Глава 406. Признание вины
За обеденным столом это происшествие заметили многие. Увидев, что Гаусс поднялся, некоторые тоже порывались встать, но он жестом велел им оставаться на местах. Гаусс позволил следовать за собой лишь главному управляющему Ивану.
— С моей сестрой всё в порядке? — спросил Гаусс у члена Союза Алого Дракона, принёсшего весть.
— Госпожа Цицерона не пострадала. Однако она, похоже, нанесла травмы нескольким одноклассникам, среди которых, судя по всему, есть ребёнок из семьи Зевьер. Что касается прочих подробностей, у меня нет более точных сведений; руководство академии лишь известило семьи обеих сторон о необходимости явиться в учебное заведение.
— Это хорошо.
Услышав, что с младшей сестрой всё в порядке, Гаусс успокоился. Пока человек цел, всё остальное — сущие пустяки. С невозмутимым видом он занял место в карете. Спустя некоторое время экипаж остановился перед усадьбой.
Ночь уже вступила в свои права, однако внутри и снаружи усадьбы было светло. Подъезжая, Гаусс заметил припаркованные неподалёку роскошные кареты. Бросив на них мимолётный взгляд, он отвернулся.
— Пойдём посмотрим, что там происходит.
Гаусс в сопровождении Ивана размашистым шагом направился внутрь. Ощутив его незаурядную ауру, охранник у ворот даже забыл преградить путь и просто смотрел, как гость проходит мимо; лишь когда Гаусс отошёл на несколько десятков метров, стражник спохватился и рысцой последовал за ними.
Возле медицинского кабинета было светло как днём. Магические лампы источали мягкое сияние, разгоняя тьму. В подвесных кашпо на перилах белые «цветы сияния» слегка мерцали серебристым светом, подобным лунному, что выглядело необычайно красиво. Однако в противовес мирному пейзажу, здесь собралось немало людей.
Снаружи толпились любопытные студенты. Академия работала по системе пансиона, и общежития находились неподалёку от лазарета, так что многие ученики стихийно пришли посмотреть на происходящее.
В галерее перед входом в лазарет больше всех привлекала внимание знатная дама, прикрывавшая лицо шелковым платком. На вид ей было около тридцати пяти или тридцати шести лет; лицо её было заурядным, но в чертах сквозила неистребимая надменность, хотя ухожена она была безупречно. На ней было ярко-красное длинное платье с умеренно глубоким декольте, открывающим белоснежную шею, украшенную нитью идеально круглых морских жемчужин, каждая из которых была размером с кончик мизинца. На плечи была небрежно наброшена накидка из меха горностая, тёмно-каштановые вьющиеся волосы высоко уложены, а в причёску наискось вставлена шпилька с рубином цвета «голубиной крови».
Сейчас её глаза, подведённые изящными линиями, слегка покраснели.
— Моя маленькая Саманта с детства была послушной, милой и всеми любимой девочкой. Даже я не смела и пальцем её тронуть, а сегодня... сегодня её ранила эта дикарка, вылезшая невесть из какого захолустья!
— Это дело нельзя так оставлять!
— Выдайте мне девчонку!
Она говорила это, впиваясь своим надменным взглядом в Цицерону, стоявшую рядом с учителем.
Завуч, видя её агрессивный напор, чувствовал лишь растущую беспомощность. Врач в лазарете уже всё проверил: на самом деле Саманта и её приятели не получили никаких серьёзных травм, лишь пара царапин; после перевязки и короткого отдыха всё пройдёт. Более того, Саманта сама со своими подручными издевалась над одноклассником-простолюдином, и Цицерона лишь заступилась за друга. Изначально руководство академии даже не планировало вызывать родителей, но госпожа Зевьер откуда-то прознала о случившемся и примчалась сюда. Завуч ничего не мог поделать и был вынужден дать распоряжение известить родных Цицероны.
Будь на её месте обычный родитель, он бы давно выставил его за дверь, но перед ним была особа с фамилией Зевьер, и он был обязан проявлять почтение, поэтому лишь терпеливо давал объяснения. Он и представить не мог, что эта мать окажется настолько вздорной и, несмотря на отсутствие серьёзных травм у дочери, будет требовать расправы до самого конца.
— Уважаемая госпожа Зевьер, я советую вам вернуться домой и успокоиться. Будет лучше, если это дело не получит широкой огласки. Брат Цицероны, господин Гаусс, скоро прибудет, — мягко предупредил завуч.
В академии из-за того, что Цицерона обычно одевалась довольно просто, никто, кроме пары учителей, не знал, что её брат — Гаусс. А завуч, будучи тем самым человеком, который принимал Гаусса в день поступления сестры, прекрасно знал о её происхождении. С его точки зрения, статус госпожи Зевьер был высок, но стоящий за спиной Цицероны Гаусс был фигурой куда более значительной. Если дело дойдёт до настоящего разбирательства, ещё неизвестно, кто окажется в проигрыше.
К сожалению, его добрый совет пропал втуне. Дама, похоже, вообще никогда не слышала этого имени.
— Послушайте, учитель, дам вам совет: не лезьте в дела семьи Зевьер. Я не та, с кем вам стоит ссориться. — Глядя на эту заносчивую женщину, завуч тоже начал закипать.
Однако не успел он ответить.
С другого конца коридора донеслись размеренные, тяжёлые шаги. Они звучали неспешно, но словно попадали в некий ритм, заставив шумную галерею мгновенно притихнуть. Студенты, собравшиеся поглазеть, подсознательно перестали переговариваться, и все взоры устремились в сторону звука.
Шаг Гаусса не был быстрым, но от него веяло мощным присутствием. На нём была та же тёмная повседневная одежда, в которой он ужинал; полы мантии слегка колебались от ночного ветра. Следом за ним шёл Иван, облачённый в чёрный строгий костюм.
Взор госпожи Зевьер скользнул по прибывшим, оценивая их с ног до головы.
— Братик!
Увидев ту самую фигуру, по которой она так долго скучала, Цицерона сорвалась с места, подбежала к нему и крепко обхватила брата за талию. В конце концов, она была ещё ребёнком, и было бы ложью сказать, что в такой ситуации она не испугалась. Но появление Гаусса заставило её тревожное сердце наконец успокоиться.
Гаусс погладил её по голове.
— Так ты и есть брат этой дикарки? — К сожалению, стоявшая неподалёку дама своим голосом мгновенно разрушила трогательную атмосферу.
— Её зовут Цицерона.
Гаусс с недовольством поднял голову и впервые встретился с ней взглядом. Неизвестно почему, но знатная дама инстинктивно отступила на полшага назад, словно её напугал тон Гаусса. Лишь мгновение спустя в её душе вспыхнула ярость. То была ярость человека, чью напускную храбрость внезапно разоблачили.
— Твоя ди... Цицерона ранила мою дочь. Пока не дашь объяснений, сегодня отсюда не уйдёшь.
Гаусс не удостоил её ответом. Он бросил взгляд в сторону лазарета, его ментальная сила мгновенно покинула тело, накрывая всё вокруг божественным сознанием.
— Всего лишь детская потасовка. Если вам нужны деньги на лечение, я могу выплатить компенсацию, — покачал головой Гаусс, говоря это совершенно буднично.
Он всегда защищал своих. И хотя он ещё не знал всех подробностей, он первым делом встал на сторону младшей сестры, в два счёта определив суть инцидента. К тому же его сканирование подтвердило: те дети не получили серьёзных повреждений. Но из чистого человеколюбия он был готов заплатить за пластырь.
— Брат, они впятером издевались над моим другом, поэтому я их побила, — тихо прошептала Цицерона.
— Вот как? — Гаусс улыбнулся. — Тогда, Цицерона, ты поступила совершенно правильно. Я забираю свои слова о компенсации назад.
— Ты!
Джоанна Зевьер, и так считавшая предложение Гаусса о деньгах оскорблением, услышав, что он отзывает его, пришла в неописуемую ярость. Проклятье! За кого он принимает семью Зевьер? Неужели она похожа на ту, кому нужны его гроши?
— Господин Гаусс, прошу прощения, что заставили вас приехать в такой поздний час. — В этот момент завуч подошёл ближе и слегка поклонился. Это была лишь подготовительная академия воинов, поэтому даже завуч был всего лишь воином 5-го уровня. А профессионалы всегда подсознательно преклоняются перед сильными.
— Неудивительно, что лицо такое знакомое, так это он!
— Разве не говорили, что Цицерона из обычной семьи простолюдинов? Её брат — Гаусс?!
— А кто такой этот Гаусс?
— Ты что, с луны свалился?
Толпа вокруг зашумела. Однако среди тех, кто не знал личности Гаусса, была и сама госпожа Зевьер. Она лишь мельком взглянула на подобострастного завуча, смутно осознав, что брат этой девчонки может оказаться не так прост. Но что с того? Она — из рода Зевьер. Разве в этом городе есть сила могущественнее их семьи? В лучшем случае — какой-нибудь удачливый авантюрист-самоучка.
После краткого колебания её спесь вновь взяла верх.
— Пусть мои люди переломают ей обе руки, а затем её исключат из академии. Тогда семья Зевьер не станет развивать конфликт дальше.
— Можешь приказать своим людям попробовать. Посмотрим, не станут ли они калеками раньше, чем успеют шевельнуться.
Разговор зашёл в тупик, и Гаусс начал терять терпение. Как она смеет угрожать его близким прямо у него на глазах? Его ледяной взор сфокусировался на женщине и её свите. Всего за мгновение лицо Джоанны Зевьер стало мертвенно-бледным. Если бы Гаусс не перевёл взгляд на стоящих рядом с ней служанок, она бы, наверное, задохнулась от ужаса.
Что касается двух служанок, то они застыли в напряжении, дрожа от страха. Несмотря на их стройные фигуры и кажущуюся хрупкость, обе обладали профессиональными уровнями, и убить обычного человека для них было не сложнее, чем свернуть шею курице. Но перед Гауссом они были абсолютно бессильны.
— Ты... ты у меня попляшешь! — Джоанна Зевьер стиснула зубы. Внутри неё кипела злоба: она уже послала слугу в поместье за подмогой, но почему никто не идёт? Дошло до того, что какой-то оборванец смеет так с ней обращаться.
Завуч Паркер к этому моменту замолчал, молча наблюдая за её угрозами и втайне насмехаясь. Он признавал, что не хотел бы ссориться с кем-то из семьи Зевьер — кто знает, какие пакости они могут подстроить за спиной или каких высокопоставленных родичей призовут. Но против такого мастера, как Гаусс, это не работало. Пытаться задавить Гаусса авторитетом семьи Зевьер было чистым безумием. Насколько он знал, эта Джоанна была лишь из побочной ветви рода.
А Гаусс в столь юном возрасте уже владел силой Сверхъестественного этапа, будучи гением из гениев. Семья Зевьер, истинные хозяева Фалима, обладала глубочайшими корнями, и в их роду хватало Сверхъестественных мастеров. Но внутри таких кланов всё устроено сложно. Иметь в роду мастера — это одно, а пойти на убийство другого мастера ради каприза дальней родственницы — совсем другое. Станет ли семья Зевьер портить отношения с многообещающим заклинателем ради побочной ветви? Паркер был уверен, что он бы на такую глупую сделку не пошёл.
Мастера Сверхъестественного ранга в обычных обстоятельствах редко наживают себе врагов. Если только нет возможности уничтожить противника мгновенно и без последствий, лучше не доводить до вражды. В конце концов, у каждого бывают трудные времена, и кто знает, не затаится ли враг в тени, выжидая момента для удара?
Джоанна в ярости раздавила драгоценный камень-сигнализатор. К её разочарованию, ничего не произошло.
— Если есть смелость — не беги! Когда придут мои люди, посмотрим, как ты запоёшь. Я покажу тебе, чья это земля!
Пока Джоанна пребывала в замешательстве, со стороны коридора за её спиной внезапно показалась знакомая фигура. Это был высокий, крепко сложенный мужчина, который стремительно приближался с мрачным лицом.
Гаусс встретился с ним взглядом. А затем...
— Дорогой, ты как раз во...
ПОЩЁЧИНА!
Раздался звонкий звук удара. Разумеется, эта пощёчина предназначалась не Гауссу. Мужчина, развернувшись, ударил Джоанну по лицу.
Джоанна Зевьер схватилась за щеку, на которой медленно проступал багровый след. Она в шоке уставилась на мужа, её зрачки расширились от потрясения. Поступок мужа, всегда нежного и готового защитить её, совершенно не укладывался в её картину мира, вызвав кратковременное помутнение рассудка. Опомнившись, она, забыв о приличиях, завизжала:
— Ты... ты посмел меня ударить?! Ты, ничтожество! Ты ешь в моём доме, живёшь за мой счёт! Нас с дочерью обижают, а ты не только не помогаешь, но ещё и бьёшь меня?! Я с тобой разведусь!
— Не позорься здесь! — муж Джоанны чувствовал, как у него темнеет в глазах. Его тошнило от её глупости; если бы не желание породниться с семьёй Зевьер, он бы никогда не взглянул на эту никчёмную женщину. Его дочь просто пошла в мать, набравшись от неё всей этой гнили.
— Джоанна, немедленно извинись перед господином Гауссом!
— Я расскажу отцу обо всём, что ты натворил, трус! Жди последствий! — Джоанна, видя, что её никчёмный муж требует извинений перед незнакомцем, задохнулась от гнева.
— Прости, но это твой отец прислал меня, чтобы забрать тебя. И ещё: он велел передать, что если ты не извинишься, он больше не даст тебе ни единого медного гроша. И с сегодняшнего дня можешь не возвращаться в поместье.
Муж Джоанны проигнорировал рыдания жены и продолжил ледяным тоном. Неужели эта дура не заметила, что, несмотря на близость их дома, никто не пришёл ей на помощь? Всё просто: никто из их побочной ветви не хотел ссориться с этим молодым человеком. Поездка сюда была поручением его тестя. И тот строго-настрого наказал: Джоанна должна извиниться. Если она оскорбит Гаусса слишком сильно, ей заказан путь домой — тесть не хотел, чтобы она навлекла беду на всю семью.
Да, он слышал в голосе тестя абсолютную серьёзность. Узнав, кто такой Гаусс, его тесть мгновенно решил дистанцироваться от инцидента. Их ветвь хоть и носила фамилию Зевьер, на деле давно пришла в упадок. Лишь регулярные выплаты от главной семьи позволяли им вести праздную и роскошную жизнь, ничего не делая. Но против этой новой звезды Фалима их ветви не выстоять. Не говоря уже о самом Гауссе, его Союз Алого Дракона тоже был силой, с которой стоило считаться.
А что до надежды на заступничество главной семьи? В этом мире так дела не делаются. Помочь притеснить простолюдина — это одно. Но если противник — Гаусс, да ещё и правда на его стороне, главная семья скорее сама свяжет виновных родственников и притащит их к нему с извинениями. Ходили слухи, что верхушка клана Зевьер поддерживает с Гауссом вполне приличные отношения.
Джоанна была явно напугана жестокостью отца. Потерять лицо было неприятно, но лишиться роскошной жизни — куда страшнее. Сглотнув, она с ненавистью посмотрела на Гаусса и глубоко вдохнула.
— Про... Простите!
— Скажи это моей сестре.
— Прости, девочка.
Гаусс смотрел на её униженный вид и не знал, хвалить ли её за умение приспосабливаться или презирать за корыстолюбие. Судя по всему, эта заносчивая женщина не имела в своей семье никакого реального веса. Такие потомки аристократов, часто ведущие себя вызывающе, обычно занимают низшие ступени в иерархии рода, являясь «прозрачными» фигурами без права наследования, которых используют лишь для выгодных браков. Именно поэтому они отыгрываются на обычных людях, выплескивая накопленную обиду. Прямые же наследники, получившие элитное образование, обычно ведут себя куда скромнее.
— Прошу прощения, господин Гаусс. Моя жена и дочь доставили вам и вашей сестре столько хлопот. Это золотая карта на предъявителя, её можно обменять на тысячу золотых монет в любом торговом доме. Ребёнку, пострадавшему от рук моей невоспитанной дочери, мы также выплатим компенсацию. В дальнейшем моя дочь покинет эту академию и больше никогда не потревожит покой вашей семьи.
Муж Джоанны частил словами, словно выпускал серию магических снарядов; его жажда выжить была запредельной. Гаусс, видя такую мгновенную капитуляцию, даже не сразу нашёлся, что сказать. Видимо, в этом и заключался смысл славы: побеждать врага, не вступая в бой.
— Просто запомни: если с моей сестрой случится хоть что-то, я приду к вам. И только к вам.
Голос Гаусса был тяжёл. Честно говоря, Цицерона не упоминала о его статусе отчасти из-за скромности, отчасти потому, что он сам часто наставлял её на этот счёт. Он не был уверен, не нацелится ли кто-то на его близких, поэтому советовал не привлекать лишнего внимания и заводить друзей. Теперь же Джоанна разрушила этот план.
— Хорошо. — Муж Джоанны на миг замер, а затем горько кивнул. Он почувствовал перемену в настроении Гаусса и прекрасно понял его угрозу. — Господин Гаусс, разрешите откланяться. Я забираю семью.
Проводив их взглядом, Гаусс повернулся к сестре.
— Пойдём и мы домой.
— Угу.
Когда Гаусс и Цицерона ушли, оставшиеся студенты и учителя выдохнули с выражением глубокого удовлетворения. Страсть к сплетням неискоренима, а тут разыгралась такая драма. Гордая семья Зевьер склонила голову... похоже, в этой академии Цицерону теперь лучше не трогать.