Глава 39: «Цунаде – главная дойная корова»
— А-а-а-а! — истошные вопли, перекрывая друг друга, огласили округу.
На запястьях тех, кто рискнул броситься на Асуму, остались глубокие раны. Края их выглядели обугленными, прижженными стихией молнии, отчего кровь вытекала не так обильно, как могла бы.
Асума находился к нападавшим ближе всех, а потому видел все предельно ясно…
Какая скорость! Какая поразительная точность клинка!
Сила удара была выверена до миллиметра: Кеичи ровно настолько повредил их ведущие руки, чтобы полностью вывести бойцов из строя, не потратив ни капли лишней энергии.
В это же время Шисуи тоже разделался со своими целями.
— Свяжите их. Заберем с собой, — Кеичи не стал тратить время на пустые нотации.
Асума, стиснув зубы, достал из походного подсумка веревки и принялся скручивать всех, кто остался в живых.
Затем они занялись телами погибших и осмотром места стычки.
У разбойников при себе были узлы с награбленным добром – чужие вещи, деньги и даже пара только что забитых кур и уток; птицы, с которых еще капала кровь, висели у них прямо на поясах.
Пленные по дороге без умолку молили о пощаде, но никто не обращал на них внимания. В конце концов их рты просто заткнули тряпками.
В мире наконец воцарилась тишина.
— Учитель, простите меня… если бы не я… — Асума первым подошел с извинениями.
Он понимал: если бы он не зазевался, учителю бы вовсе не пришлось вмешиваться. С их навыками они вполне могли управиться с этой бандой головорезов самостоятельно.
— Тебе следует извиниться перед своими товарищами, — буднично отозвался Кеичи. — Окажись мы на поле боя, тебя бы уже убили или тяжело ранили. Даже если бы ты выжил, то стал бы для команды лишь обузой.
Асума осознал свою вину и, повернувшись к Юхи Куренай и Шисуи, низко поклонился.
Куренай поспешно отступила в сторону, не желая принимать извинения в одиночку, и добавила:
— Учитель, в том, что Асума попал в такую ситуацию, есть и моя вина.
Ведь это были обычные самураи – они понятия не имели, как развеять гендзюцу. Если бы она вовремя применила свою технику, то смогла бы сковать их всех разом.
Но в тот критический момент она попросту растерялась.
— А что скажет Шисуи? — Спросил Кеичи.
— Я хотел атаковать первым, чтобы заставить их обороняться и отвлечь от Асумы, но не ожидал, что они бросят своих на произвол судьбы, — Шисуи выглядел несколько придавленным и явно продолжал анализировать свои ошибки.
На губах Кеичи заиграла едва заметная улыбка:
— В нашей Конохе мы чтим «Волю Огня» – для нас защита ближнего и взаимовыручка являются незыблемыми истинами. Но они – другие. Это грабители, живущие одним днем. Для них смерть товарища – лишь способ получить большую долю при дележке добычи.
— Понял, — кивнул Шисуи.
Если бы он осознал это раньше, то выбрал бы технику сплошного поражения для прикрытия, а не ту тактику, которую применил сейчас.
Кеичи остался доволен.
Таких учеников учить – одно удовольствие! Они не упрямятся, и с мышлением у них все в порядке. Доведись ему возиться с кем-то вроде Какаши или Обито, он бы уже поседел от злости. К тому же для первой серьезной вылазки отряда начинающих генинов они показали себя просто отлично.
Обычно в таких группах творится куда больший хаос.
Поэтому Кеичи не стал их больше распекать:
— Хорошо, что вы способны к рефлексии. Реальный бой – это совсем не то же самое, что тренировки или спарринги. На занятиях кровь хотя бы не брызжет в глаза.
— Есть! — Асума почувствовал укол стыда.
Учитель попал в самую точку: он замер на пару секунд именно из-за того, что в глаза попала теплая кровь, ну и, конечно, из-за охватившего его оцепенения.
— Отведем их в город, пусть староста подтвердит, те ли это люди. Потом, когда закончим с основным поручением, обойдем окрестности и выясним, какую именно деревню они обчистили, чтобы вернуть деньги.
— Есть!
Бродячие самураи явно только что совершили налет. Добра было немало, но для шиноби такие суммы погоды не делали, а брать «грязные» деньги Кеичи не позволяла совесть.
Когда они вернулись в город, староста обнаружился на стройплощадке, где возводили стену.
Асума и остальные, увидев, как Теневой Клон Кеичи споро помогает рабочим, замерли в изумлении и лишь спустя добрую минуту пришли в себя.
— Господин староста, во время патрулирования мы столкнулись с этой группой бродячих воинов. Не те ли это разбойники, что прежде грабили Белый Облачный Городок?
— Точно-точно! Это они! — Староста еще колебался, но прораб, стоявший рядом, признал их мгновенно: он присутствовал при нескольких налетах и в один из разов едва не расстался с жизнью.
Кеичи удовлетворенно кивнул. Значит, поймали тех, кого нужно.
Он велел Шисуи передать пленных местным властям и, оглядевшись, произнес:
— Асума, вы трое помогите им со стеной, а я осмотрюсь в окрестностях.
— Слушаемся! — Асума не стал возражать.
Хоть в Конохе они и принадлежали к уважаемым кланам, такая работа, как ношение воды или помощь в поле, для шиноби была привычным делом. В этом и заключалась их суть. Поэтому никто из детей не увидел в приказе ничего зазорного.
Оставив клона на стройке, сам Кеичи направился вглубь городка.
Ранее, используя чакру для зондирования местности, он обнаружил не только бандитов на западе, но и присутствие человека с невероятно мощным запасом энергии. Кеичи не знал наверняка, кто это, но…
Это была Страна Огня.
Поразмыслив, он решил, что проверить будет не лишним.
Впрочем, у него уже имелись определенные догадки. Третий Хокаге вряд ли отправил бы его на задание туда, где действительно могли рыскать опасные ниндзя-отступники. Человеком с такой чудовищной чакрой могла быть лишь одна личность.
Одна из Трех Легендарных Ниндзя – Цунаде-химе!
Кеичи снова применил сенсорику и зафиксировал точное местоположение цели. Добравшись до места, он убедился в своей правоте: путь привел его прямиком к казино. Мало того, едва он подошел, как увидел группу людей, которые с яростными криками ворвались внутрь.
Судя по обстановке… за ней пришли коллекторы.
— Пожалуй, подожду снаружи, — решил он.
Зайдешь сейчас – и госпожа Цунаде мигом сделает тебя крайним и заставит выплачивать свои долги. Беда в том, что денег у него и самого кот наплакал. Хотя в этом месяце он неплохо заработал на процентах от миссий, по сравнению с долгами Цунаде это были сущие крохи.
Кеичи устроился на крыше, задумчиво покусывая травинку и наблюдая за представлением.
Спустя некоторое время из окна с другой стороны казино выпрыгнула женщина, а следом за ней – девочка помладше.
— Ох, беда-беда… — тихо вздохнул он.
Шизуне покинула деревню вместе с Цунаде в пятилетнем возрасте. Видимо, последние три года ее жизнь только из такого вот бегства и состояла.
Кстати, а где их знаменитая свинка, которую они вечно закладывают за долги? Неужели еще не завели?
Понаблюдав еще немного, Кеичи увидел, как из казино высыпала толпа преследователей. Но те были обычными людьми, разве могли они тягаться с ниндзя в искусстве погони и маскировки?
Один поворот за угол, вовремя примененная Техника Трансформации… И все, ищи ветра в поле.
— Да уж, вытрясти долги из Цунаде – задача почти невыполнимая, — пробормотал Кеичи.
А если за ней погонятся шиноби, то велик шанс, что их еще и побьют.
В следующий миг он почувствовал, как кто-то возник у него за спиной.
— Ах ты паршивец! Видел, что за мной гонятся, и даже не подумал помочь. Сидишь тут, спектаклем наслаждаешься?
Он обернулся.
Так и есть. Цунаде-химе.
Кхм!
Какой… какой яркий кулон!
Кеичи поспешно отвел взгляд и ответил:
— Госпожа Цунаде, вам-то точно ничего не грозило. А я человек бедный, спустись я вниз – все равно бы ваши долги не покрыл. К тому же, оплати я один счет, вы бы на следующий же день снова все проиграли.
Первое правило жизни: никогда не давай в долг игроману. Даже если это Легендарный Саннин.
— Хм! — Цунаде не нашлась что возразить. Она лишь окинула его изучающим взглядом и недовольно фыркнула.
И что в азартных играх плохого?
Мальчишка, о котором писал старик-учитель, обладал серебристыми волосами. Глядя на его лицо, она невольно вспомнила Сенджу Тобираму. Тот тоже терпеть не мог азартные игры.
— Госпожа Цунаде, куда же вы так несетесь… — Шизуне запрыгнула на крышу и осеклась, увидев седовласого подростка рядом со своей наставницей. Когда они оба обернулись к ней, она невольно отметила, что в их чертах есть нечто неуловимо схожее.
Цунаде проигнорировала ее слова и, покосившись на Кеичи, предложила:
— Эй, мелюзга, не хочешь спуститься и пропустить по стаканчику?
— Что, все деньги просадили? — Прямо спросил он.
— …
«До чего же невыносимый малец!» – пронеслось в голове у Цунаде.
(Конец главы)