Глава 349: «Вспылил. Гамамару вспылил»
Глава 349: «Вспылил. Гамамару вспылил.»
— Как?! Она же на Луне! Откуда ты её видел?!
Великий Жаб Мудрец окончательно растерялся.
Всё происходящее…
— Ну как, — усмехнулся Кеичи. — …Этого в твоих пророчествах точно не было?
— … — старик не нашел что ответить. Скверно, его раскусили.
Гамамару был стар, его мысли ворочались уже не так резво, как в юности. Новая информация обрушилась на него подобно лавине, и он просто не успевал её переварить.
Спустя долгую паузу он спросил:
— Всё дело в Риннегане?
Это было единственное логичное объяснение, которое пришло ему в голову.
Когда-то Хагоромо запечатал Ооцуцуки Кагую. И лишь обладатель Риннегана мог незаметно вызволить её тело из оков. У Мадары как раз был Риннеган…
Он снова погрузился в думы.
— Зачем только Мудрец Шести Путей оставил после себя нечто подобное? — Вслух размышлял Жаб.
Чем больше он думал, тем невероятнее казалась ситуация.
Скорее всего…
Догадки Кеичи были верны.
Ооцуцуки Кагуя действительно оставила в этом мире некий «предохранитель», тайную силу, что веками вносила хаос в порядок вещей, стремясь вернуть её к жизни. И сделать это, как выяснилось, не так уж и сложно.
Тут Мудрец понял, зачем Кеичи пришел на самом деле.
Пророчества, может, и вызвали у того мимолетный интерес, но куда больше юношу заботили знания, хранящиеся в древней голове, – память и опыт, накопленные с начала времен.
Выходит, старик сам заглотил наживку.
Впрочем, Великий Жаб Мудрец не слишком огорчился. Он прожил достаточно долго, видел самого Хагоромо, помнил битву с Кагуей – те времена были куда масштабнее нынешних.
А парень перед ним – всего лишь амбициозный юнец.
— Ты хочешь узнать больше о Божественном Древе… — Жаб медленно заговорил. — …Хорошо. Мир шиноби действительно не должен снова увидеть её. Я поведаю тебе ту историю…
— Нет, история как таковая меня мало волнует, — перебил его Кеичи. — …Знание о её происхождении не сделает меня сильнее. Я хочу спросить другое: владеете ли вы Стихией Инь-Ян? Или хотя бы Стихиями Инь и Ян по отдельности?
История?
Да Кеичи знал её получше самого Жаба.
Божественное Древо – это и есть Кагуя, у которой полно сородичей в космосе. И всё, что она делала все эти годы, было лишь подготовкой к встрече с соклановцами.
А её «козырем» в мире живых был Чёрный Зецу.
И что с того?
Даже зная это, старик ничего не мог поделать, лишь сидел да глазами хлопал. А единственный план, который он сумел родить, – и тот был бабкой надвое гадан.
Великий Жаб Мудрец неспешно продолжил:
— Стихия Инь-Ян… Я не владею ею. Такие техники были подвластны лишь Мудрецу Шести Путей и его брату, но они пробудили их внезапно, у них не было процесса обучения. Максимум, чем я могу тебе помочь, – это Режим Мудреца, но твоё тело и так уже находится в состоянии естественной трансформации…
Короче говоря – никакой пользы.
Кеичи тихо вздохнул.
— Слабовато у вас дела идут. Раз уж вы знались с Хагоромо, нужно было пользоваться моментом. Проявлять, так сказать, инициативу, поднимать престиж Горы Мёбоку, чтобы лучше оберегать покой мира.
— Нельзя так говорить, — опешил старик.
Этот наглец…
Вздумал его поучать?
— А как еще? Мне нужно понять Стихию Инь-Ян, разобраться в секретах Хагоромо и Риннегана. Если бы вы переняли и сохранили эти знания, мир в Мире Шиноби наступил бы куда быстрее. Ведь это ваша цель, не так ли?
Кеичи сделал паузу, а затем добавил:
— Или же вы просто испугались? Испугались, что сами станете источником смуты или целью для врагов, и решили отсидеться в сторонке?
Это был удар под дых.
Великому Мудрецу нечего было возразить.
Любой его ответ вел в ловушку, особенно последний вариант…
Сам боишься смерти, а других заставляешь лезть на рожон?
Этот юноша был слишком остр на язык, с ним было непросто тягаться. Кое-чем он напоминал Сенджу Тобираму.
Гамамару никогда не встречался со Вторым Хокаге лично.
Однако, судя по донесениям других жаб, Кеичи был с ним поразительно схож…
И дело было не во внешности, а в характере и манере речи.
Нормального диалога явно не получалось.
Мудрец подумал и произнес:
— Знания Хагоромо не так просто передать. А та плита… Изначально он лишь хотел, чтобы потомки Асуры и Индры жили в согласии.
Он решил игнорировать колкости Кеичи и завел свою шарманку, повествуя о том, что считал нужным…
О той самой истории, погребенной под пылью веков.
Индра. Асура.
Он рассказал всё, от начала и до конца, упомянув истоки Шарингана и Риннегана, а также Клан Ооцуцуки. Весь исторический пласт был изложен в деталях.
Кеичи не перебивал.
Пусть он и так знал эти факты, ему нужен был официальный источник, через который эту информацию можно было бы пустить в массы. Великий Жаб Мудрец подходил для этой роли как нельзя лучше.
Когда рассказ был окончен и Кеичи собрался было что-то добавить, Мудрец просто махнул лапой.
— Иди, дитя. Тебе не стоит больше задерживаться на Горе Мёбоку. Мир шиноби нуждается в тебе.
В следующий миг юноша обнаружил себя снаружи.
Подобные пространственные техники были под силу Великому Мудрецу – по крайней мере, он мог использовать свою сендзюцу-чакру, чтобы перебросить Кеичи к координатам обратного призыва.
…
— Ух! Чтобы Великий Жаб Мудрец лично тратил чакру на перемещение… — громовой голос раздался над ухом. — …Парень, ты первый такой за многие годы. Мне страшно интересно, о чем вы там толковали.
Кеичи поднял голову и увидел Бунту, который вовсю пускал клубы дыма из своей трубки.
Стоявший рядом Минато замер в изумлении.
Мудрец сам выпроводил Кеичи?
Подобный способ перемещения фактически означал, что гостя просто выставили за дверь, не желая продолжать беседу.
Но почему?
Минато видел Великого Мудреца всего пару раз, но тот всегда казался ему добродушным и покладистым стариком, который говорит тихо и ласково. Такое отношение было в новинку.
— Кеичи, что там произошло?
— Ничего особенного, — Кеичи улыбнулся, не вдаваясь в подробности, и даже помахал Бунте рукой. — …Мы провели откровенную беседу по вопросам достижения мира. Детали обсудим дома.
Минато кивнул, решив, что это разумно.
Всё-таки Гора Мёбоку – место особенное, и не все разговоры стоит вести здесь.
Они попрощались с Бунтой.
Огромному жабу нестерпимо хотелось схватить Кеичи и как следует встряхнуть.
Больше всего на свете Бунта ненавидел два типа людей.
Тех, у кого в голове вечно роятся безумные идеи, и тех, кто бросает фразы на полпути.
Кеичи, на беду, сочетал в себе и то, и другое.
Однако, судя по ауре чакры и общему состоянию, этот парень по имени Кеичи был невероятно силен. Будучи обычным человеком, не обладая врожденным Телом Мудреца, как Хаширама, он сумел закалить свою плоть до состояния естественной трансформации.
Противник он серьезный, да к тому же гость Горы Мёбоку и союзник Леса Шиккоцу…
— А, ладно, — решил Бунта. — …Если приспичит, спрошу потом у мудрецов. Или у Минато выпытаю.
Не стоило зря тратить нервы!
Пока жаб занимался самовнушением, Кеичи и Минато уже вернулись в Коноху. Устроившись в гостиной, Кеичи, что случалось крайне редко, даже достал бутылочку саке.
— Я задал Жабьему Мудрецу один вопрос, — начал он. — …Почему они не сохранили тайны Риннегана и Стихии Инь-Ян, чтобы у людей был способ противодействия? Не решились или просто не додумались? Мудрец не ответил, лишь поведал мне длинную историю о прошлом.
(Конец главы)