Глава 312: «Бессмертие? О, мне это знакомо»
Глава 312: «Бессмертие? О, мне это знакомо.»
Нагато прикладывал огромные усилия.
Однако кое-кто трудился ещё усерднее.
Орочимару. Он снова объявился.
Последние пару дней Орочимару не беспокоил его, и Кеичи грешным делом подумал, что тот ушёл с головой в исследования вопроса долголетия, но, как оказалось, этот человек не привык отступать.
Или, вернее сказать… он умел распределять силы. Пока его клон изучал бессмертие, оригинал продолжал размышлять над случаем Нагато.
Пусть у него были лишь обрывочные данные, даже они представляли огромную важность. И теперь он хотел кое-что испробовать.
— Кеичи, если пересадить ему Клетки Хаширамы, он определённо быстрее приспособится к Риннегану. Кроме того, люди не из Учих тоже смогут использовать Шаринган, если добавить в их тела немного особых клеток.
Орочимару буквально светился от возбуждения. Хотя всё это пока оставалось в области предположений, он верил, что вероятность успеха крайне высока – в конце концов, то, что Риннеган является высшей формой обычного Шарингана, уже было подтверждено.
Кеичи лишь обречённо вздохнул.
— В твоих словах есть доля истины, но, к сожалению, мы не можем так поступить. К тому же, даже если мы получим Шаринган с тремя томоэ, против Мадары он будет практически бесполезен.
Кеичи замолчал, не желая продолжать. Он был уверен – Орочимару и сам всё понимает.
Мадара знал о Шарингане абсолютно всё. Обычные глаза даровали проницательность, улучшали динамическое зрение, позволяли видеть чакру и неплохо накладывать гендзюцу, но на этом их возможности заканчивались. Разве пара обычных глаз поможет одолеть Учиху Мадару? Напротив, сейчас трогать Клан Учиха, и так пребывающий в глубочайшем смятении, было крайне плохой затеей.
— У них нет выбора, — холодно ухмыльнулся Орочимару, и в его голосе не было ни капли сочувствия.
Сейчас Учихи оказались в положении «свой среди чужих, чужой среди своих», и выбирать им не приходилось – оставалось лишь покорно исполнять волю деревни. К тому же, всё это делалось ради повышения общей боевой мощи, чтобы сокрушить Учиху Мадару. С этой точки зрения… они как бы даже помогали Клану Учиха. По крайней мере, Орочимару смотрел на это именно так.
— Нельзя судить об Учихах по обычным меркам, — с неохотой произнес Кеичи. — Эти ребята… в некотором роде уникумы. Их логика отличается от мышления нормальных людей. Меня не пугает их возможный бунт, я боюсь, как бы среди них не пробудился новый Мангекё.
Разница между Мангекё Шаринганом и обычным была колоссальной. Особенно для кого-то уровня Мадары. Для него такая пара глаз стала бы идеальным «запасным инструментом», который можно вставить и сразу использовать. Если у них под боком действительно появится новый Мангекё… Мадара, чего доброго, от смеха помрёт.
— Но разве Мангекё – это не еще лучше? — Орочимару облизнулся.
Этот тип явно не боялся мутить воду.
Кеичи проигнорировал его замечание, достал свиток и принялся обдумывать детали других техник. Искусство марионеток, Стихия Магнетизма… Сейчас тело Третьего Казекаге находилось в его руках, и за это время его клоны уже успели расшифровать часть техник, которыми тот владел.
Стихия Магнетизма… штука сложная. Даже со всем багажом знаний Кеичи было трудновато её освоить – ведь у него не было абсолютно никакого фундамента в этой области.
Благо под рукой была живая марионетка. После череды попыток дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки.
Но быстрее всего прогресс шёл в самой основе искусства марионеток…
Нитяные лезвия чакры. Это была ключевая техника, и сейчас Кеичи записывал способы их использования и области применения.
Орочимару подобрался поближе. Изначально он хотел уговорить Кеичи пойти к Цунаде и выпросить немного Клеток Хаширамы, но, увидев, что тот составляет свиток с ниндзюцу, не на шутку заинтересовался. Бросив взгляд на записи…
— Ты решил заняться искусством марионеток? А есть ли смысл? — Орочимару явно недоумевал.
Сказать по правде, для Конохи не составило бы труда изучить это направление, но все считали, что подобные техники не стоят затраченного времени. В конце концов, какими бы мощными ни были марионетки, они никогда не могли ничего противопоставить Сенджу Хашираме или Сенджу Тобираме. В арсенале Конохи было слишком много техник, подавляющих кукольников. Изучать чужие приемы, забросив свои – в их глазах это было равносильно тому, чтобы гоняться за тенью, упуская суть.
Орочимару, впрочем, думал иначе. Он просто считал, что тратить время на столь базовые вещи – непозволительная расточительность.
— Вместо этого ты лучше бы помог мне разобраться с данными Нагато.
— Это совсем другое, — Кеичи мазнул по нему взглядом и продолжил писать. — Меня интересует не само искусство марионеток, а нитяные лезвия чакры. Эту технику можно применять не только в управлении куклами, в сочетании с другими навыками она способна породить совершенно новые формы.
— Управление инструментами ниндзя? — Орочимару явно подумал о том же.
Мастерство Конохи в обращении с инструментами ниндзя считалось одним из лучших в Мире Шиноби. Особенно если вспомнить Теневое Клонирование Сюрикенов в исполнении Третьего Хокаге – на поле боя он один мог подавить атаку сразу нескольких вражеских отрядов. Однако чаще всего инструменты служили лишь для сдерживания на начальном этапе сражения. В сочетании с нитяными лезвиями чакры…
Для Летящего Бога Грома?
Орочимару прищурился. Это была идея. Летящий Бог Грома в связке с кунаями и так был невероятно опасен, а если добавить к этому нитяные лезвия чакры, эффект неожиданности мог стать поистине сокрушительным. Но всё же, стоило ли оно тех восторгов, которыми делился Кеичи?
— Не только инструменты. Это пригодится и в медицине, и в других ниндзюцу. К примеру, если в теле пациента застряли осколки, владение техникой нитяных лезвий чакры позволит извлечь их, не нанося глубоких ран. Что до боевых техник… я пока в процессе исследования.
С этими словами Кеичи поднял свиток и подул на него, подсушивая чернила. Он занимался этим мимоходом, надеясь в будущем совместить эти наработки с сендзюцу-чакрой. Это позволило бы создать комбинации, способные противостоять Мадаре и Гедо Мазо. Например… объединить это с Техникой Гривы Дикого Льва.
Впрочем, объяснять все тонкости Орочимару не было нужды.
— Ладно, есть ещё что-нибудь интересное?
— Хм… я наткнулся на одного человека. А ещё узнал кое-какие секреты Хвостатых Зверей, — коротко обрисовал ситуацию Кеичи.
Орочимару нахмурился, а затем, словно что-то сообразил, замер. Его лицо стало отражением бури сменяющих друг друга эмоций.
Кеичи с любопытством наблюдал за ним. Но стоило ему открыть рот, чтобы спросить…
Губы Орочимару растянулись в улыбке.
— Кеичи-кун, ты – моё истинное благословение. Я как раз бился над одной задачей, и твои слова разрешили мои сомнения. Возможно, благодаря этой фразе моя техника обретет завершённость!
— Ясно.
— …
Орочимару едва не выругался. Что это за «ясно» такое? Неужели трудно поинтересоваться подробностями? Будь на месте Кеичи кто-то другой, Орочимару бы развернулся и ушёл, не удостоив ответом, но этот малый действительно смыслил в делах. Немного помучившись, Орочимару всё же спросил:
— Тебе совсем не любопытно?
Кеичи усмехнулся:
— Ха-ха, речь о связи чакры и сознания, верно?
Думаешь, я не понял, к чему ты клонишь? Я сам это озвучил, я сам до этого упоминал о перерождении, так что…
Вывод напрашивался сам собой.
— Ты хочешь использовать нечто вроде формы чакры Хвостатых Зверей, чтобы превратить себя в подобную форму жизни и обрести истинное бессмертие, так?
…!!
Орочимару на мгновение застыл в оцепенении, затем погрузился в молчание и в конце концов тяжело вздохнул. В этом весь Кеичи. Кто бы мог подумать… этот парень уже давно просчитал такую возможность.
(Конец главы)