Глава 24
Пак Гон был в полном замешательстве.
«… Это же я!»
Значит, то сообщение, которое он отправил в тот день, получил Маркус?
«А-а-а-а-а…»
У него закружилась голова.
— Кое-где ещё видна неопытность, он пока как необработанный алмаз. Но если его как следует огранить, получится настоящее сокровище.
— …!
Нужно признаться во всём прямо сейчас, пока всё окончательно не запуталось.
Он уже хотел открыть рот, как вдруг взгляд упал на сидевшего рядом Биг Джо.
«Выходит, я… в итоге продал трек Бладс?»
Продюсер банды Крипс.
Продал трек их заклятым врагам – Бладс.
«Т-так, сначала надо протрезветь, а потом уже думать».
Тем временем прослушивание продолжалось.
Из колонок лился новый трек Аэллы, и вскоре внимание гостей незаметно сместилось в одну точку.
Первым к нему подошёл A& R-менеджер крупного лейбла.
Он уже достал было визитку, но…
«Как-то неловко перед ним».
Менеджер косо глянул на Биг Джо.
Впрочем, сейчас Шотган работал как фрилансер и не был связан эксклюзивным контрактом.
— Мы бы хотели предложить вам эксклюзивный контракт продюсера, — произнёс он и тут же добавил:
— Если заинтересуетесь, звоните в любое время.
— Мы знаем, что вы работаете с Крипс, но у вас ведь нет эксклюзива?
Визитки начали сыпаться одна за другой.
Шотган лишь молча принимал их, не роняя ни слова.
«А он не спешит соглашаться».
«Осторожный. Не хочет идти абы к кому».
«Но эта его каменная рожа мне не нравится. Никакой реакции! Подумаешь, выпустил всего один трек, а спеси-то».
Биг Джо наблюдал за происходящим со стороны.
Почему он молчал? Ответ был прост.
«…»
Парень, который выпалил Леонарду слово «ART».
Парень с непоколебимой верой в музыку.
Лезть к такому с предложениями вроде «Давай заключим контракт» было бы так же глупо, как капризы ребёнка.
Так считал Биг Джо, и в этом заключалась его гордость.
— Не обращай внимания, забирай всё, — сказал Биг Джо. — Решать тебе.
— …
* * *
Когда вечеринка закончилась, Пак Гон с облегчением вздохнул на заднем сиденье машины.
Выжил.
«Быстрее бы домой, в туалет…»
Похоже, он выпил больше обычного: голова кружилась, а мочевой пузырь подавал сигнал SOS.
«Кажется, я давно превысил свою норму».
Возможно, сработал инстинкт самосохранения: понимая, чем грозит оплошность, организм в экстренном порядке расщепил весь алкоголь.
За окном мелькали редкие уличные фонари.
— У тебя есть любимый продюсер или ориентир в музыке? — Неожиданно спросил Биг Джо.
От внезапного вопроса Пак Гон опешил, но ответить было несложно:
— …DJ Карбин.
Биг Джо многозначительно ухмыльнулся:
— Странное совпадение. Мой старший брат, Литтл Кей, перед своей смертью от стрельбы из машины как раз работал с DJ Карбином.
Об этом Пак Гон даже не догадывался.
— Закончить они не успели. Брат ушёл первым.
Би-и-и-и – бо-о-о-о!
Внезапно раздался вопль сирены.
В зеркале заднего вида замигали красные и синие маячки.
«Чёрт, ну почему именно сейчас?!»
Сигнал SOS от мочевого пузыря уже перерос в экстренную эвакуацию.
— Чёрт. Опять началось, — проворчал Биг Джо.
Судя по всему, для него это было обычным делом.
Водитель принял к обочине.
Из полицейской машины вышли двое белых офицеров.
— Ваши права и регистрацию на автомобиль, — потребовал один из них.
Копы явно знали, кого останавливают: в базе данных эта машина наверняка числилась за OG Крипс.
Но придираться только из-за того, что автомобиль принадлежит Биг Джо, было вопиющей несправедливостью.
Водитель передал документы.
Пока один полицейский проверял бумаги, второй начал светить фонариком в салон.
Сначала на Биг Джо, сидевшего сзади, затем на Пак Гона.
— Ваша машина подходит под описание автомобиля, участвовавшего в сделке с наркотиками. Проведём досмотр. Выходите.
Типичная схема.
Если в Лос-Анджелесе темнокожий едет в роскошном седане, в девяти случаях из десяти звучит эта отговорка.
Раньше Пак Гон знал о недоверии афроамериканцев к судебной системе только из судебных прецедентов, а теперь ощущал это на собственной шкуре, сидя на заднем сиденье.
Неудивительно, что Айс Кьюб выпустил трек «Fuck Tha Police» – азиат Пак Гон только сейчас осознал это в полной мере.
Но хуже всего было другое.
«А-а-а, мне же срочно в туалет!»
Настоящая проблема кролась именно в этом.
Минута, пока коп проверял документы, для его мочевого пузыря тянулась как целый час.
И тут…
— Офицер, — сорвалось с губ Пак Гона.
Из-за перехваченного горла голос прозвучал низко и глухо, но сейчас было не до изящества.
— Вы получили согласие на досмотр транспортного средства?
— …Что?
— Четвёртая поправка. Право на защиту от необоснованных обысков и изъятий. Для проведения досмотра автомобиля требуется явное согласие владельца или ордер.
Полицейский насупился:
— Я же сказал, машина подозревается в перевозке наркотиков.
— Сходство с ориентировкой – это лишь основание для остановки. Вы имеете право остановить машину и осмотреть её снаружи, но для обыска салона нужны отдельные законные основания.
Офицеры переглянулись.
— Кроме того, затягивание досмотра сверх целей остановки незаконно, — продолжал Пак Гон. — С момента проверки прав и регистрации для дальнейшего досмотра требуются новые, независимые основания.
«Так что отпустите меня уже в туалет!» – мысленно кричал он. На этот раз им двигал не инстинкт самосохранения, а чистая физиология.
— Также, если эта остановка основана на расовом профилировании, это даёт основания заявить о нарушении Четырнадцатой поправки о равной защите. Записи с видеорегистратора и нагрудных камер сохранятся, так что законность этой остановки можно будет легко проверить в суде.
Один из полицейских вздрогнул и снова переглянулся с напарником.
— В связи с этим не могли бы вы назвать свои номера жетонов и подразделение?
— …
Повисла тишина. Офицер молча вернул документы водителю:
— Вы свободны.
* * *
Сначала туалет.
Едва переступив порог дома, он бросился в уборную.
Был поздний час, и вся семья уже спала.
— Ха-а-а-а-а…
Качество жизни стремительно выросло.
Вернувшись в комнату, он снял костюм. Однако, когда физиологический стресс отступил, его накрыло осознание реальности.
«… Адвокат».
Он открыл приложение Юридической школы УКЛА.
На экране отобразилось расписание на следующий семестр:
Понедельник – конституционное право, вторник – административное право, среда – составление юридических документов, четверг – семинар, пятница – учебный судебный процесс.
К этому прилагались горы учебников, разборы прецедентов и командные проекты.
«И я реально смогу восстановиться?»
Пак Гон вспомнил, как пару дней назад на вопрос однокурсника о восстановлении ответил со сленговым уверенным настроем.
«Вот псих. Сам не заметил, как сленг с языка сорвался».
Впрочем…
Тогда казалось, что всё под силу: днём юридический, ночью музыка. Думал, просто буду меньше спать.
— …
Посмотрев на расписание, он понял: это невозможно.
Неужели он всерьёз рассчитывал обойтись четырьмя часами сна?
Если спать по четыре часа в сутки на протяжении недели, когнитивные функции снижаются так же, как при сорокавосьмичасовой депривации сна.
Он помнил это из прецедента по ДТП: халатность из-за недосыпа приравнивается к опьянению с уровнем алкоголя в крови 0,05%.
«Это всё равно что ходить на лекции в стельку пьяным».
Оценки неизбежно скатятся на дно. Посреди написания отчёта по судебной практике он будет думать о расстановке 808-х киков, а во время судебного практикума – прокручивать в голове структуру куплета.
Ни там, ни сям ничего не выйдет.
«Бросить мечту стать адвокатом?»
Нельзя.
Стать адвокатом – мечта не только его, но и родителей. С другой стороны, если бросить музыку, банда его в покое не оставит. Упустить нельзя было ни то, ни другое.
Точнее, обстоятельства не позволяли бросить ни одно из двух.
«Должен же быть выход».
Он долго ломал голову. Тиканье часов постепенно затихло на фоне его мыслей.
Сколько прошло времени?
…!
Пак Гон резко распахнул глаза.
Калифорния – едва ли не единственный штат в США, где можно сдать экзамен на адвоката, не оканчивая юридическую школу.
Официально эта программа называется Law Office Study Program при Государственной коллегии адвокатов Калифорнии.
В профессиональной среде её называют системой Лоу Ридер.
Условия просты:
Окончить минимум два курса юридической школы.
«Как раз мой случай – я на втором курсе».
И пройти четырёхлетнюю стажировку в офисе практикующего адвоката или судьи.
После этого даётся право сдать официальный экзамен на адвоката штата Калифорния.
В случае успеха получишь полноценную лицензию адвоката – точно такую же, как выпускники юридических факультетов.
Конечно, этот путь далеко не прост. Недаром большинство выбирает традиционную учёбу.
Уровень успешной сдачи через стажировку составляет менее десятой части от показателей выпускников: приходится четыре года работать под руководством адвоката и параллельно осваивать право самостоятельно.
Ни чёткого учебного плана, ни отзывов профессоров, ни дискуссий с однокурсниками.
«И всё же… это единственный выход».
Именно.
Он отчётливо помнил слова Биг Джо о намерении превратить Хувер Саунд в независимый лейбл.
А основание лейбла – это регистрация юридического лица, контракты с артистами, договоры на дистрибуцию, управление авторскими правами, выплата роялти и так далее.
Юридическое сопровождение станет жизненно необходимым.
«Если я устроюсь туда помощником адвоката…»
Он сможет консультировать лейбл Биг Джо и одновременно набирать часы стажировки. И при этом спокойно совмещать работу с созданием музыки.
Физически это куда легче, чем метаться по ночам между учёбой и студией.
«Но чтобы студенту второго курса устроиться в юридическую фирму, нужно рекомендательное письмо от профессора».
Спустя несколько дней.
Кампус УКЛА.
Тук-тук.
— Войдите.
Пак Гон толкнул дверь.
Профессор Маршалл поправил очки и взглянул на него:
— Пак?
На его лице отразилась искренняя радость:
— Давно не виделись. Присаживайся.
Сев напротив профессора, Пак Гон глубоко вздохнул:
— Профессор, мне нужно вам кое-что сказать.
— Да? И что же?
«Будем действовать последовательно».
— На самом деле… Шотган – это я.
— О, вот как?
«… И всё?»
Реакция оказалась настолько спокойной, что Пак Гон даже растерялся.
Может, профессор Маршалл просто не знает, кто такой Шотган?
— Э-э… Понимаете, сейчас я работаю музыкальным продюсером.
— Понимаю.
Снова совершенно невозмутимый ответ.
Всё шло совсем не так, как ожидал Пак Гон.
— В этом нет ничего удивительного. Я не раз видел, как ты на лекциях сидел с открытым ноутбуком и ковырялся в музыкальных программах.
— …
— Так с чем ты пришёл?
Пак Гон перешёл к делу.
Он изложил план: стажироваться в качестве юридического консультанта в независимом лейбле и подготовиться к экзамену на адвоката.
— О-хо, решился пропустить остаток юридической школы и сразу пойти в помощники адвоката?
— Да.
— Ты ведь понимаешь, насколько это тяжелый путь?
— …Да.
— Что ж. Про других не скажу, но у тебя, Пак, должно получиться.
Прежде чем Пак Гон успел попросить о рекомендации, профессор Маршалл опередил его:
— Я напишу тебе рекомендательное письмо.
— Спасибо вам…
— Однако, — профессор поднял ручку, — скажу пару слов о реальности. Положение стажёров в этой сфере не слишком высокое. Большинство компаний предпочитает нанимать сторонние юридические фирмы, а не доверить дела неопытному стажёру.
— …
Профессор приподнял бровь:
— Так что убедить руководство лейбла – твоя задача. Объяснить, зачем им нужен стажёр и на что ты способен. Рекомендация лишь откроет дверь, а удержаться внутри ты должен сам.
— …Я понял.
— Как письмо будет готово, я свяжусь с тобой.
Пак Гон поднялся с места, попрощался и взялся за дверную ручку.
— Пак, — окликнул его сзади профессор.
Пак Гон обернулся.
— Какова твоя настоящая мечта?
— …? Ну, разумеется…
— В твоём таланте нет сомнений, — продолжал профессор Маршалл, откидываясь на спинку кресла. — Твои выступления на учебных процессах до сих пор вспоминают на факультете. Но…
Профессор сделал паузу:
— Выражение твоего лица на лекциях и тогда, когда ты тайком занимаешься музыкой на задней парте, – это два совершенно разных человека.
— …
— Когда ты делаешь музыку, твои глаза горят.
Профессор добродушно усмехнулся:
— Подумай об этом хорошенько, Шотган.
Пак Гон вздрогнул.
«Шотган?»
Щёлк.
Он вышел из здания.
Кампус утопал в полуденном солнце. По газонам прогуливались студенты, яростные лучи слепили глаза.
«Как мне убедить Биг Джо?»
Было страшно. Очень. Нет, просто чертовски страшно.
«Сначала придётся признаться, что я студент второго курса юридического. Чёрт, меня уже от одного этого колотит».
Как и сказал профессор, нужно убеждать. Но как убедить босса банды?
Он шагал по аллее, погружённый в мысли.
«Может, попробовать выразить эти чувства в музыке?»
Ветер шевелил траву, в душе царило смятение, и все эти звуки снаружи и внутри постепенно превращались в мелодию.
И тут его осенила неожиданная мысль.
До сих пор вся написанная им музыка была продуктом страха. Страх снимал ограничители в мозге, а адреналин выжигал синапсы, выдавая результат.
А значит, треки, сделанные для Крипс, в каком-то смысле нельзя назвать проявлением его настоящего мастерства.
«А что, если…»
Что, если писать без страха смерти – просто создавать то, что хочется самому?
Получится ли что-то стоящее?
«Наверное, выйдет слишком мудрёно».
Он вспомнил те восемь треков, выложенных на SoundCloud: экспериментальные, эгоцентричные биты, в которых не было и намёка на коммерцию.
«Вот и проверим».
Но кому отправить результат?
Крипс точно отпадают. Работая с ними, он всегда ориентировался на коммерческий успех – с мыслью, что если трек не продастся, его просто убьют.
Принести им такое – и его прикончат за то, что притащил непонятно что.
— …
Бладс.
Конечно, там тоже было жутковато, но, в отличие от работы с Крипс, перед Эй-Эс-Ди они не знали его лица. К тому же именно Бладс оценили его сложные, непонятные биты.
«Может… попробовать отправить?»
* * *
От Эй-Эс-Ди пришёл новый бит.
— Чёрт, это ещё что такое?
Кик звучал, но совершенно не там, где его ждёшь. Он выпадал в самых неожиданных местах, а в следующем такте и вовсе смещался.
Мелодическая линия выходила далеко за пределы тональности, балансируя на грани диссонанса и лишь в последней ноте чудом приходя к гармонии.
— Под это же невозможно зачитать!
— Бит полностью глушит голос.
— Как вообще застелить куплет поверх такого? В ритм попасть нереально.
Рэперы из Бладс один за другим крыли трек матом.
Купленные на SoundCloud восемь треков тоже были непростыми, но этот новый бит переплюнул их все.
— Всё-таки любитель.
— И о чём только думал Маркус, когда покупал у этого парня целых восемь треков?
Даже рэперы, считавшие себя настоящими профи, разочарованно качали головами.
— …Чёрт, да это же гениально, — внезапно подал голос Би-Ай-Джи, который до этого слушал молча.
— Он гениальнее Шотгана в тысячу раз!
Рэперы уставились на него с изумлением, искренне не понимая его восторга.
Но тут подал голос ещё один человек:
— Этот бит заберу я.
Слипнот.
После скандала с эксгибиционизмом он отсиживался в родных краях и как раз находился на базе банды.
— Ты вообще соображаешь, что несёшь? — Нахмурился Би-Ай-Джи и сделал шаг к нему.
На виске Слипнота вздулась вена:
— Ты ещё кто такой, чтобы пасть открывать, Фейк Худ сраный?
— Братан, повтори-ка ещё разок, что ты там сказал.
Слипнот вальяжно пожал плечами:
— Би-Ай-Джи, твоя карьера и близко с моей не стояла. Так что завали и смотри, как надо зачитывать на такой бит…
— Йо, какая ещё карьера? Ах да, та самая, где ты в парке причиндалами махал, пока тебя копы не скрутили?
— …!
Ах ты ублюдок.
Слипноту было обидно до слёз, но подавать вида он не стал и постарался сохранить невозмутимый вид:
— Думаешь, сам-то затащишь этот бит? Серьёзно? Ты же поджал хвост перед Лил Ди и даже ответить ему не смог, братан.
— Хвост-то я поджал, зато штаны, как ты, не спускал.
— Заткнись, а не то я сейчас твоей мамочке позвоню! Она снова приедет за тобой на своём Вольво?
— Заткнись, извращенец хренов!
— Пошёл на хрен, маменькин сынок!
— Ах ты грёбаный Нигга!
— Руки убрал! Что, подраться захотел? Хм?
Остальные члены банды едва успели растащить Би-Ай-Джи и Слипнота, готовящихся вцепиться друг другу в глотки.
— Эй-й-й, вы чего? Остыньте!
— Если OG увидит, он вам башки оторвёт!
Би-Ай-Джи поправил воротник, а Слипнот сплюнул на пол.
В воздухе висело тяжёлое, рваное дыхание.
— …Йо, давайте сделаем так, — предложил кто-то. — Запишите оба по демо-версии и отправьте Эй-Эс-Ди. Пусть сам выбирает.
— Идёт.
Оба одновременно развернулись и направились в свои студии.
Каким бы глубоким ни было падение, хороший трек мог перевернуть всё и вернуть рэперу былую славу. Поэтому оба так отчаянно жаждали получить этот сложный бит: они рассчитывали, что слушатели оценят их мастерство на столь непростом материале.
Разумеется, ни один из них не догадывался, что Эй-Эс-Ди, создавший этот бит, и был тем самым человеком, который отправил их на самое дно.