Глава 676 - Подавление порока! Помощь Верховного правителя!
— Дело дрянь! — вскрикнул Су Бай, инстинктивно вытянув руку к проекции изображения, но тут же осёкся, осознав собственную беспомощность. Надавить на эту своенравную легионную тварь издалека было невозможно.
Восемнадцать каменных плит составляли неразрывное целое, и выпадание хоть одной рушило весь замысел. Если Ивельтал сейчас скроется в небытии вместе со своим трофеем, отыскать его вновь станет почти невыполнимой задачей. А если Су Бай не сумеет пробудиться к исходу отведённого трёхлетнего срока, катастрофа станет неизбежной.
Тогда мир встретит дитя полной и абсолютной погибели: Патриарх, окончательно подчинивший себе мировые законы, наглухо закроет проходы и превратится в безжалостного вершителя судеб, казня и милуя по собственному произволу. Если, конечно, Арсеус не испепелит эту реальность дотла… Но какой смысл в таком спасении?
Сердце Су Бая заколотилось о рёбра, словно запертая птица. Напряжение достигало пика, когда один из экранов за его спиной едва заметно вздрогнул.
В то же самое время в Городе покемонов, в глубине мрачного особняка, дежурившая у дверей Крыса вдруг ощутила странную ознобную волну. Она резко толкнула резную дверь и ворвалась в покои.
— В-верховный правитель!.. — у неё перехватило дыхание.
Тело Верховного правителя, все эти месяцы напоминавшее неподвижное изваяние, слабо и судорожно затрепетало. Из его груди вырвался крошечный, едва заметный язычок огня. Эта хрупкая искорка мгновенно отделилась от тела и, словно бестелесный дух, беззвучно прошла сквозь оконное стекло, растаяв в воздухе на бешеной скорости.
Сердце Крысы едва не выскочило из груди от ужаса. Она бросилась к медицинским приборам, но, увидав, что показатели жизнедеятельности стабилизировались, с тихим стоном облегчения опустилась на колени.
Однако Су Баю в его виртуальном небытии было не до облегчения.
Черный патрубок, тянувшийся от тела Верховного правителя — таинственный канал, видимый лишь взору Су Бая, — забился в дикой, исступленной судороге! Не успел юноша осмыслить происходящее, как сгусток пламени, презирая законы пространства и времени, завис прямо перед плотно смежёнными веками Дракона. А затем без промедления вонзился ему прямо между бровей!
Огонь нёс в себе неисчерпаемый океан жизненной силы. Исхудавшее, истощённое тело Дракона на глазах налилось соками, возвращая былую мошь. Глаза мужчины медленно разверзлись, по жилам разлилось живительное тепло. Это ощущение убаюкивало, манило погрузиться в сладкую дрему, но возникший перед ним призрак мгновенно развеял любые остатки сна.
— В-верховный правитель… — заворожённо прошептал Дракон, и сердце его камнем ухнуло в бездонную пропасть.
О реальном положении дел своего повелителя Су Бай никогда подробно не распространялся, однако Движение Двенадцати Священных Зверей прекрасно осознавало противоестественную связь между Верховным правителем и Патриархом. По всем законам мироздания дух правителя не мог очутиться здесь!
Дракон едва разомкнул пересохшие губы, желая задать вопрос, но полупрозрачный силуэт предостерегающе качнул головой.
— Я с самого начала ведал о первобытной жажде разрушения, что таится в глубине твоей души, — произнёс тихий, невесомый голос. — И в этом нет твоей вины. Семя силы Дракона — самое могучее из всех, но оно же ближе всего стоит к первозданному Хаосу. Каждый, кто носит это имя, обречён всю жизнь укрощать в себе безумие разрухи. Даже когда сила Пробуждённого покинула тебя, ядовитое семя успело пустить глубокие корни… Ты всё ещё слишком молод, дитя. Любой из твоих предшественников обязан был провести подле меня не менее тридцати лет… У тебя не было этого времени. И всё же… ты держался достойно. Но сейчас не время складывать оружие. Научись властвовать над собственной тьмой. Ступай… и помоги Су Баю. Тот день наступит куда раньше, чем мы смели предполагать.
Призрак Верховного правителя едва заметно вскинул лик, словно пробивая взглядом толщу эпох, и на мгновение встретился взором с Су Баем, замершим по ту сторону экрана. А затем бесплотная рука мягко коснулась головы Дракона, и силуэт растаял без следа.
И в то же мгновение гигантский чёрный столб, возносившийся к небесам, содрогнулся. Сфера в самом его сердце забилась в бешенном, рваном ритме!
— В-верховный правитель!.. — вытаращился Дракон, и на его глазах закипели горькие слёзы.
Он не понимал, как дух повелителя сумел явиться сюда и отчего произнёс эти слова, но одно знал наверняка: он всё провалил. Как лидер Двенадцати Зверей, как ключевое звено последней цепи… он не справился. И явление Верховного правителя обошлось слишком дорогой ценой.
— Даже в такой час… я заставил его жертвовать собой… — зубы Дракона скрежетнули с такой силой, что на губах выступила кровь.
В следующий миг он отчаянным рывком выбросил руку и вцепился в чешуйчатый хвост Ивельтала, который задержался неподалёку, созерцая происходящее. В искре пламени правителя клокотали древние законы этого мира, и для Ивельтала, повелевающего смежными силами, это зрелище представляло утончённый интерес. Именно поэтому тёмный властелин не улетел сразу.
Заметив дерзкий жест человека, Ивельтал лишь презрительно качнул рогатой головой. Какой толк от ничтожной душонки, разрываемой напополам собственным пороком? Покемон вознамерился иссушить этот наглый дух до капли, едва тот посмеет осквернить его своим прикосновением.
Однако в то мгновение, когда пальцы Дракона сжались на чешуе, морда твари перекосилась от изумления.
Арсеус, дабы помочь Легендарным покемонам отыскать свои якоря в этом мире, наделил их даром прозревать саму суть человеческих душ. Ивельтал, воплощавший Тёмный тип, предъявлял к духу избранника куда более жестокие требования, чем любой иной покровитель. Ему не нужен был слабак, лишённый лютой жажды битвы, но был отвратителен и безумец, полностью поглощённый слепой яростью.
Он ожидал увидеть жалкое создание, захлебнувшееся в собственных нечистых помыслах. Но, соприкоснувшись с душой Дракона, оторопел: внутри этого человека бушевал запредельный, нечеловеческий порок, который, однако, удерживался в железных тисках несокрушимой воли! За лютой, налившейся кровью пеленой глаз таились жгучее раскаяние и вина, но глубже них горела несломимая, чистая решимость!
Ивельтал, намеревавшийся выпить дерзкую душу, передумал в ту же секунду. На его хищной морде проступила подобие кривой ухмылки. Если смертный способен на такое… что ж, из него выйдет отличный якорь.
Огромное тело покемона подёрнулось дымкой и растаяло в воздухе. А тяжёлая каменная плита Тёмного типа упала прямо в руки замершему Дракону.
Мужчина даже не успел осознать, что произошло. Но, ощутив пальцами шершавую, древнюю поверхность артефакта, он облегчённо и судорожно перевёл дух. Крепко прижав плиту к груди, Дракон камнем рухнул вниз, где его на лету подхватил верный Саламенс, устремляясь к ближайшему оплоту цивилизации.
***
— Фу-ух… Последняя плита чуть не улетела в небытие… — Су Бай утёр со лба несуществующий пот, смотря на экран.
Теперь он получше понимал натуру Ивельтала. Порок этого покемона был абсолютно чист, а потому раздумьями тот себя не утруждал: приглянулся человек — получи признание, не приглянулся — сгинь и отдай жизненную силу. К счастью, напутствие Верховного правителя вовремя встряхнуло Дракона, заставив его соответствовать суровым требованиям тёмного божества.
— Но цена… — Су Бай с тревожным предчувствием перевёл взгляд на соседний монитор.
Там, в глубине мрака, гигантская сфера билась в исступлении. Казалось, нечто чудовищное и непреодолимое вот-вот пробьёт скорлупу и вырвется на свободу!