Глава 406: «Мир, в котором страдает только Яхико»
— Позвольте мне показать вам деревню, — предложила Конан с кроткой и теплой улыбкой. — Госпожа Цунаде, вы ведь, наверное, целую вечность не были в Деревне Скрытого Дождя?
Но Кеичи почему-то почувствовал: в воздухе повисло странное напряжение. Казалось, запахло порохом.
Он осторожно покосился на Цунаде. Та выглядела само спокойствие: ласковая улыбка, мягкий взгляд – сущий ангел, а не женщина. Но Кеичи знал её слишком хорошо, чтобы обмануться этим спектаклем.
«Женщины – страшные создания!», – промелькнуло у него в голове.
Он покорно последовал за ними. Женщины шли впереди, и Кеичи так и не понял: то ли они соревновались в чем-то, то ли действительно проголодались. Стоило им увидеть лавку с чем-то вкусным, как они тут же покупали это и принимались пробовать. Ладно Цунаде, но даже Конан…
Кеичи лишь сокрушенно вздыхал. Две женщины – это уже театр, и он был несказанно рад, что не взял с собой Юхи Куренай, иначе атмосфера стала бы совсем уж взрывоопасной.
С другой стороны, Куренай могла бы выступить посредником и разрядить обстановку… Впрочем, гадать было поздно, а терпеть это больше не было сил.
— Послушайте, — вклинился он. — Вы уверены, что хотите столько есть? Мне кажется, на сегодня хватит дегустаций. Может, найдем место, где можно просто присесть?
— Нет, это еще цветочки, — ответили они в один голос, проявив поразительное единодушие.
«Даже в этом соревнуются?», – Кеичи замолчал.
Поняв, что ситуация вышла из-под его контроля, он задумался: а не призвать ли на помощь Яхико? Один вовремя появившийся человек мог бы разрушить это хрупкое и странное равновесие. Но момент был не самый удачный.
Он поплелся следом. Сначала платила Конан, но потом, когда дамы окончательно увлеклись своим противостоянием, роль казначея незаметно перешла к Кеичи.
Впрочем, он и сам перекусил. Стоит признать, с ростом числа торговых караванов в деревне появилось множество лоточников с закусками со всех концов света. Вкусы были отменные. Несколько лет назад дождевые ниндзя о таком и мечтать не смели.
Улицы постепенно наполнялись народом.
— Всё, хватит гулять. Впереди идзакая, зайдем туда, — скомандовал Кеичи.
— Идзакая? Отлично! — Глаза Цунаде вспыхнули. — Хочу попробовать ваше местное спиртное.
При упоминании выпивки сонливость и скука как рукой сняло. В пьянстве Цунаде была непобедима. Уж по крайней мере Конан, которая какое-то время жила в доме Кеичи, ей точно не соперница.
Цунаде была уверена в себе на все сто.
Конан едва заметно вздрогнула. Одной только еды ей уже было достаточно, чтобы почувствовать себя неважно. А теперь еще и алкоголь…
«Боже, у этой женщины в желудке черная дыра?», – она начала пасовать и подумывала о том, чтобы пойти на попятную.
Но предложение исходило от Кеичи, да и сама она обещала устроить экскурсию. Признать поражение сейчас было бы слишком унизительно. Стиснув зубы, она шагнула в заведение.
Кеичи, улучив момент, незаметно отправил Яхико записку, на которой с помощью чакры вывел короткое: «Спасай».
Яхико получил послание мгновенно. Он был в полном недоумении, но сразу же бросился на выручку, гадая, что могло заставить Кеичи просить о помощи. Чакра Кеичи была скрыта, он не мог почувствовать ни его, ни его спутницу, но Конан точно была там.
— Неужели Конан поставила его в неловкое положение? — Размышлял Яхико на бегу.
Он с детства знал Конан и догадывался о её чувствах. Стоило ей вернуться из Конохи, как она только и делала, что говорила о Кеичи: как он преобразил деревню, как избавился от Данзо, какой он борец за справедливость и мир… В каждом разговоре всплывало его имя.
Может, это еще не была любовь в полном смысле слова, но симпатия – определенно.
Так что Яхико решил: Конан, скорее всего, прижала Кеичи к стенке какими-то расспросами.
Поколебавшись секунду у порога, он всё же решился войти. Как-никак, друг в беде, надо разобраться, а если что – выступить миротворцем. С этими мыслями Яхико, расправив плечи, шагнул внутрь.
Однако, едва увидев тех, кто сидел за столом, он тут же захотел испариться. Но стоило ему развернуться, как тело перестало слушаться.
Он опустил взгляд.
Тень из глубины зала протянулась к нему и надежно зафиксировала ноги. Затем, под действием чужой воли, он шаг за шагом двинулся внутрь, не имея возможности сопротивляться.
Оказавшись в кругу компании, Яхико понял: выбора нет.
Кеичи изобразил крайнее удивление:
— Яхико? Вот так встреча! Ты Конан ищешь?
— Э-э… ну да, — выдавил тот.
В душе Яхико кипело негодование. Он уже готов был дать деру при виде госпожи Цунаде, но этот тип поймал его и притащил обратно! Техника была чертовски похожа на технику имитации тени клана Нара, но когда Кеичи успел ей научиться?
«Ну и подстава!», – злился Яхико про себя.
Конан мгновенно покраснела. Она вскочила, запинаясь:
— Яхико, ты… у тебя дело ко мне?
— Да нет, просто выдалась свободная минутка, решил прогуляться. Заметил тебя здесь, вот и зашел, — Яхико врал и не краснел, по его лицу невозможно было догадаться, что секунду назад его приволокли сюда силой. Цунаде, успевшая уже приложиться к бутылке, лишь прищурилась, не заметив в полумраке отступающую тень.
Но интуиция подсказывала ей: что-то здесь не так.
«Яхико появился слишком уж вовремя. Не Конан ли его позвала?», – она начала трезветь.
Посмотрев на смущенную девушку, Цунаде тут же отбросила это подозрение. Эта простушка ни за что не смогла бы провернуть такое у неё под носом. А значит, виновник очевиден…
Кеичи.
Она усмехнулась и подняла очередную бутылку.
— Раз пришел, чего стоишь? Садись, выпей с нами.
— Да я… может, не стоит? — Яхико занервничал.
Он не умел пить и совершенно не хотел этого делать, но рука Кеичи уже легла ему на плечо.
— Не скромничай! Пришел – значит, садись и пей!
Невероятная сила буквально вдавила его в стул. Попытка собрать чакру провалилась: чужая энергия мгновенно рассеяла её. Яхико сдался.
«Жизнь такова: если не можешь сопротивляться – постарайся получить удовольствие».
Яхико не знал своей нормы, но думал, что от одной бутылки ничего не будет. Цунаде с улыбкой подливала ему, а Конан, завидев друга, окончательно успокоилась, и напряжение исчезло.
Но для Яхико вечер обернулся катастрофой.
Всё спиртное, которое предназначалось Конан, он героически взял на себя.
И вот, час спустя…
Яхико уже мирно спал, уткнувшись лицом в стол. В зале идзакаи гремел раскатистый смех Цунаде, Конан неловко почесывала затылок, а Кеичи лишь довольно улыбался в усы.
— Простите, Яхико… я лучше отведу его домой. Загляну к вам позже, — Конан была в замешательстве.
— Конечно-конечно, иди. Кто же знал, что он такой слабак? Если б знала, не стала бы его спаивать.
— Я тоже не ожидала, — пробормотала Конан.
Она окутала Яхико слоем бумаги, отвесила Кеичи и Цунаде вежливый поклон и потащила друга к выходу.
Мир, в котором страдает только Яхико, окончательно сформировался.
(Конец главы)