Глава 193: «Цунаде: Плыть по течению – одно удовольствие!»
Дом Кеичи не был каким-то огромным по меркам Конохи – обычное жилье для одной семьи. Просторным он казался лишь потому, что шла война и жильцов было мало.
Конан чувствовала себя не в своей тарелке. Яхико и Нагато были ей семьей, Кеичи же под это определение никак не подпадал. Ей впервые доводилось жить в доме у почти незнакомого человека.
Впрочем, Кеичи мастерски завязал разговор, и вскоре Конан расслабилась. Она не была болтливой, но и особой настороженности к нему не питала: отвечала честно и прямо. Если бы Кеичи захотел выведать секреты Страны Дождя, они бы уже были у него в руках. Но толку от них было мало.
Страна Дождя слишком мала, да и климат там специфический: солнце показывается лишь на короткий срок, а в остальное время льют дожди. Благодаря этому в деревне есть огромное озеро, но север Страны Рек из-за этого вечно страдает от наводнений, и аристократы там почти не живут. Именно поэтому Кеичи и посоветовал им строить деревню шиноби на севере, помогая Стране Рек.
— А какими были ваши школы раньше? — Спросил Кеичи между делом.
— Раньше? — Конан задумалась. — В Деревне Скрытого Дождя что была школа, что не было – разницы мало. Обычно детей совсем немного учили и сразу отправляли на фронт.
Кеичи понимающе кивнул. При такой системе шиноби становились самоучками. Шанс вырастить элиту был невелик, всё зависело от личного таланта, граничащего с чудом.
— Ничего не поделаешь, у малых деревень свои беды. К тому же в нашей деревне слишком мало людей. Сейчас мы расширяемся только потому, что из соседних стран присылают учеников.
— В основном потому, что господин Ханзо увидел свет в конце тоннеля, — подхватил Кеичи.
Конан на мгновение задумалась и кивнула. — Яхико говорил нечто подобное. У господина Ханзо всегда были свои идеалы, но прежний путь завел его в тупик, и он был в отчаянии.
— Отчаяние приходит, когда не видишь будущего.
Ханзо был ключевой фигурой Второй Мировой Войны Шиноби. Одна лишь Деревня Скрытого Дождя перемалывала силы Скрытого Камня, Песка и Листа; из-за него весь запад превратился в кровавое месиво. Расплатой стало полное разорение Страны Дождя. А что великие державы? Даже слабейшая из них, Деревня Скрытого Песка, оправилась за несколько лет. У больших стран были деньги, а Страна Дождя была нищей и не могла позволить себе затяжную войну.
Ханзо это в итоге осознал. Его личной силы не хватало, чтобы тягаться с ресурсами великих наций. А что касается Яхико… если бы не вмешательство Кеичи, его идеализм, даже без козней Данзо, неминуемо привел бы к столкновению Акацуки и руководства деревни. Конан это понимала. Вернувшись в деревню из скитаний, они сменили точку зрения и увидели то, чего не замечали раньше.
— Даже сейчас, — вздохнула она, — если бы не ваша помощь и помощь Конохи, этот союз малых деревень никогда бы не сложился.
— Моя поддержка не бескорыстна, — Кеичи не скрывал своей позиции.
— Вы джонин Конохи и должны заботиться о благе своего селения, это естественно, — серьезно ответила Конан. — Вы и так помогли нам более чем достаточно. Нынешнее положение Деревни Скрытого Дождя – заслуга ваших наставлений.
— Просто взаимовыгодное сотрудничество. И давай без формальностей, мы же просто беседуем.
Кеичи хотел было добавить, что он даже младше неё, но вовремя вспомнил, что возраст – тема для женщин щекотливая. Конан вряд ли была исключением.
Разговор прервался с возвращением Ори. Увидев в доме незнакомку с нежно-фиолетовыми волосами, она на миг замерла, но, заметив протектор, всё поняла. Из другой деревни. Скрытый Дождь. Яхико, о котором Кеичи говорил раньше, тоже был оттуда. А еще Кеичи упоминал другого потомка клана Узумаки среди дождевых ниндзя. Неужели они из одной компании? Ори стало любопытно.
Сказать по правде, после ухода из Деревни Водоворотов она не чувствовала сильной привязанности к клану Узумаки – скорее наоборот, из-за цвета волос на неё вечно косо смотрели, пока ей не пришлось осесть в Деревне Скрытой Травы. А здесь, в Конохе… В АНБУ не смотрят на происхождение, важны лишь позывные. С товарищами по отряду она ладила прекрасно, а в изучении техник запечатывания уже обставила многих из профильного отдела.
Уходить из Конохи ей совсем не хотелось. Поэтому её интерес к Конан был чисто поверхностным. Ори вежливо поклонилась и ушла к себе: в присутствии посторонних она опасалась, как бы её Технику Трансформации не раскусили.
— Она кажется… м-м… — Конан запнулась и не стала продолжать.
Она почувствовала, что девушка использует трансформацию. Но, зная силу Кеичи и Цунаде, Конан решила, что те наверняка в курсе, а значит, лезть не стоит.
Следом за Ори должна была появиться и Цунаде. Ори теперь была её телохранителем. Хоть её боевая мощь и оставляла желать лучшего, одних способностей сенсора хватало, чтобы занять этот пост. Цунаде её ценила. Обычно возвращение Ори означало, что госпожа Хокаге где-то поблизости – скорее всего, заглянула в какую-нибудь таверну по пути.
Кеичи покачал головой. И действительно, спустя несколько минут в дверях появилась Цунаде.
— Кеичи, паршивец, где тебя носило весь день? Свалил всё АНБУ на Филина, живешь припеваючи, лучше меня!
— Сестра Цунаде, ты что, пила?
— И вовсе нет! Хм, ладно… Ой, ты же та девчонка, которую Джирайя спас в Стране Дождя, верно?
Цунаде вошла, ворча и небрежно скидывая плащ. Конан застыла как вкопанная. Цунаде-химе. Первая женщина-Хокаге в мире шиноби. И вот это – она? Кажется, еще и подшофе! Очередной кумир с грохотом рухнул с пьедестала.
Конан нервно сглотнула, но всё же низко поклонилась. — Здравствуйте, госпожа Цунаде. Меня зовут Конан. Я прибыла от лица Деревни Скрытого Дождя для изучения опыта Академии Ниндзя.
— А, Джирайя что-то такое плел, — Цунаде бесцеремонно уселась, опершись локтями о стол. Она смерила Конан взглядом, и на её лице расплылась ухмылка. — А Джирайе-то везет!
— Еще как, — поддакнул Кеичи. — Джирайя тут без зазрения совести вещал Конан, будто стал сильным только благодаря упорству. А я вот считаю, что удача у него просто феноменальная.
— И не говори! Умудриться применить Технику Призыва вслепую и загреметь на Гору Мёбоку – такое во всем мире только ему под силу. Мы-то тогда все думали, что он помер, — Цунаде закивала.
Перемывать косточки старому другу – милое дело. К тому же они не лгали. Конан не знала, как реагировать. С одной стороны, ей было неловко слушать о позорных страницах биографии учителя, с другой – в груди шевельнулось любопытство. О таких деталях Джирайя им никогда не рассказывал.
— Как там подготовка к инаугурации?
— И не спрашивай! Когда ты уже спровадишь ту старую мегеру куда-нибудь подальше? Глаза бы мои её не видели, — выругалась Цунаде.
В присутствии Конан она не стала называть имен, но Кеичи сразу понял, что речь об Утатане Кохару.
— Я говорю: давайте по-простому. Созовем всех, объявим – и дело с концом. Так нет же, вцепились в эти ритуалы, хлопот невпроворот!
— Сейчас не война, можно и постараться. Такое ведь бывает раз в жизни.
— …
Цунаде почувствовала в этих словах какой-то подвох. Впрочем, церемония вступления в должность Хокаге действительно обычно случается лишь раз. Она не удержалась и с силой хлопнула по столу – зрелище было впечатляющим. Ну да, алкоголь в крови давал о себе знать. Благо, здесь все были свои.
Кеичи потер лоб и сочувственно глянул на Конан. Всего за один день два её идеала разлетелись в прах. Ощущение, должно быть… незабываемое.
Конан долго не могла прийти в себя. Только когда Кеичи отправил Цунаде умываться, она обрела дар речи. — Я знала, что люди дома ведут себя иначе, чем на людях, но это… — Она запнулась, не в силах подобрать слов.
— Под «на людях» вы имеете в виду «вне деревни»? — Не удержалась от вопроса Шизуне.
Конан кивнула.
— Значит, вы очень благовоспитанная особа и никогда не заглядывали в казино. Иначе у вас бы не возникло подобных иллюзий, — Шизуне, набирая воду, беспощадно выдала правду.
Конан на пару секунд впала в ступор, а затем посмотрела на Кеичи. — Казино?
— Да пустяки. О Цунаде в игорных домах ходят легенды. Раньше была одна, а теперь – целых две.
— Легенды казино? — Конан на миг представила себе это и с придыханием произнесла:
— Как же я вам завидую! По-настоящему великие шиноби оставляют след своей славы в любой области.
— Э-э… Пойду я, пожалуй, цветы полью, — Шизуне едва сдерживала смех. Оставаться здесь и не расхохотаться было выше её сил, а смеяться при гостье некрасиво. Так что она поспешила ретироваться.
Кеичи не нашелся с ответом. Восторженность Конан поставила его в тупик. Легенды-то были совсем не того толка… Но раз уж Конан поняла всё превратно, он решил не разочаровывать её окончательно. Он кивнул и перевел тему, начав хвалить достоинства Цунаде.
Зная Хокаге, после водных процедур она обязательно выйдет и предложит Конан перекинуться в картишки – она не упускала возможности испытать удачу с новичком. Беда в том, что она ни разу не выигрывала. Взять ту же Ори: ей обычно в картах не везло, но стоило ей сесть за стол с Цунаде, как удача начинала бить фонтаном. Это было выше всякой логики.
Так и случилось. Цунаде вышла из ванной уже заметно посвежевшей, хмель почти выветрился.
И первым делом она предложила партию.
Конан выиграла первый же кон. Еще через пару раздач она крепко призадумалась, вспомнив странное выражение лица Шизуне перед уходом. К ней начало приходить осознание, что «легендарность» бывает разной. Конан совсем не умела играть, но побеждала раз за разом. Это было необъяснимо. Но что поразило её больше всего – так это азарт Цунаде. Несмотря на сокрушительный проигрыш, та с неослабевающим энтузиазмом требовала продолжения.
Глядя на лицо госпожи Хокаге, Конан невольно подумала: «Неужели… неужели она всерьез верит, что сможет отыграться?»
Кеичи, вышедший из кабинета за водой, не выдержал и расхохотался. Каждый раз, когда Цунаде встречала новичка, она загоралась надеждой, и каждый раз всё заканчивалось позорным фиаско, а новичок оставался в полном недоумении. Эта сцена уже стала классикой.
— Ох, душу отвела! Ладно, хватит на сегодня, — удовлетворенная Цунаде со вздохом отбросила карты и выложила проигрыш. Конан же стояла с деньгами в руках, окончательно сбитая с толку.
Эти деньги… достались ей слишком легко. Так вот ты какое, искусство азарта?
(Конец главы)