Глава 238: «Преждевременное рождение Неджи?»
— Ну как? Разве моя задумка не великолепна?
— Идея отличная, — ответил Кеичи, — но давай договоримся: не упоминай, что я имею к этому хоть какое-то отношение. Скажи, что сама до этого додумалась. Лично я… скорее против этой затеи.
Цунаде вскинула бровь, явно задетая его словами. Кеичи поспешил пояснить:
— Господин Третий Хокаге сейчас занимает пост директора Академии Ниндзя. Он имеет полное право наложить вето на твое предложение. Так что наше внутреннее обсуждение мало что значит – всё зависит от решения старика.
— И то верно. «Наше» – мне нравится это слово. Ну, я пошла!
Цунаде эффектно развернулась и зашагала прочь. Уходила она гордой походкой, но, отойдя на приличное расстояние, начала болезненно потирать поясницу и шею.
Кеичи, проводя часы в медитации и пропуская через себя природную энергию, почти не чувствовал усталости – энергия постоянно подпитывала и очищала тело. У Цунаде же всё вышло наоборот: она только растратила силы. Просидеть всю ночь в неудобной позе без какого-либо эффекта…
Уж лучше бы в кровати поспала, право слово.
Предложение Цунаде, как и ожидалось, было отклонено. Не то чтобы оно было совсем бессмысленным – ниндзя на заданиях часто приходится сутками сидеть в засаде, сохраняя полную неподвижность, – но вводить это как отдельный предмет в Академии Ниндзя…
Это было чересчур.
К тому же Академия только начала процесс реорганизации. Ученики и так привыкали к новому укладу, и введение столь странного предмета могло вызвать волну недовольства. Даже если в будущем это поможет в освоении Режима Мудреца, до него допускаются как минимум джонины. Ни с практической точки зрения, ни в плане долгосрочной перспективы «спокойствие ума» не требовало настолько раннего изучения.
Больше всего Цунаде злило то, что она не могла найти аргументов для спора. Старик Сарутоби разложил всё по полочкам так убедительно, что ей оставалось только молчать. Неудивительно, что Кеичи был против…
Однако, пока она искала Третьего Хокаге в Академии, она заметила, что по территории школы ошивается подозрительно много людей из различных кланов.
Цунаде прекрасно видела, как меняется Академия. Как и в те времена, когда она продвигала реформу медицинских ниндзя, у любых перемен находились противники. Только на этот раз ими стали великие кланы.
Но благодаря тонкой игре Кеичи и Третьего Хокаге, открытых протестов почти не было. Исключение составлял лишь Клан Хьюга… их позиция оставалась весьма туманной.
Члены Клана Хьюга обычно не отправляли своих детей в Академию, предпочитая домашнее обучение. Но реформа подразумевала объединение всей системы образования под единым знаменем. В этой ситуации обособленность Хьюга выглядела двусмысленно.
Этот вопрос нужно было как-то решать.
Цунаде еще размышляла об этом, когда перед ней возникла Ори.
— Господин Хокаге.
— У АНБУ есть срочные новости? — Цунаде мгновенно подобралась.
Ори покачала головой:
— Нет, я здесь не по делам АНБУ. Вчера господин Хиаши крутился возле дома господина Кеичи. Похоже, он искал его или вас, но, никого не застав, быстро ушел.
— Хиаши? — Цунаде на секунду задумалась.
Она прекрасно понимала, что Хиаши, скорее всего, искал Кеичи. У нее не было иллюзий на этот счет: сейчас в Конохе, помимо ее собственного авторитета, влияние Кеичи ощущалось сильнее всего. Он был затычкой в каждой бочке. А уж когда под его начало перешел АНБУ, число желающих встретиться с ним выросло в геометрической прогрессии.
«Ну и ладно. Пускай он пока набирает политический вес. Как только его репутация станет непоколебимой, я просто спихну на него этот пост и уйду на покой. Красота!»
— Разыщи Кеичи, — миролюбиво сказала Цунаде. — Здесь я справлюсь сама, а дела Клана Хьюга сейчас в приоритете. И передай этому парню, чтобы перестал вечно пропадать и сваливать всю работу на других.
— Слушаюсь! — Ори поклонилась и исчезла.
… Спустя некоторое время она нашла Кеичи в Лесу Смерти. Благодаря своим способностям Ори знала, где вчерашнюю ночь провели Цунаде и Кеичи, но результат их тренировок оставался для нее загадкой.
Она осторожно пробиралась сквозь чащу, пока не увидела странную картину: Кеичи был буквально оплетен лианами, которые извивались, словно щупальца какого-то монстра.
«Что это за техника?», – Ори была в недоумении. Ее сенсорные способности позволяли чувствовать чакру, положение и скорость врага, но природная энергия и сендзюцу-чакра оставались за пределами ее восприятия.
— Ори, что случилось?
— Господин Кеичи… что это с вами?
— А, это? Небольшой эксперимент. Говори, я тебя слышу.
Лианы мерно покачивались. Кеичи изменил их структуру с помощью чакры Стихии Дерева, и теперь каждая из них могла в любой момент превратиться в древесного клона. Но главной особенностью было то, что Кеичи влил в них сендзюцу-чакру и свою ментальную энергию, сделав растения продолжением собственного тела.
В этот самый момент они медленно впитывали природную энергию из окружающего мира.
Древесный Клон – на редкость полезная штука!
Ори поняла лишь малую часть объяснений, но послушно кивнула:
— Господин Кеичи, вчера господин Хиаши тайно приходил к нашему дому. Я почувствовала его присутствие, но он, видимо, этого не заметил. Увидев, что вас нет, он сразу ушел.
— Хиаши? Понятно. Спасибо, что сообщила.
— Слушаюсь. Могу я идти?
— Послушай, если у тебя нет срочных дел, можешь немного отдохнуть. Нельзя превращать свою жизнь в бесконечную череду заданий и учебы.
И Кеичи, и Цунаде видели, как усердно Ори вгрызается в знания с тех пор, как оказалась в Конохе. Девочка буквально истязала себя тренировками. Но для Кеичи ее спасение было актом милосердия, он вовсе не требовал от нее немедленной отдачи.
— Нет, что вы! По сравнению с вашими трудами мои усилия – капля в море! — Выпалила Ори.
Кеичи на мгновение лишился дара речи. В каком-то смысле он действительно впахивал как проклятый, но это потому, что у него были на то возможности. С другой стороны, запас чакры у Ори тоже был весьма внушительным.
— Ладно… — лианы начали медленно опадать, Кеичи втянул чакру обратно, запечатав ее в Печать Инь.
Запас сендзюцу-чакры восполнился уже наполовину. Большой прогресс!
В текущем состоянии он мог поддерживать Режим Мудреца три-четыре минуты, а если использовать мощные сендзюцу, то как минимум минуту. И самое главное – в пылу сражения он мог войти в этот режим мгновенно, без всякой подготовки. Теперь техника была почти идеальной.
— Хорошо, я отправлюсь к Хиаши. Если устанешь – иди домой, отдохни или поболтай с Кушиной. Она всё-таки тоже из Клана Узумаки… Впрочем, решай сама. На сегодня я даю тебе выходной.
— Слушаюсь! — На лице Ори просияла улыбка. Выходной… Значит, у нее будет больше времени на учебу! Хотя с большинством техник запечатывания она уже освоилась, Адамантиновые Цепи всё еще поддавались ей с трудом.
Кеичи не пошел к Хиаши напрямую. Вместо этого он отправил бумажного журавлика, напитанного сендзюцу-чакрой, который незаметно проник в кабинет главы клана. Оставалось только ждать.
С наступлением темноты Хиаши тайно пришел в Лес Смерти. Он не понимал, почему Кеичи назначил встречу именно здесь, но место было безлюдным и тихим – в самый раз для приватного разговора.
Когда он добрался до назначенной точки, Кеичи уже ждал его.
— У вас отличные методы, господин Кеичи. В вашем доме скрыты настоящие таланты – даже та молодая девушка обладает поразительными способностями к восприятию.
Хиаши был по-настоящему впечатлен. Вчера он использовал Технику Трансформации, лишь на мгновение задержался у дома Кеичи и даже не показывал лица. В доме в тот момент была лишь четырнадцатилетняя девчонка, и всё же она его обнаружила.
— Пустяки, — Кеичи улыбнулся. — По сравнению с Бьякуганом это лишь скромные навыки.
— Бьякуган? — Хиаши печально покачал голвой и, не проронив ни слова, присел на поваленное дерево.
Здесь, в диком лесу, он не придерживался строгого этикета главы семьи, отчего казался обычным ниндзя. Он долго смотрел на ночное небо над Лесом Смерти, прежде чем заговорить.
— Я уже и забыл, когда в последний раз выбирался куда-то ночью.
— У всего есть своя цена.
Кеичи понимал, о чем он. Главная ветвь существует для сохранения рода, и с момента вступления в должность глава фактически прикован к Конохе. Хиаши действительно уже много лет не покидал деревню ради миссий – обычно за пределами стен работал его брат, Хизаши.
Хиаши едва заметно кивнул. — Я не жалуюсь на свою долю. Просто забавно: каждый видит лишь преимущества чужого положения, не замечая плюсов своего собственного.
— Прямо как в поговорке о крепости: те, кто снаружи, хотят войти, а те, кто внутри – выйти. Но стань ты членом побочной ветви, вряд ли бы ты этому обрадовался.
Кеичи говорил прямо. Раз Хиаши пришел к нему, значит, он либо принял какое-то решение, либо что-то произошло. Иначе ему не пришлось бы так тайно искать встречи.
— Крепость? Верно подмечено. Не перестаю удивляться вашей мудрости, господин Кеичи. Трудно поверить, что вам всего восемнадцать лет.
Хиаши искренне восхищался им. Будь то ниндзюцу, педагогика или просто умение вести дела – во всём чувствовался острый ум. Таких людей не было даже в Клане Сенджу… включая Сенджу Тобираму. Тот был великим ниндзя, но в плане человеческих отношений Кеичи явно его превосходил.
Он решил больше не ходить вокруг да около.
— Я пришел за советом. Не стану скрывать: у моего брата Хизаши скоро родится ребенок.
— Вот как? — Кеичи удивленно приподнял бровь.
Сын Хизаши – это ведь Неджи. Но, если верить хронологии, Неджи не должен был появиться на свет так рано.
Хотя… Кеичи задумался. В оригинальной истории сейчас шла кровопролитная война с Деревней Скрытого Камня и Деревней Скрытого Облака. Какое уж тут рождение детей, когда все на фронте? А сейчас наступил мир, у людей наконец появилось время на личную жизнь.
Значит, Неджи родится самое позднее в следующем году? Кеичи сразу понял, к чему клонит Хиаши.
— Ты хочешь изменить положение вещей в Клане Хьюга?
— Да. Если бы это было возможно, я бы не стал сковывать их Птицей в Клетке. Но Бьякуган… Буду честен, риск похищения и пересадки наших глаз куда выше, а побочные эффекты куда меньше, чем в случае с Шаринганом.
(Конец главы)