Глава 346 - Путь меча или людской род: что выберешь ты?
Это был всё тот же простой, лишённый изысков взмах — прямо из основ фехтования. Только на сей раз не выпад, а рубящий удар сверху вниз.
Правая рука Кун Сина крепко сжимала длинный клинок, описывая в воздухе диагональную дугу.
Но мощь, крошившаяся за этим незамысловатым движением, превзошла самые жуткие опасения Пэй Цзинго!
Хотя Кун Син не прибегал напрямую к силе тёмной энергии, сама его природа как полутвари заставляла густую мёртвую ауру облеплять сталь. Чёрное зловонное марево вьелось в безупречную полосу лезвия, окрашивая свирепую волну духа меча в цвет смолистой ночи.
Воздух, ещё мгновение назад искажённый и раскалённый лазурным пламенем Психоразреза, вмиг разверзся пополам.
Предельный, выстраданный удар Серуледжа был надвоен и перерублен прямо посередине!
Смертоносный Психоразрез, способный нанести колоссальное увечье любой твари смерти S-ранга, лишь на краткий миг заставил этот рубящий удар замедлить ход.
Глазное яблоко, вшитое в чудовищное лезвие из сплетённых жил и сырого мяса в руках Кун Сина, вспыхнуло кровожадным, неистовым восторгом.
В следующую секунду искореженное оружие набрало скорость и рухнуло прямо на атакующий Дуаблейд!
Кун Син метил прямо в клинок. Острейшее лезвие обрушилось точно на остриё Дуаблейда!
Раздался оглушительный гвалт!
В момент столкновения на единственном глазу Дуаблейда, зажатого в пальцах Пэй Цзинго, отразилась мучительная боль. Чудовищный импульс удара отозвался страшным ушербом по всему его телу!
Сам же Пэй Цзинго ощутил, будто его клинок на полном ходу врезался в монолитную, нерушимую скалу.
— Кха!.. — вырвался из его груди сухой хрип.
Пэй Цзинго сплюнул алый сгусток и, словно сорвавшийся с нити змей, полетел назад!
— Гра-а-а-а!!
Кровавая морось брызнула на сталь Кун Сина. Живое жуткое оружие мгновенно зажгло свой глаз голодным огнём. На самом лезвии разом разверзлась пасть, усеянная клыками, и жадно принялась впитывать пролитую кровь Пэй Цзинго!
А тот уже со всего маху врезался спиной в массивный валун.
Бум!
От страшного удара внутри Пэй Цзинго, кажется, переломались десятки костей. Лишь вогнав Дуаблейд глубоко в землю, он сумел кое-как удержать равновесие. Он с трудом подставил подбородок и поднял взгляд, полный застывшего ужаса.
Сяо Чжан, все это время с замиранием сердца следивший за поединком, не выдержал и закричал:
— Ублюдок! Ты же, сука, всё врёшь! — Его лицо исказилось от праведного гнева. — Какой, к чёрту, пятнадцатилетний пацан способен так драться?! Кем надо быть, чтобы в пятнадцать лет выдавать рубящие удары, способные положить тварь смерти S-ранга?! Вы, полутвари, вообще способны хоть слово правды выдать?!
В нынешние времена благодаря Су Баю и новой тактике совместного боя Тренеры с покемонами могли сойтись в равной схватке с тварью смерти S-ранга и даже молниеносно уничтожить её. Но ведь это стало возможным только после того, как Су Бай изменил саму суть сражений!
Покемоны росли в разы быстрее людей, и лишь благодаря синергии убойных навыков достигались такие результаты.
Неужели кто-то всерьёз думал, что бойцы S-ранга среди людей растут как грибы после дождя?!
В таких приграничных бастионах, как Хайчэн и Город Исполинской Скалы, помимо двух градоначальников — Чжу Цзяньюаня и Дун Фэна — оставались разве что Люй Лянпэн да тот раненый сослуживец Чжу Цзяньюаня!
И сколько им всем было лет?!
S-ранг — это физический предел, потолок для обычного смертного! Только через изнурительные тренировки, сквозь сотни смертельных битв и при наличии колоссального природного таланта человек способен хотя бы прикоснуться к этой вершине.
А тут — пятнадцатилетний пацан, который стоял на голову выше любого S-ранга?! Небывальщина!
Гений? Сяо Чжан что, гениев не видел?!
Пэй Цзинго — гений. Братья-близнецы — гении. Да и сам Сяо Чжан смело мог назвать себя полугением. Все они считались надеждой человечества!
— Заткнись, — раздался вязкий, ледяной голос Кун Сина.
Вот только брошено это было не Сяо Чжану.
А собственному мечу!
Испробовав свежей крови Пэй Цзинго, живой клинок взбесился, беспрестанно содрогаясь и издавая голодный рёв.
Кун Син слегка нахмурился, и струйка мёртвой ауры обвилась вокруг лезвия. В налившемся кровью глазу меча мелькнула вспышка боли, и его истошные вопли постепенно утихли.
Увидев эту сцену, Сяо Чжан невольно сглотнул, а заготовленные бранные слова застряли у него в горле.
Кун Син перевёл взгляд с Сяо Чжана на Пэй Цзинго. На первого ему было откровенно плевать, но вот второго он расценивал как крайне ценный точильный камень для своего искусства.
— Ваш кругозор… слишком ограничен, — бесстрастно вымолвил Кун Син. — Вы ведь наверняка слышали про Двенадцать Священных Зверей… Так вот, они пришли за мной ещё до того, как мне исполнилось пятнадцать. Как вы и сказали, клан Кун — древний и знатный род. А у знатного рода ресурсов всегда в избытке. Я родился с мечом в руке. Я был Пробуждённым от рождения, и старейшины видели во мне истинное будущее клана.
Он на секунду умолк, будто вспоминая прошлое:
— И я их не подвёл. В восемь лет я одолел своего первого наставника — бойца A-ранга. В десять — единственными, кто ещё смел учить меня, остались элитные мастера из Зала Меча. В тринадцать я перебил всю элиту Зала, включая своего родного отца, обладателя S-ранга. После этого клан отдавал последнее, созывая ко мне сильнейших Мастеров контракта… В четырнадцать я впервые снёс голову твари смерти S-ранга. А затем была вторая, третья… К пятнадцати годам число убитых мною тварей S-ранга перевалило за десяток. И вот тогда на мой порог ступил Петух из Двенадцати Священных Зверей, предложив занять одно из священных кресел…
На бледном, навсегда застывшем лице Кун Сина мелькнула редкая, едва уловимая тень насмешки.
— Но за годы поединков всё остальное давно перестало меня волновать. И именно в тот день я прикоснулся к истинному могуществу. Обладая этой силой, я смог сбросить гнилые человеческие оковы. Я забыл о болезнях, старости и смерти, ступив на путь к абсолютной вершине фехтования.
Он взглянул прямо в глаза Пэй Цзинго:
— С одной стороны — проливать кровь за чужие глупые интересы и губить свой дар. С другой — обрести безупречное тело, несокрушимую мошь и вечность, дабы постигать высший путь меча… Как ты думаешь, что бы выбрал любой разумный человек?
Его слова повисли в воздухе. Наступила мёртвая, гнетущая тишина.
Лицо Сяо Чжана вытянулось от шока. В таком положении Кун Сину не было никакого смысла лгать. Да и не тот он был человек, чтобы опускаться до хвастовства. Значит… всё сказанное — чистая правда.
Этот монстр уже в пятнадцать лет стоял на одном уровне с Двенадцатью Священными Зверями!
Всего пару фраз — и в сознании Сяо Чжана намертво отпечатался образ невероятного, пугающего чудовища. Он сам, Пэй Цзинго, близнецы… По сравнению с этим Кун Сином они были никем. Какое там «гении»?! Это существо стояло за гранью человеческих понятий!
— И точно такой же выбор сейчас лежит перед тобой, — Кун Син слегка приподнял кончик клинка, наставив его на молчаливого Пэй Цзинго. — Что выберешь ты? Путь меча… или продолжишь разменивать свою жизнь на бессмысленную мышиную возню? Неужто ты так бездарно пустишь по ветру свой дар?
Глядя на замершее перед ним лезвие, Пэй Цзинго неожиданно качнул головой и оскалился в окровавленной ухмылке.
Слова, вырвавшиеся из его рта, заставили Сяо Чжана от изумления разинуть рот:
— Да пошёл ты… нахуй со своими речами! Твой ссаный путь меча… до чего же он жалок!
Пэй Цзинго вскинул руку, и второй Дуаблейд, повинуясь его мысли, молнией влетела в ладонь. Сглотнув вязкую, отдающую железом слюну, Пэй Цзинго мощно оттолкнулся от рассыпавшегося валуна и коршуном бросился прямо на Кун Сина!
— Я — человек! Мать твою, чистокровный, долбаный человек! Выбор?! Да тут и выбирать нечего!
В воздухе его силуэт рассекал пространство подобно молнии, а за ним тянулся ослепительный, радужный шлейф чистого мечного духа!