. Но с Джамалом всё иначе. Слеза под глазом.
«Бандитская наколка».
Джамал и сам прекрасно понимал, что произойдёт с атмосферой в заведении, стоит ему войти. Какими взглядами его одарят посетители. И главное – что при этом почувствует семья Гона.
«Всё нормально, пошли вместе» – эти слова подступили к самому горлу, но так и остались непроизнесёнными. Потому что всё было далеко не нормально. Это стало бы откровенным враньём.
— Вы идите ешьте, а я тут подожду, — сказал Джамал.
Он смотрел прямо перед собой, крепко сжав руль. В его голосе не было ни капли эмоций. Как и всегда.
Вскоре они приехали.
— Ой, Дастин!
Лицо матери расплылось в улыбке.
— Мэм! Давно не виделись!
На его громкий голос из кухни вышел и отец:
— Ха-ха, кого я вижу!
— Сэр!
Отец и Дастин привычно поприветствовали друг друга по-уличному. Вечерний поток посетителей спал, так что в зале было пусто. Их проводили в отдельную комнату. Едва раскрыв меню, Дастин засиял от восторга:
— Гальбичжим, чеюк поккым, тольсот пибимпаб, нёнмён!
— …Так много?
— Не-а, да я едва дотерпел до этого дня!
Вскоре после того, как они сделали заказ, в комнату с подносом вошла Пак Юль:
— Это от заведения.
На тарелке лежал внушительного размера яичный рулет. К слову, порционные рулеты для обычных клиентов были куда скромнее.
— О, Юль! Спасибо!
Закричал Дастин, и в этот момент из кармана школьной формы Юль зазвучал K-pop: «Ты сводишь меня с ума~ Ты заставляешь меня страдать~»
Похоже, кнопка нажалась случайно, но…
— Что?! Ниггер?!
Лицо Дастина перекосило. Чёрт возьми. Осознав происходящее, Гон опешил. Пак Юль отчаянно зашарила по карманам, в панике не способная нащупать телефон.
— Ах, эт-эт-это… это корейская песня!
— А-а-а, ну и что тогда значит это ваше «нига»?
— А… «нига» означает…
Юль опасливо посмотрела на Дастина и пробормотала:
— …«Ты».
— …?
— Да нет же, в смысле… «вы»!
— …?
* * *
В общем, потом Гон со всем разобрался. Пак Юль даже написала ему сообщение от переживаний, но он ответил, что можно не заморачиваться.
— О-о-о… Это просто безумие.
Хрум-хрум…
Потому что Дастин как ни в чём не бывало уплетал еду за обе щеки.
«Интересно, Джамал всё ещё ждёт в машине?»
К слову, тот никуда не уехал. Гон незаметно поднялся из-за стола и направился на кухню:
— Отец, можешь запаковать одну порцию с собой?