Глава 377: «Тактика измора старика»
Два клинка скрестились в яростном выпаде.
Переплетенные всполохи энергии меча накрыли собой огромное пространство. Быть может, Сусаноо Мадары и не отличалось запредельной скоростью, но радиус его атак был колоссален. В то мгновение уйти из-под удара казалось невозможным – в этом и заключалась непоколебимая уверенность Мадары, чей боевой опыт был поистине безграничен.
Подобно тому как Кеичи прикрыл глаза, дабы не пасть жертвой гендзюцу, Мадара в своих действиях отринул расчетливое мышление, полностью доверившись инстинктам.
Однако.
Десятилетия непрерывных войн огранили эти инстинкты до ужасающего совершенства.
Кеичи не ожидал подобного удара. Его техника Летящего Бога Грома каждый раз переносила его в новое место, в его перемещениях не было и тени системы, но Мадара все же сумел ухватиться за этот призрачный, исчезающий шанс…
Оставалось лишь признать: Мадара уже давно точил зуб на Сенджу Тобираму. Каждую секунду своего существования он, должно быть, прокручивал в голове, как убьет его и как сокрушит его проклятую технику Летящего Бога Грома.
Клинок обрушился с сокрушительной мощью небесного разряда.
Хотя Кеичи и сумел уклониться от основной части удара, было ясно, что полностью уйти не удастся. Затаив дыхание, он сконцентрировал в теле сендзюцу-чакру и нанес сокрушительный удар кулаком прямо в пустоту.
Грохот!
Потоки чакры вырвались наружу, превращаясь в ревущий смерч, напоминающий извивающегося дракона, что устремился ввысь. Это было тайдзюцу, рожденное из мощи Тела Мудреца и Техники Семи Небесных Вздохов.
Неистовый, хаотичный вихрь столкнулся с клинком Сусаноо. На мгновение обе силы сплелись и отпрянули друг от друга под колоссальным давлением. Воздушный поток превратился в бушующую бурю, а сдвоенные клинки и их энергия сдетонировали в ту же секунду.
Раздался оглушительный взрыв.
Небо застлало дымом и пылью, в воздухе разлились беспорядочные токи чакры. Выступающая скала, на которой они стояли, разлетелась вдребезги, а вся местность вокруг превратилась в выжженную пустошь.
Когда пыль улеглась, стали видны Кеичи и Мадара. Оба тяжело дышали.
Мадара изнурил свои глаза, а Кеичи принял на себя отдачу от столкновения потоков. И хотя в последний миг он использовал защитные ниндзюцу, чтобы смягчить удар, мощная взрывная волна все же заставила его голову идти кругом.
Обоим пришлось несладко.
Но если Мадара, помимо усталости глаз, страдал от повреждений своего Сусаноо, то поддержка силы глаз позволяла ему постепенно восстанавливать призрачный доспех.
У Кеичи разболелась голова.
— Этот Мадара… — пробормотал он про себя. — Живучий же гад!
Без использования жизненной силы, как это делал Сенджу Хаширама, его Стихия Дерева вряд ли сможет напрямую сокрушить защиту Сусаноо. Но тратить свою жизнь Кеичи не собирался – оно того не стоило.
Тщательно все обдумав, Кеичи глубоко вздохнул.
Выхода не было. Раз уж Мадара спрятался в этот железный панцирь, придется разнести эту черепашью скорлупу в щепки.
Клинок Мадары снова пришел в движение.
На этот раз Кеичи сменил тактику. Он больше не прибегал к искусству клинка – против такого врага оно явно изжило себя. Истинным путем к победе стали кулаки и разрушительные ниндзюцу.
Кеичи создал двух древесных клонов.
Пока те отвлекали врага в маневренном бою, сам Кеичи, используя свою невероятную подвижность, избегал атак и наносил удары техниками не по самому Мадаре, а по его защите.
У Мадары был гумбай, верно. Но разве можно закрыть этим веером такую огромную махину Сусаноо?
Защита Сусаноо была крепка, но и Расенган Стихии Ветра был не из слабых, тем более если он был до предела напитан сендзюцу-чакрой.
Поначалу Мадара ничего не заподозрил.
Однако, когда два клона начали окружать его, а настоящий Кеичи появился там, куда не доставал гумбай, он мгновенно понял замысел противника.
Но уклониться не успел.
Сусаноо давало великую защиту и накрывало огромную площадь, но ценой тому была неповоротливость. Чем больше сущность, тем меньше в ней гибкости.
— Сенпо: Расенган Стихии Ветра! — Выкрикнул Кеичи.
Даже завершенная форма Сусаноо вряд ли смогла бы выстоять под таким напором. Тем более что «завершенность» Сусаноо Мадары сейчас была призрачной: выглядела она внушительно, но на деле уступала своему идеальному состоянию.
Каждая атака Мадары поражала клонов, но не могла достать оригинал. Оставив попытки полагаться лишь на Летящего Бога Грома, под действием Техники Семи Небесных Вздохов Кеичи стал недосягаем для Сусаноо. Чтобы достать его, глазам Мадары нужно было подняться на совершенно иной уровень.
Но суровая реальность заключалась в том, что глаза Мадары сейчас находились у Нагато.
Вышло так, что он сам вырыл себе яму, пытаясь перехитрить судьбу.
Впрочем, Мадара ни о чем не жалел. Пересадка глаз была лишь экспериментом, и то, что сейчас он шел прахом, еще ничего не значило.
Более того, его план не рухнул окончательно. Чёрный Зецу все еще был жив.
Столкнувшись с изматывающими атаками Кеичи, Мадара сжал кольцо обороны. Комбинируя Стихию Огня и Стихию Молнии, он перевел схватку в плоскость обмена ниндзюцу. Но стоило ему на миг закрыться…
Меч Кеичи покинул ножны.
Удар был стремительным, как вспышка молнии. Сконцентрированная сендзюцу-чакра в сочетании с трансформацией природы Стихии Ветра сделала этот взмах венцом «разрезающей» мощи.
Самое главное – на сей раз Кеичи не стал выпускать энергию меча. Он использовал ниндзя-тайдзюцу Летящая Ласточка.
Два клинка взметнулись одновременно, подобно раскрывшимся крыльям света.
Мадара расправился с клонами. Он непрерывно отражал атаки Кеичи своим гумбаем, но против двух мечей его веер был бессилен – каждый раз он мог блокировать лишь один клинок, пока второй продолжал методично крушить его Сусаноо.
Пусть каждое отдельное повреждение и не казалось критическим, но…
Малое складывалось в великое, и нагрузка на глаза Мадары стремительно росла.
— Все-таки я не в лучшей форме, — с горечью подумал он.
Будь эти глаза его собственными, ему не пришлось бы так изощряться. Он бы просто сошелся с Кеичи в лобовой атаке и не оказался бы в столь плачевном, пассивном положении.
Впрочем… до чего же это упоительно!
Несмотря на раны, Мадара все острее чувствовал, что именно сейчас он по-настоящему живет. Лучше упиваться яростью битвы, чем гнить заживо глубоко под землей, дожидаясь смерти от старости.
Скорость обоих снова возросла.
Кеичи удалось растормошить Мадару, заставив его вновь обрести крупицы того величия, что было свойственно ему в пору расцвета.
Однако такое состояние не могло длиться вечно.
К тому же Сусаноо пожирало не только силу глаз, но и жизненные силы самого Мадары. И хотя Белый Зецу давал немалую подпитку, постоянные разрушения, наносимые Кеичи, создавали нагрузку, превзошедшую все ожидания старика.
Непрекращающийся натиск сыпался градом ударов.
Тело Мадары начало сдавать.
Кеичи, остро подметив это, взвинтил темп. Он разогнался до предела, и Мадара, вынужденный лишь защищаться, в этой гонке скоростей наконец допустил роковую ошибку.
Один удар!
Сверкнула ослепительная вспышка.
Защита Сусаноо была окончательно распорота одним взмахом. Клинок скользнул по шее Мадары, и в воздух брызнула кровь.
Но почти в то же мгновение уменьшившееся Сусаноо обрушило свой меч вниз.
Потоки энергии скрестились в смертоносном выпаде. Несмотря на все слои защиты Кеичи, такой удар было не сдержать.
Но в следующую секунду из-под земли вновь вырвался деревянный голем, укрытый толстым слоем камня и земли. Все это было результатом вливания огромного количества сендзюцу-чакры.
Меч Сусаноо крушил преграду за преградой, но это дало Кеичи драгоценную секунду. В следующее мгновение он исчез, используя Летящего Бога Грома, и появился в стороне.
А Мадара…
Он рухнул на землю, не подавая признаков жизни.
Кеичи холодно усмехнулся и издалека послал в него волну энергии меча.
— Решил прикинуться мертвым? — Негромко произнес он. — Кто же не знает, что ты владеешь техникой Изанаги.
Такая рана была смертельной, но эффект Изанаги позволял буквально обратить вспять саму грань между жизнью и смертью. В то мгновение у Кеичи не было возможности сменить глаза и применить Изанами, чтобы предотвратить это воскрешение.
(Конец главы)