Глава 395: «Человек еще жив, зачем ему статуя?»
У Кеичи в научно-исследовательском институте оставался клон – в основном для того, чтобы присматривать за Имитацией Божественного Древа и Гедо Мазо. Теперь же подвернулся отличный случай отправить клонов проводить эксперименты в соседнем помещении.
С одной стороны – присмотр Орочимару, с другой – собственный Теневой Клон.
С такой-то конфигурацией…
Да еще и внутри пещеры, где создать безветренную среду в обычных условиях проще простого. Честно говоря, там даже при желании умереть было бы трудно.
Так что теперь для этих людей главной задачей было обуздать собственный дух авантюризма. Следовало действовать методично, шаг за шагом создавая необходимое ядро, а затем, используя его как опорную точку, подчинить себе дым.
Коноха тем временем пополнилась двумя новыми кланами, и ее территорию пришлось расширять. Даймё полностью одобрил этот план и без лишних церемоний выделил землю.
В этом и заключалась выгода от наличия ниндзя-хранителей.
Не помоги Кеичи с их созданием, разве стал бы Даймё так охотно идти навстречу? Но если разобраться, хоть среди ниндзя-хранителей и были независимые шиноби, основную их часть составляли выходцы из Конохи. Особенно это касалось Техники Летящего Бога Грома: Формации – ниндзя, обученные собственными силами Даймё, попросту не могли ее освоить.
Правитель страны Огня и сам сильно зависел от этой способности: отряд, владеющий Формацией, практически постоянно находился в покоях по соседству с ним.
В случае нападения ниндзя-хранители могли мгновенно переместить Даймё в соседнюю комнату, а оттуда через Технику Летящего Бога Грома отправить прямиком в Коноху. Чувство безопасности было абсолютным.
Что же касается Полиции Конохи, то в окрестностях столицы за порядок отвечали совместно ниндзя-хранители и силы деревни. Это тоже стало результатом соглашения между Конохой и Даймё – именно благодаря таким компромиссам деревня получила возможность для нынешнего бурного развития.
Чтобы что-то приобрести, нужно уметь отдавать.
Но в целом стремительный рост мощи Конохи не вызывал сомнений. Нынешние доходы, сила и инфраструктура деревни в пух и прах разбивали все прежние показатели. Улицы внутри селения пересекались ровной сеткой, а за его пределами вот-вот должен был пойти первый поезд…
В недалеком будущем выполнение миссий на границе или в столице больше не потребует колоссальных затрат времени на дорогу.
Кеичи не считал, что научные инструменты ниндзя – это венец творения, но и понимал: без определенной доли научного прогресса дальше двигаться нельзя.
Покинув Клан Ибури, Кеичи встретил Третьего Хокаге, который, судя по всему, поджидал его заранее.
Сарутоби Хирузену перевалило за пятьдесят, но он совсем не выглядел дряхлым. Напротив, в нем чувствовалась бодрость – он выглядел куда лучше, чем несколько лет назад, когда только оставил свой пост.
Заметив Кеичи, он помахал рукой.
И вовсе не из вежливости. Третий Хокаге всерьез подозревал, что если он не окликнет парня, Кеичи может просто прикинуться ветошью и улизнуть.
Оба – и брат, и сестра – одним миром мазаны.
Он затянулся трубкой, мысленно сокрушаясь.
— Господин Третий Хокаге, — поприветствовал его Кеичи.
— Ты в последнее время очень занят, — заговорил Сарутоби. — Постоянно пропадаешь в научно-исследовательском институте, а дела АНБУ полностью переложил на плечи Минато. Слышал, ты даже подал прошение об отставке… — он замолчал на пару секунд и наконец вздохнул. — Неужели ты решил покинуть Коноху?
— Ничего-то от вас не скроешь, господин Третий Хокаге! — Усмехнулся Кеичи.
Старик слегка дернул углом рта и, взмахнув трубкой, проворчал:
— Брось паясничать. О чем ты только думаешь? Я все надеялся, что ты станешь Пятым Хокаге, а ты собрался уходить?
— Мир Шиноби велик, и я хочу его повидать. Посмотреть, как живут на западе… К тому же кризис еще не разрешен окончательно, и я хочу попутешествовать, чтобы найти ответы на некоторые вопросы.
Кеичи не видел смысла скрывать свои намерения.
Третий Хокаге тихо вздохнул. Ему не удалось переубедить даже Джирайю, что уж говорить о Кеичи, у которого на всё было свое мнение. Узнав об этой новости, он сразу понял, что удержать парня не получится, но всё же решил попытаться.
Они медленно пошли вперед.
— Если ты уйдешь, Цунаде, боюсь, тоже не захочет дольше оставаться на посту Хокаге. Эх, ты… Хотя, если подумать, она ведь и вернулась-то в деревню только из-за тебя. За эти годы вы оба сделали для селения невероятно много.
Честно говоря, Хирузен очень хотел высечь лицо Кеичи на Скале Хокаге. Вклад молодого шиноби в нынешнее процветание Конохи был колоссальным, но поскольку Кеичи не занимал пост Хокаге, это шло вразрез со всеми правилами. Пришлось оставить эту затею.
Однако, поразмыслив еще немного, Третий Хокаге твердо произнес:
— Я прикажу изваять твою статую.
— Я еще жив, зачем мне статуя? — Отозвался Кеичи, потягиваясь. — К тому же всё, что сейчас имеет Коноха, – заслуга общая, а не только моя. Если уж так хочется что-то изваять… поставьте памятник в Академии Ниндзя. Думаю, в ее реорганизации моя заслуга всё же есть.
Сарутоби Хирузен замолчал, чувствуя одновременно досаду и бессилие. Ему казалось, что одной лишь статуи в Академии слишком мало, чтобы отплатить Кеичи, но тот, похоже, совершенно не заботился о подобных почестях.
Парня всегда больше интересовала практическая выгода. Кеичи и сам не ожидал, что Третий Хокаге придет к нему для откровенного разговора, но так было даже лучше – одной заботой меньше.
Еще до этой встречи Хирузен в общих чертах разгадал ход мыслей Кеичи. А потому о многих вещах спрашивать не было нужды. Например… о кандидатуре следующего преемника.
Сомнений быть не могло. Это Намикадзе Минато.
Сейчас Минато занимал пост командира АНБУ, и его авторитет был крайне высок – лишь немногим ниже, чем у Кеичи или Цунаде. Если он прослужит командиром еще год-другой, то среди шиноби его кандидатура не вызовет никаких вопросов.
Что же касается кланов, то они тем более не станут возражать.
Минато был силен, это правда. Но его сила была силой одного человека. С Кеичи и Цунаде дело обствояло иначе: один обладал мощью, достаточной, чтобы противостоять всему миру шиноби, а вторая была внучкой Первого Хокаге и нынешней главой Клана Сенджу. С ними договориться было куда сложнее, чем с Минато.
И именно это вызывало беспокойство у Третьего.
— Минато… я боюсь, он не сможет удержать кланы в узде. Весь ваш план может пойти прахом.
— Мы поможем, — Кеичи холодно усмехнулся. — К тому же Минато не одинок, за его спиной стоит Клан Узумаки. Если кто-то решит, что он легкая добыча, им придется крепко призадуматься о последствиях.
Самым проблемным из всех семейств был Клан Учиха. Однако сейчас внутри него окончательно сформировалась фракция, лояльная Конохе. Инаби и Шисуи подрастали, и их влияние становилось всё весомее. Рано или поздно Фугаку придется передать бразды правления.
Если два таких гиганта, как Учиха и Хьюга, будут сотрудничать с властью, что смогут возразить остальные? Любые их интриги станут не более чем попыткой остановить катящуюся повозку голыми руками.
— Более того, если они всё же осмелятся протянуть свои загребущие руки… — Кеичи прищурился. — Наше с Цунаде отсутствие даст им ложное чувство свободы. А когда я вернусь, я просто устрою масштабную чистку и вымету всю эту нечисть одним махом.
— … — Сарутоби Хирузен промолчал. Слишком радикально. Но в этом и был весь Кеичи.
Старик мысленно вздохнул и едва заметно кивнул.
Вопрос с Кланом Ибури был решен, Клан Тэнби перешел под надзор Орочимару. Дел и людей, требующих внимания, оставалось не так уж много, но Кеичи пока не собирался уходить.
Как бы то ни было… он должен дождаться рождения Наруто и понаблюдать за воплощениями Асуры и Индры.
К тому же Минато действительно нужно время. Если возвести его на пост Хокаге слишком поспешно, опасения Третьего могут подтвердиться. И если из-за этого во властные круги вернутся личности вроде Митокадо Хомуры или Утатане Кохару… это станет настоящей катастрофой.
Вернувшись в деревню, Кеичи, опираясь на опыт своей прошлой жизни, засел за написание трудов по системе образования. Он хотел успеть окончательно упорядочить уровни обучения до того, как покинет Коноху. Это требовало немало времени и умственных усилий.
Теперь, когда Мадара был мертв, а Чёрный Зецу запечатан, времени у него было в избытке. Можно было не спеша оттачивать и совершенствовать систему, не боясь опоздать.