Глава 204: «Единственный шанс в жизни?»
Святилище Нака.
В полумраке древнего зала собрались несколько старейшин клана Учиха.
Это место издавна принадлежало их семье. Еще до того как присоединиться к Конохе, они жили на берегах реки Нака, и теперь это святилище стало идеальным убежищем для тайных собраний клана.
— Фугаку окончательно промыли мозги, — раздался чей-то резкий голос. — Нам нечего и надеяться, что он займется возрождением величия Учиха…
— Разве мы не договаривались затаиться и ждать подходящего момента? — Возразил другой.
Говорившим был бывший главный старейшина клана – Учиха Эми.
Именно он долгое время задавал вектор политики, призывая сородичей не предпринимать активных действий, пока не наступит время. Однако сейчас ситуация явно изменилась.
— Шанс уже представился, — произнес Учиха Ки. — Коноха лишь кажется могущественной. На самом деле многие джонины покинули деревню из-за накопившихся за последнее время миссий.
На этих словах он сделал короткую паузу.
Старейшина Эми нахмурился, ожидая продолжения.
— Позавчера деревню покинул Канда Кеичи, Намикадзе Минато до сих пор не вернулся, а большая часть других джонинов находится на заданиях. Что же касается АНБУ, то их ряды поредели, так как организация Корень постоянно переманивает людей…
— Откуда у тебя такие сведения? — Прервал его Эми.
Старейшина почувствовал неладное. Это была секретная информация, которой мог не владеть даже командир отряда АНБУ. К тому же Учиха Ки никогда не занимал в клане сколько-нибудь значимого положения.
В противном случае Фугаку не посмел бы поднять на него руку.
Многие считали, что глава клана просто выбрал «мягкую мишень», чтобы проучить недовольных, и Ки просто подвернулся под горячую руку – ведь Фугаку, с его осторожным характером, вряд ли рискнул бы напасть на кого-то более влиятельного.
И вот теперь этот человек за короткий срок раздобыл невероятные разведданные. Неудивительно, что присутствующие усомнились в их правдивости.
— Мои сведения абсолютно достоверны, — с серьезным видом ответил Ки. — А что до источников… скажем так, это точно не Данзо.
Собрание погрузилось в молчание.
Не Данзо? Тогда кто мог раскрыть такие тайны? Неужели сам Канда Кеичи? Эта мысль пугала. Но, зная этого человека, можно было ожидать чего угодно.
— Если это не Данзо, то не мог ли Кеичи намеренно подбросить нам эту информацию, чтобы заманить в ловушку? — С опаской спросил старейшина Эми.
— И не он тоже, — Ки усмехнулся. — Я вытянул это с помощью гендзюцу, и никто не заметил моего вмешательства.
Учиха Эми окинул сородича подозрительным взглядом. И дело было не в пренебрежении, просто он никогда не считал Ки выдающимся шиноби. В молодости тот неплохо владел техниками иллюзий, но сейчас он был стар, а его тело и чакра неумолимо увядали.
— Вижу, вы мне не верите. Что ж, я могу продемонстрировать свои успехи! — Воскликнул Ки.
В его глазах завращались томоэ.
В мгновение ока все присутствующие оказались в аду. Бесконечное пламя лизало их тела, а жар и боль были настолько осязаемыми, что грань между иллюзией и реальностью стерлась.
Но самым страшным было то, что они не могли развеять технику.
Гендзюцу какого уровня способно на такое? Это казалось невозможным. Эми не мог смириться с увиденным: этот человек всегда уступал ему, как же он смог так резко превзойти его в силе глаз?
Или же… неужели?
— Ты… — голос Эми дрогнул. — …ты пробудил легендарный Мангекё Шаринган?
— До этого еще не дошло, — Ки разорвал технику и разразился безумным смехом. — Но в последнее время моя сила глаз значительно возросла. Вы не смогли выбраться лишь потому, что моя чакра и мастерство иллюзий теперь выше ваших. Ха-ха-ха! Я должен поблагодарить Учиха Фугаку. Если бы не он, я бы никогда не обрел такую мощь!
Старейшины молчали.
В тот день, когда Ки с позором выставили вон, они сочувствовали ему. Но теперь жалкими казались они сами. Этот человек, пройдя через унижение, хотя бы приблизился к порогу Мангекё. А им оставалось лишь беспомощно наблюдать за собственным старением и ждать смерти.
— И это то, на что ты опираешься в своих планах? — Вздохнул Эми.
Пусть это и не Мангекё, но такая мощь уже внушала трепет. Тем не менее старейшина все еще не верил в успех затеи. Ведь Ки придется противостоять не только Фугаку и его сторонникам, но и всей Конохе.
— Конечно нет, — Ки обвел собравшихся взглядом. — Одной лишь этой силой власть в Конохе не свергнуть. Мой план в другом: мы покинем деревню. Мы уйдем, чтобы основать собственное поселение там, где сможем процветать сами по себе!
Он сделал паузу, давая словам вес.
— Нам не нужно много людей. Кто из вас готов пойти со мной?
В воздухе повисло тяжелое молчание. Это был вопрос жизни и смерти. Опытные старейшины прекрасно понимали, к чему все идет: если они откажутся, то могут не выйти из этого храма живыми.
Но надежен ли план с уходом? В деревне они могли хотя бы спокойно дожить свой век. А в большом мире… если не удастся основать селение, их объявят ниндзя-отступниками и уничтожат. Или они станут добычей для врагов, жаждущих заполучить Шаринган.
— Братья, у нас нет времени на раздумья, — голос Ки наполнился яростью. — Я до сих пор жалею, что в свое время мы не ушли вместе с господином Мадарой. И вот судьба дает нам еще один шанс… Неужели вы снова выберете рабство в Конохе?
Это был не просто призыв, а прямая угроза. Если Мадара в свое время проявил снисходительность и ушел один, то Ки церемониться не собирался.
— Ки, ты это серьезно?
— Абсолютно, — прорычал он. — Более того, я заберу с собой сына Фугаку. Я воспитаю его сам, а потом вернусь, чтобы стереть оставшихся в Конохе Учиха с лица земли. Ха-ха-ха-ха!
Глядя на него, старейшины чувствовали одно: этот человек безумен. Но это было расчетливое, холодное безумие, от которого кровь стыла в жилах. И возможности сказать «нет» у них не было. Отказ означал смерть.
***
Того, что Учиха начнут действовать первыми, не ожидал ни Канда Кеичи, ни даже Данзо. Последний пребывал в экстазе: пока Учиха отвлекали на себя всё внимание, его положение становилось гораздо безопаснее.
Однако Данзо недооценил настойчивость Кеичи.
На самом деле судьба клана Учиха сейчас мало волновала молодого шиноби. Что бы ни замышлял Мадара, он вряд ли решится вырезать весь клан подчистую – в его нынешнем состоянии такая попытка выглядела бы комично.
Кеичи жалел лишь о том, что не оставил на Итачи метку Летящего Бога Грома. Он опасался, что Мадара заметит печать и поймет, что его планы раскрыты. Мадара слишком хорошо помнил эту технику – ведь именно из-за нее погиб его брат Изуна.
Сейчас Кеичи не мог немедленно вернуться в Коноху. Если он появится слишком рано, рыба сорвется с крючка.
Данзо еще не начал действовать всерьез. Он лишь связался с несколькими бывшими членами Корня, но не тронул главных приманок – Якуши Ноно и маленького Кабуто. К тому же след Ямато всё еще не был найден.
Кеичи ждал, когда исполнится хотя бы одно из этих условий. Это была игра на терпение.
Прибыв в Деревню Скрытого Дождя, Кеичи и его спутники не стали сразу искать встречи с Ханзо. Они решили сначала осмотреться, изучить обстановку и лишь спустя день дождались посланника от лидера деревни.
Стоит признать, что кабинет Ханзо производил гнетущее впечатление. В самой деревне царил вечный сумрак, но в помещении было еще мрачнее – хозяин даже не удосужился зажечь свет. Силуэт человека в маске, скрытый тенями, дополнял картину.
Ощущение было, прямо скажем, на любителя.
Подавив желание сострить по поводу интерьера, Кеичи спокойно отодвинул стул и сел.
— Из всех, кто когда-либо входил в этот кабинет, ты – самый молодой. И самый невозмутимый, — голос Ханзо звучал глухо.
Кеичи позволил себе легкую улыбку:
— Спокойствие – это производная силы.
Ханзо промолчал, обдумывая ответ.
— Ты очень прямолинеен, — наконец произнес он. — Твоё поведение… оно несколько отличается от того, что я слышал о тебе от Яхико.
— Потому что Яхико прост. Его цель прозрачна – он хочет изменить Сунагакуре и принести мир во весь Мир Шиноби. Что же касается тебя, то я полагаю, что мир для тебя – лишь сопутствующая задача.
Говоря это, Кеичи невольно вспомнил об Орочимару. Тот был из той же породы. Целью Орочимару было бессмертие, но в процессе он не прочь был пополнить знания о запретных техниках, так как одно другому не мешало.
Ханзо был таким же. В нем не было чистоты помыслов Яхико.
Лидер Дождя снова замолчал, а затем выдохнул:
— Никто не может быть таким чистым, как Яхико. Поэтому он такой один.
— Ты действительно так считаешь?
— К чему этот вопрос?
— Да так, ничего. Просто я удивлен. Ты очень высоко ценишь Яхико, хотя я думал, что тебя больше заинтересует Нагато.
Кеичи улыбнулся. Он специально упомянул Нагато, чтобы прощупать почву.
Ханзо лишь покачал головой:
— Риннеган невероятно силен, но пока я не видел его истинного могущества. И даже если так, характер Нагато совершенно не подходит для лидера.
— Справедливо, — согласился Кеичи.
Нагато действительно не был рожден вождем. Организация Акацуки под его началом превратилась в сборище сильных одиночек, каждый из которых преследовал свои интересы. Конечно, на это повлияла смерть Яхико и его собственная инвалидность, сделавшая его характер резким и озлобленным. Но даже будь Яхико жив, Нагато вряд ли стал бы принимать самостоятельные решения – он просто следовал за другом. И Ханзо, очевидно, это прекрасно понимал.
Контролировать Яхико означало контролировать Нагато.
Ханзо оставался верен себе. Впрочем, для самого Яхико это было даже на руку – в случае чего ответственность за ошибки ляжет на чужие плечи. Подобно тому как Сарутоби Хирузен передает бразды правления, Ханзо не вмешивался в идеалистические планы молодежи, позволяя им делать работу за него.
— Я давно хотел поговорить с тобой, но теперь вижу, что в этом нет нужды, — промолвил Ханзо. — Ты наставляешь Яхико лишь потому, что веришь: даже если деревни Дождя и Песка объединятся, Коноха всё равно выйдет победителем.
Наступила тишина, которую прервал тяжелый вздох лидера Дождя.
— Давно я не сталкивался с этой потомственной гордостью Клана Сенджу.
— Прошу прощения, но я должен уточнить, — возразил Кеичи. — Дело не в Клане Сенджу. Просто я уверен в своей деревне и верю, что мои друзья и соратники меня не предадут.
— Суть та же. Тогда я хотел бы попросить у тебя совета.
Ханзо не стал спорить. Глядя на Кеичи, он словно видел перед собой Сенджу Хашираму или Тобираму. Гордый, сильный, невероятно одаренный. Таких людей и двоих на эпоху было много, а теперь в поколении Сенджу появился еще один… Пусть даже он и не носил это имя.
— Слушаю вас.
— Мы собираемся проложить каналы, чтобы улучшить экологию в северной части Страны Ветра. Что если Страна Ветра станет слишком сильной и попытается поглотить нас, используя Альянс малых деревень ниндзя?
Ханзо видел скрытую угрозу. Малые деревни могли использовать мощь Сунагакуре, чтобы закрепиться в мире, но Песок мог точно так же прибрать всё к рукам, став хозяином положения.
— В ваших руках будет источник воды. Кому как не вам диктовать условия Стране Ветра? Но у меня есть небольшой совет: когда будете открывать шлюзы, не давайте им слишком много.
— Ты предлагаешь ограничить Страну Ветра?
— Не только. В Стране Дождя воды в избытке, но если вы радикально измените горный ландшафт и русла рек, климат может преобразиться непредсказуемо. Слишком мощный поток воды может в будущем вызвать серьезные проблемы в Стране Рек.
Кеичи пояснил, что при создании искусственной реки вода будет забираться из существующих источников. Это неизбежно скажется на экосистеме Страны Рек. Если канал будет слишком широким, старые реки могут изменить русло или вовсе пересохнуть. Разве Страна Рек на это согласится?
Ханзо был умен, он просто поначалу не брал в расчет Страну Рек из-за её слабости. С его уровнем силы было трудно думать об интересах столь незначительного игрока.
— Фундаментом Альянса должны быть именно малые деревни, а не Сунагакуре или Деревня Скрытого Дождя. Если придерживаться этого принципа, союз будет крепок.
— Я тебя услышал. Благодарю за урок.
Ханзо поднялся и отвесил глубокий, исполненный уважения поклон.
(Конец главы)