Глава 377. Блистательный Гаусс
После того как Гаусс выслушал отчет от «главного управляющего» базы Ивана, он по привычке выразил одобрение его работе. Глядя на его уходящую легкой походкой спину, Гаусс изобразил на лице легкое недоумение. Когда это характер Ивана стал таким живым? Если память не изменяла, во время первого собеседования он выглядел весьма степенным и всё время сохранял серьезное выражение лица.
Но, поразмыслив, Гаусс решил, что это вполне объяснимо. В его прошлой жизни при приеме на работу многие выпускники тоже приписывали себе годы опыта; кто на собеседовании не пытается «приукрасить» себя? По крайней мере, к способностям и отношению Ивана к делу претензий не было.
Тайно понаблюдав за обстановкой на базе, Гаусс следом отправился к месту, где «пребывала в тихом уединении» Алия. Чтобы не мешать её сосредоточению, он не стал приближаться, а лишь некоторое время наблюдал издалека. Дав Тени еще пару наставлений, он покинул это место. Учитывая горький опыт во Флейтовой Крепости, присмотр был необходим. Разумеется, по сравнению с Флейтовой Крепостью, эта территория находилась под юрисдикцией Фалима, и уровень безопасности здесь был на несколько порядков выше.
В последующие дни он также время от времени наведывался туда в свободные минуты; благо это место находилось не слишком далеко от усадьбы Союза Алого Дракона.
Прошло два дня. В главном здании усадьбы Гаусс держал в руках приглашение от магической академии, о котором говорил Иван. Тщательно всё обдумав, он решил нанести визит. Хотя благодаря Справочнику авантюриста он с самого начала находился в более выгодном положении по сравнению с другими заклинателями, умеренное общение с коллегами помогло бы ему четче осознать разрыв в силе между ними и собой.
Несмотря на то, что его уровень заклинателя достиг 7-го, а реальный пик боевой мощи соответствовал 11-му, за всю карьеру ему не так часто доводилось сражаться с людьми-профессионалами. Чаще всего его противниками были монстры, не владеющие речью: мелкие зеленокожие, колдующие зеленокожие, огромные зеленокожие... Иными словами, в сражениях с монстрами он был искусен куда больше, чем в дуэлях с людьми. Поэтому обмен опытом с собратьями по ремеслу был необходим.
— Глава Гаусс, нужно ли мне сопровождать вас? — Иван незаметно снова оказался рядом.
Гаусс посмотрел на его предвкушающий взгляд. Вспомнив, что тот является выпускником академии, он подумал, что Иван, вероятно, хочет воспользоваться случаем и посетить альма-матер. К тому же в последнее время Иван трудился не покладая рук, обеспечивая стабильные поставки товаров для аптекарской лавки Союза Алого Дракона. В итоге Гаусс не нашел в себе сил отказать. Во всем Союзе Иван лучше всего подходил на роль сопровождающего; находящиеся сейчас в усадьбе Альбена и Серандуил не были классическими заклинателями.
«Пусть это будет небольшим отпуском для моего управляющего», — решил он.
— В таком случае, составь мне компанию в этой поездке.
— Это мой долг, глава Гаусс.
Иван распорядился подать карету. Оба заняли места в экипаже, и под свист кучерского хлыста колеса застучали по мостовой, унося их за пределы усадьбы.
— Тпру! — выкрикнул кучер, и лошади плавно остановились.
Гаусс вышел из кареты. Неподалеку возвышалась усадьба, сравнимая с роскошным пурпурным замком; еще не войдя внутрь, можно было ощутить исходящую от неё ауру аристократизма.
— Господин глава, вот она — моя альма-матер, Магическая академия Каркóза.
Иван смотрел на комплекс зданий, и на его лице промелькнули ностальгия и гордость. Хотя его собственный уровень заклинателя был не слишком высок, эта академия взрастила немало могущественных мастеров. Насколько ему было известно, среди всех Сверхъестественных заклинателей Фалима как минимум трое в юности обучались магии именно здесь, а остальные так или иначе были связаны с этим заведением. Можно сказать, что если разделить всю магию Фалима на десять частей, то восемь из них принадлежали бы академии Каркóза.
Гаусс прислушался к ощущениям: концентрация магической силы вокруг была заметно выше, чем в других частях города. И это лишь снаружи; внутри академии и в тренировочных залах она наверняка была еще плотнее. Хотя заклинатели не могут напрямую поглощать природную ману, длительное пребывание в такой среде, очевидно, подспудно способствует росту собственного магического резерва.
Неудивительно, что Иван говорил, будто большинство именитых местных магов связаны с этой академией. Как же самоучкам, полагающимся лишь на собственные усилия, преодолеть такой разрыв? Тем более что студенты, поступившие сюда, с каждым шагом лишь увеличивали свое преимущество. Магические эликсиры, доступ к огромному разнообразию заклинаний, обмен опытом между учениками, специализированные курсы и блестящий преподавательский состав — всё это создавало колоссальную разницу.
Даже практический опыт сражений с монстрами был предусмотрен: академия регулярно организовывала вылазки для зачистки территорий под присмотром сильных наставников, что обеспечивало высокий уровень безопасности. Единственное преимущество, которое Гаусс мог себе представить, — это психологическая устойчивость. Заклинатели академической школы могли быть недостаточно суровы к врагу и к самим себе, а их хитрость и опыт могли уступать тем, кто прошел закалку на самом дне. Впрочем, это преимущество значило крайне мало перед лицом абсолютной разницы в уровнях. К тому же выпускники, покинув стены академии, быстро восполняли этот небольшой пробел в ходе практики.
Придя к этой мысли, Гаусс молча вздохнул. «Как жестоко...» — хотя он был последним человеком, имевшим право на подобные сокрушения. Ведь он сам обладал лучшими ресурсами и талантами в этом мире.
— Уважаемые господа, согласно правилам академии, вход на территорию в закрытые дни требует предварительной записи. Имеются ли у вас соответствующие документы?
К ним подошли стражники у ворот. Они тоже были профессионалами и, долгое время неся службу в таком месте, развили в себе способность мгновенно оценивать статус посетителя. Окинув взглядом вышедших из кареты, они задержали взор на Гауссе, и их лица тут же приняли почтительное выражение.
В их глазах этот мужчина в белоснежной мантии, несмотря на молодость, излучал ауру величия и спокойствия. То была поза человека, уверенного в своих силах, который не выказал ни тени робости даже перед лицом роскошной академии. Подобные люди либо обладали неоспоримой мощью, либо имели серьезное происхождение. Ни в том, ни в другом случае обижать их не следовало, поэтому стражники были предельно вежливы. Будь на их месте кто-то другой, отношение могло быть иным.
— Это приглашение для главы Союза Алого Дракона, господина Гаусса, от вашего заведения.
Проверив документ, стражники стали еще более подобострастными.
— Глава Гаусс, прошу вас, проходите внутрь.
Они не ожидали, что этот столь молодой маг уже является главой целого Союза. Хотя теоретически профессионал 6-го уровня имел право на регистрацию Союза авантюристов, на деле такого смельчака ждал бы лишь бесконечный период проверок и итоговый отказ. Обычно главами Союзов становились мастера высокого ранга или даже Сверхъестественные существа. И хотя стражники академии по долгу службы часто видели важных персон, личности такого масштаба встречались нечасто.
— Благодарю.
Оба вошли в распахнутые кованые ворота. Внутри академии взору открылся еще более роскошный пейзаж. Все растения были аккуратно подстрижены садовниками, а на дорожках не было ни единого пятнышка. Гаусс молча наблюдал за окружением; он почувствовал мощные магические колебания, исходящие от самой земли. Казалось, вся академия была воздвигнута на вершине колоссального магического круга. Именно поэтому внешней охране не требовалось быть чрезмерно сильной.
Затем он перевел взгляд на студентов, идущих по коридорам. Они были одеты в одинаковые черные форменные мантии и шляпы магов; одни собирались группами для общения, другие поспешно шагали с книгами в руках. Сила учеников разнилась. Здесь были и безранговые ученики, и заклинатели 1-го уровня; Гаусс даже ощутил у некоторых магическую силу, соответствующую 2-му уровню.
Заметив интерес Гаусса, Иван принялся пояснять:
— Срок обучения в магической академии Каркóза составляет шесть лет. Большинство поступают сюда в статусе учеников, но в ходе занятий одаренные студенты могут достичь 1-го, 2-го или даже 3-го уровня еще во время учебы.
На 3-м уровне Иван замолчал. На самом деле подавляющее большинство студентов благополучно выпускались, достигнув 1-го уровня. Даже если ученик не получал боевой класс, он мог выпуститься, получив сертификат по алхимии, зачарованию или созданию эликсиров. Достижение 2-го уровня к выпуску считалось признаком выдающегося студента — таким был он сам в свое время. Что же касается 3-го уровня, то такие выпускники были редчайшими самородками.
Такая скорость — один уровень за два года — была поразительной. Большинство поступали в возрасте 15–16 лет, и достижение 3-го уровня к выпуску означало, что им всего 21–22 года. Заклинатель 3-го уровня в начале третьего десятка имел все шансы достичь 5-го уровня к двадцати пяти годам. А если ему везло совершить прорыв в ранг Мастера до тридцати, перед ним открывались захватывающие перспективы штурма высших уровней и рангов.
Заклинатели отличались от воинов: если у вторых с возрастом кровь и плоть увядали, а сила падала, то «срок годности» магов был куда дольше — не зря говорили: «чем старше маг, тем он искуснее». Поэтому выпускники 3-го уровня фактически уже стояли одной ногой в ранге Мастера и имели призрачный шанс взглянуть на вершины Сверхъестественного этапа.
Иван покачал головой. Его талант был крепким середняком: выпуск на 2-м уровне был неплохим результатом, но на фоне истинных гениев он выглядел блекло. Более того, он отчетливо понимал, что его потенциал уступает многим сверстникам. Будучи чернокнижником со слабой драконьей кровью, он легко совершал прорывы вначале, но после 2-го уровня темп резко упал. Потребовалось почти шесть лет после выпуска, чтобы достичь 3-го уровня; и хотя часть вины лежала на его увлечении алхимией, корень проблемы крылся в нехватке природного дара.
Лишь после вступления в Союз Алого Дракона он снова почувствовал, что скорость его развития возросла. Его взгляд случайно скользнул по Гауссу, молча изучающему окрестности. Чувство подавленности тут же испарилось. Любой гениальный заклинатель казался заурядным рядом с этим главой. Иван узнал лишь после вступления в Союз, что Гауссу сейчас всего двадцать лет. Перед лицом такого абсолютного таланта разница между ним и «гениями» 3-го уровня стиралась.
«Глава — вот истинный монстр!» — в очередной раз восхитился он.
Пока Гаусс изучал академию, к ним быстрым шагом направился человек в одежде преподавателя.
— Господин Гаусс, для нас большая честь принимать вас. Магическая академия Каркóза процветает от вашего визита. Я Аллен Виктор, директор по внешним связям. Прошу простить, что не встретил вас у ворот. Вице-президент ожидает вас в приемном зале и поручил мне проводить вас.
— Здравствуйте, директор Виктор, — Гаусс пожал руку подошедшему мужчине средних лет.
По его ощущениям, даже на этой должности, которая, казалось бы, не требовала боевой мощи, господин Виктор обладал магической силой 6-го уровня. Оставалось лишь признать: Фалим действительно был средоточием талантов. Преподавательский состав высшего магического заведения города внушал уважение.
Впрочем, после прорыва на 7-й уровень и обретения уверенности в том, что его мощь не уступит слабейшим Сверхъестественным мастерам, Гаусс стал вести себя гораздо свободнее. Он тоже был не промах.
Троица шагала по территории, приковывая к себе взгляды. Возможно, дело было в отношении Виктора или в том благородном достоинстве, которое естественным образом исходило от Гаусса, но студенты не могли удержаться от того, чтобы не проводить их глазами.
— Какой он молодой...
— Это какая-то важная персона?
— Тот человек рядом — господин Виктор из отдела внешних связей. Должно быть, он встречает могущественного мага, прибывшего с визитом?
— Кажется, я где-то видел это лицо...
Студенты вовсю шушукались. Если бы Виктор сопровождал почтенного старца, это не вызвало бы вопросов. Но мужчина рядом с ним выглядел едва ли не моложе многих из них, по крайней мере — их ровесником. Но если бы это был новый студент, его бы встречал преподаватель из отдела по работе с новичками, а не директор по внешним связям. Странно, очень странно.
Вскоре Гаусс встретился с вице-президентом академии — пожилым магом с белоснежными бакенбардами и бородой. Он идеально соответствовал стереотипному образу могущественного волшебника. Или, вернее сказать, стереотип стал классикой именно потому, что встречался чаще всего. Вместе с ним гостя приветствовали еще несколько наставников и директоров отделов. Почти все присутствующие, за исключением Ивана, были заклинателями ранга Мастер.
Увидев такой прием, Гаусс приподнял бровь от любопытства. Он не ожидал, что академия Каркóза придаст его визиту такое значение. Иван тоже был поражен. Среди встречающих были сплошь старшие преподаватели и главы кафедр. Похоже, в приемном зале собрались почти все свободные от лекций магистры академии. А ведь они прибыли без предупреждения. Скорее всего, руководство узнало об их приезде лишь в тот момент, когда они показались у ворот.
Видя, как его бывшие наставники, обладавшие в годы его учебы непререкаемым авторитетом, спешат навстречу, Иван почувствовал некоторую скованность. К счастью, почти всё внимание было приковано к главе Гауссу, что позволило управляющему сохранить лицо.
— Прошу прощения, господин Гаусс, если наш энтузиазм показался вам чрезмерным, — заговорил вице-президент Киран Зе́вьер. — Наши наставники очень ждали вашего визита. Едва прошел слух, что вы прибыли, никто не смог усидеть на месте.
— Господин Зе́вьер, для меня это большая честь, — скромно ответил Гаусс.
Раз академия проявила должное уважение, а он сам по натуре не был высокомерен, Гаусс не собирался важничать. К тому же фамилия Зе́вьер была ему знакома: именно этот род носил титул графа, правящего этой провинцией. Очевидно, это не было простым совпадением.
Обменявшись парой фраз с преподавателями, Гаусс наконец понял причину их нетерпения. Оказалось, что в последние два дня в еженедельном вестнике для высокоуровневых магов Фалима вышла статья о его прорыве на 7-й уровень. В сочетании с упоминанием возраста — чуть за двадцать — эта новость сработала как взорвавшаяся алхимическая бомба, вызвав колоссальный резонанс в кругах элитных магов города.
Кое-кто уже успел наградить его титулами вроде «Сверхновая, являющаяся раз в тысячелетие» или «Чудо эпохи после Роланда», что красноречиво говорило об их изумлении. В глазах наставников лучшие студенты в этом возрасте достигали лишь 2–3 уровня. Даже среди тех, кто ныне стал Сверхъестественным мастером, лишь единицы в эти годы могли похвастаться 4-м уровнем. А Гаусс? По сравнению со сверстниками из числа великих мира сего, он оторвался не на один и не на два, а на целых три или четыре уровня. Этот разрыв был настолько невообразим, что его трудно было описать словами; эпитет «пропасть между небом и землей» здесь не казался преувеличением.
Они лишь не знали главного — того колоссального информационного разрыва, что крылся за этими цифрами. В то время как большинство студентов академии начинали путь магии в 14–15 лет или даже раньше, Гаусс вступил на профессиональную стезю лишь в восемнадцать. Если бы эта деталь стала им известна, их потрясение возросло бы многократно, превратившись в настоящий шторм.