Глава 33
Ликование бандитов из Крипс. И в самом центре этой толпы шагал кореец – такой же, как он сам.
«… Н-не может быть».
В голове Джея пронеслись воспоминания прошлых дней. Эй-Эс-Ди, анонимный продюсер, выкладывавший биты на SoundCloud. Замечания, которые он присылал…
«… Так значит, я переписывался с Шотганом?!»
Пока Шотган проходил сквозь толпу гангстеров из Крипс, Джей не мог сделать и шага.
И тут…
— Э? Погоди-ка.
— Это не тот хмырь, который развозил доставку в Инглвуде?
— Шестёрка из Бладс?
Воздух мгновенно остыл. Один из бандитов шибко шагнул к Джею:
— Йо, ты как сюда пробрался?
Плечи Джея сжались.
— А, я, ну… я уже ушёл из Бладс…
Как назло, сбоку раздались тяжёлые шаги. Это был Дастин.
— И как нам в это поверить, а?
— …!
По спине Джея струился холодный пот. Когда он инстинктивно попытался податься назад:
— Не надо.
По коридору разнёсся низкий голос.
Рука Дастина, уже тянувшаяся к его отворотам, замерла. То же произошло и с бандитами из Крипс, донимавшими Джея со спины.
«Вы же моего друга пугаете, психи…!»
Дастин развёл руками:
— Шотган, как ни крути, но это уже…
— Дастин.
— …Лады. Понял, понял.
Дастин предупреждающе фыркнул Джею прямо в лицо и развернулся. Сгрудившиеся сзади члены банды Крипс тоже тихонько вернулись на свои места. А Шотган снова пошёл по коридору, словно ничего не произошло.
«Вау…»
Джей ошеломлённо смотрел ему в спину. Всего одним словом он заткнул рты всей банде Крипс.
«…»
Честно говоря, он думал, что они одного поля ягоды. Они так легко нашли общий язык, и на протяжении всего разговора он чувствовал похожую энергетику. Но сейчас эта мысль разбилась вдребезги.
— …Диливеримен.
…!
Эй-Эс-Ди – нет, Шотган окликнул его:
— Иди сюда.
— Д-да!
Джей поспешно последовал за ним. Пока они шли по коридору, стоявшие по обе стороны гангстеры из Крипс косились на него, но не проронили ни слова.
— Сегодня у нас не официальная запись. Просто набросаем примерный вариант, так что расслабься.
— …
Даже сейчас композиторы из банды Крипс стояли позади, скрестив руки на груди, и смеривали его взглядами. Тут уж не до расслабления. Но, разумеется… Пак Гон чувствовал себя точно так же. К такому действительно невозможно привыкнуть.
«Джей тоже испугался…»
Чувствуя некое товарищество по несчастью, он похлопал его по плечу.
И вот Джей открыл дверь и собрался войти в будку, как вдруг…
— Диливеримен, — раздался за спиной низкий голос.
Если подумать, изменился даже его голос по сравнению с тем, что был в кафе.
— Сделай всё так же, как в той демозаписи, что ты мне присылал.
В машине. Фристайл, который он зачитывал в одиночестве, когда никто не слышал. Он помнил это.
— …Да, хорошо.
Он вошёл в будку и надел наушники.
«Впервые читаю рэп в звукозаписывающей будке».
Звукопоглощающие панели окружали его со всех сторон, а прямо перед носом висел дорогой на вид микрофон. Но никакой разницы. Джей зажмурился, вспоминая слова Шотгана. И незаметно для самого себя очутился в салоне автомобиля.
Бум, бум-бум…
Зазвучал бит. Четвёртый трек Лил Ди. Поверх иллюзорных синтов глухо ложился 808-й бас, рассыпаясь пианиссимо арпеджио. Концепт трека заключался в искреннем признании Лил Ди.
«Определённо отличается». Сам колорит был иным по сравнению с битами Эй-Эс-Ди. Трудно сказать, что лучше, а что хуже – лично ему нравились и странноватые биты Эй-Эс-Ди, – но игравший сейчас бит явно казался более мэйнстримным.
«А-а, вот оно что». Слова, сказанные им в кафе: под именем Эй-Эс-Ди он хотел делать ту музыку, которую хочет сам, ни за чем не гонясь. Поэтому и выбрал анонимность. «… Под „гонясь“ он имел в виду публичную популярность».
Восхитившись гениальностью Шотгана, он пробежал глазами листок с текстом. Вникнув в структуру куплета Лил Ди, он определил точку вступления для своей партии. И в нужный момент его рот открылся.
Скрип…
Тем временем дверь студии открылась, и вошёл Лил Ди – чтобы лично оценить фит для четвёртого трека.
«Это и есть тот Диливеримен?»
Полился рэп. Лил Ди качнул головой, вслушиваясь. Текстура голоса была неплохой. Оправдывая псевдоним Диливеримен, каждое слово вбивалось чётко и ясно. Но…
«Так себе». Динамика эмоций оставалась монотонной. Что в начале куплета, что в конце – напряжение почти одинаковое. Что на 8 тактах, что на 16 – температура не менялась. Словно езда по шоссе на одной передаче.
«И Шотган решил, что в этом что-то есть? Да это же уровень обычного любителя».
Он согласился на фит, доверившись Шотгану, но теперь был убеждён, что тот ошибился. Когда первый дубль подходил к концу, Лил Ди уже собирался всерьёз возразить, как Шотган опередил его, нажав кнопку интеркома:
— Посредине ты нарастаешь, а потом идёшь на спад. Но спад этот… не опускается так же резко, как ты поднимался. Нужно сбросить натяжение так же резко, тогда финал заиграет.
«…?» Лил Ди захлопал глазами и принялся размышлять. Как и раньше, чтобы раскусить совет Шотгана, требовалось время. «Подниматься и опускаться… он про громкость? Хм, нет. Громкости вроде и так хватало…»
Пока он насупившись пытался разгадать этот шифр, из будки донеслось:
— Угу, понял.
«Чего?»
Лил Ди вскинул голову. Джей, словно уловив суть, уже бормотал про себя.
— …Отлично, давай ещё раз.
Первая половина куплета. Особо ничего не изменилось по сравнению с прошлым разом. Лил Ди наблюдал, скрестив руки. Но с переходом к середине…
«…!»
Напряжение взлетело вверх. Не громкость, о которой он думал, а именно натяжение. В голосе появилось пламя, дыхание участилось, а каждое слово обрело тяжесть.
И перед самым хуком…
Бум!
Он намеренно убрал один такт. Раньше он забивал это место звуком, но теперь оставил пустым. Пространство. Пауза в один такт. Хлоп! Упал следующий слог. Образовался перепад. Он сбросил всё ровно настолько, насколько поднял.
— Ого, этот хмырь реально как Диливеримен – доставляет правки просто шикарно! — Наблюдавший сзади композитор из Крипс обхватил голову руками.
На его лице застыло выражение «не хочу признавать, но придётся». Вышел он из банды или нет, но сам факт его принадлежности к Бладс выводил их из себя.
— Это точно тот же тип, что и минуту назад?
— Клянусь мамой, он изменился от одного лишь замечания!
— Чёрт, не раздувайте! Дело не в нём, это Шотган безумен!
— Но ведь факты остаются фактами – он с лёту принял совет!
— Чёрт, да не смеши меня! Нова сделал то же самое.
— А разве само сравнение с Новой – это не похвала?
Дубль завершился. Лил Ди смотрит в будку с отвисшей челюстью. То, чему он только что стал свидетелем, разительно отличалось от первоначального рэпа.
«… Чёрт, да как это произошло?»
— Ещё раз, — прозвучал низкий голос Шотгана. — На этот раз попробуй войти с ощущением, будто запускаешь Резиновый Гатлинг. Но посередине нужно сделать передышку, словно опустился на мягкое облачко.
…?
— То есть нужно нарезать весь куплет в быстром стиле чоп-ап, но посередине пустить одну строчку в стиле Whisper, чтобы создать контраст?
— Точно.
— Сейчас сделаю.
…?
Последовал третий дубль. Рэп, только что ритмично скользивший по биту, обрушился сокрушительным потоком. На двенадцатом такте, словно запятая, вклинился Whisper – мягкий, шепчущий тон. И едва Диливеримен дважды постучал указательным пальцем по виску и ухмыльнулся…
«…!»
Рэп снова хлынул со всей агрессией.
— О-о-о! Опять изменился!
— Он что, эволюционирует с каждым дублем?!
— Богом клянусь, да у него скорость роста просто сумасшедшая!
— …Хм, а он вошёл во вкус. Тот жест только что выглядел чертовски круто.
На этот раз все пришли в восторг, плюнув на то, откуда пришёл Джей:
— Всё-таки это режиссура Шотгана! Человек подпрыгнул аж на три уровня вверх!
— Не-а, это самая настоящая алхимия!
— Чёрт, а я, видно, ещё сопляк. Так ничего и не понял.
— Да что вообще за Резиновый Гатлинг такой?
— Йо, Диливеримен! А сейчас было весьма нехирово!
Лил Ди откинулся на спинку дивана, издавая ироничный смешок.
«… Теперь я понял, зачем он его привёл. У Шотгана ещё и чьё-то чутьё на людей монструозное. Ну и жуть».
Не было даже зависти. То, что сейчас чувствовал Лил Ди, являлось куда более первобытной эмоцией – инстинктивным трепетом от мысли, что имя этого монстра появится в его собственном альбоме.
* * *
Когда первая запись завершилась, я взял своего друга Джея и Джей-Рэкса и направился в ресторан «Вкус родины».
«Ха-а, когда я с дуэтом Джея, на душе сразу становится спокойно».
Стоило открыть дверь «Вкуса родины», как мама, слегка вздрогнув, радостно встретила нас:
— Ой? Ты пришёл с друзьями? Я этих ребят раньше не видела.
Услышав эти слова, из кухни выскочил отец. То ли не мог поверить, что я привёл новых друзей, то ли ещё что.
Дуэт Джея поздоровался, и завязался недолгий разговор. Разумеется, я заранее попросил держать в секрете то, что я – Шотган.
Когда нас проводили за столик, Джей осторожно поинтересовался:
— Кстати… В студии ты выглядел совсем иначе, чем сейчас… Можно спросить, почему?
— …
Всё просто: я каждую секунду ощущаю угрозу для жизни со стороны банды Крипс, вот и держусь натянуто.
«А, впрочем, от Лил Ди в последнее время такого вроде не исходит».
Но хозяин ранчо оставался прежним. Как бы то ни было, сказать об этом честно я не мог:
— …Просто то было во время работы.
Глаза Джея медленно округлились. В разговор вмешался Джей-Рэкс:
— Точно, когда он занимается музыкой, то превращается в совсем другого человека! — Он ткнул меня локтём в бок. — Честно говоря, сейчас-то мы сидим спокойно, но стоит ему надеть очки… Ха, да он становится чертовски жуткий.
Джей посмотрел на меня восхищённым взглядом:
— Вау… Значит, это профессионализм. У тебя есть переключатель между музыкой и обычной жизнью?
— …?
По сути, он был прав. Проблема заключалась лишь в том, что это переключатель смертельного страха.
* * *
Пак Сынхо помешивал суп на кухне, время от времени посматривая в зал, где сидел его сын Гон.
— Дорогой, — Ким Миён подошла сбоку. — Посмотри туда.
Гон смеялся в голос. Когда его корейский друг что-то произнёс, Гон прыснул и хлопнул ладонью по столу, а его темнокожий товарищ отвлёкся от поедания рёбрышек и хихикал вместе с ними.
— Кажется, я впервые вижу его таким.
С самого детства у сына не было друзей. Он всегда оставался один, а на расспросы отвечал, что в одиночестве ему комфортнее. Но сейчас он так искренне смеялся в компании друзей.
— …И правда.
— Какое счастье.
* * *
WHEN I WAKE UP.
Посмертный трек старшего брата Биг Джо, Литтл Кея. Если я не завершу его как следует, мне конец – это требование никуда не делось. Благодаря этому, даже по прошествии нескольких дней, я не расслаблялся ни на секунду.
«Попробую-ка выжать из себя ещё что-нибудь сегодня».
Я проверил каждый слой, наложенный поверх фортепианного лупа Карбина. Черновой рэп Джей-Рэкса уже был заменён обновлённым куплетом Новы.
«С этим разобрались».
Осталась партия Аэллы. На следующей неделе она должна была приехать в Студию Гувер для записи фита.
Проблема заключалась в том…
«… Времени осталось совсем мало. Эх, не зря ли я сегодня гулял с дуэтом Джея? Да нет, день всё равно прошёл отлично».
Продюсирование поп-вокалистки – это совершенно иной мир по сравнению с хип-хопом. Чтобы заниматься вокальной режиссурой, нужно разбираться в диапазоне, звукоизвлечении, наслоении дорожек, гармониках.
«Это ведь посмертный трек брата Биг Джо, что если я всё испорчу?»
По спине пробежал холодок.
«Чёрт, опять началось».
Смертельный страх снял ограничители с мозга, и концентрация заработала на полную мощность.
«… Да, вот оно. Это ощущение погони».
Я открыл YouTube рядом с ноутбуком и начал конспектировать в блокнот.
Прошло несколько часов.
«Теоретически я теперь более-менее разбираюсь, но было бы неплохо поучиться у человека с практическим опытом…»
И тут мне на ум пришло одно имя. Мой давний кумир. DJ Карбин. Продюсер, стирающий границы жанров. В свои активные годы он продюсировал альбомы R& B и поп-исполнителей. Вокальная режиссура была одной из его основных специализаций.
«… Интересно, а можно попросить Карбина?»
* * *
В голове DJ Карбина последнее время снова и снова проигрывалась та сцена. Во время записи Новы. Замечание, брошенное Шотганом:
— …Не кругло, а немного более угловато.
«Чёрт, да что вообще за ощущение „кругло и угловато“?»
С того самого дня он ломал себе голову, но ответа так и не нашёл. В музыкальной теории не существовало подобных терминов.
Сквернословя и мучаясь в одиночестве, Карбин внезапно увидел себя в зеркале – перекошенное от напряжения лицо.
«Не-а, ну бред же».
И ему пришлось признать: он был невероятно взбудоражен молодым продюсером Шотганом.
В этот момент раздался звонок домофона. Спустившись вниз, он увидел Шотгана в солнцезащитных очках.
— …Надеюсь на плодотворное сотрудничество сегодня.
— Йо, погоди, — ухмыльнулся Карбин. — Давай сразу проясним один момент.
— Какой…?
— Ты пришёл сюда не для того, чтобы учиться у меня.
— …?
— Твоё чутьё. И тот свежий тренд, который ты показал в DRIVE. Словом, — он положил руку на плечо Шотгана и продолжил:
— Мы учимся друг у друга.
— …
Пак Гон был искренне тронут.
«… Значит, я стал партнёром со своим кумиром?»
Карбин жестом зазвал его за собой и пошёл вперёд. Они пришли в гостиную огромного особняка. Перед панорамным окном величественно стоял рояль.
— В продюсировании поп-вокала есть один главный секрет. Рэпер скользит поверх бита. А вокалист погружается прямо внутрь него. Голос должен стать частью бита.
Карбин положил руки на клавиши и сыграл на пианино оригинальную аккордовую последовательность WHEN I WAKE UP.
— Поверх этого должен лечь вокал Аэллы, и ты должен понимать, как уложить мелодию поверх этих аккордов. Для начала – до-мажор септаккорд. Знаешь, что это?
— …
— Ладно, проехали. Если ты учился сочинять сам, это нормально. До-мажор септаккорд – это четыре ноты: до, ми, соль, си.
— Я понял.
Аккорд с иллюзорным, слегка джазовым звучанием. Его часто используют в поп-музыке и джазе. До, ми, соль, си… По всей гостиной разлился завораживающий звук.
— …Кажется, позади звучит кое-что ещё.
— Что именно?
— Позади сыгранных нот… отзывается ещё один звук.
Карбин заглянул под открытую крышку рояля. Струна, по которой только что ударил молоточек, вибрировала, и эта вибрация передавалась соседним струнам, заставляя нетронутую струну резонировать.
«…»
Вибрация резонирующей струны. Обертоны. Явление, возникающее исключительно в роялях. Сфера, которую даже звукорежиссёрам трудно уловить без специального оборудования.
«Неужели…» Сердце Карбина забилось быстрее.
— И что же ты слышишь?
— Что-то круглое и тонкое.
— …?