Глава 184: «Смысл обучения – преобразование Мира Шиноби!»
В закулисье.
Лицо Третьего Хокаге омрачила тревога.
Он, безусловно, осознавал ценность подобной тактики и модели ведения боя. Прежде он уже обсуждал это с Цунаде, но поддержка, которую та оказывала Канде Кеичи, была непоколебимой и искренней.
В итоге он так и не решился заговорить об этом с самим Кеичи.
Если и искать в происходящем выгоду, то разве что в глазах аристократов Страны Огня: их уверенность в мощи Конохи лишь окрепла. К тому же удалось припугнуть остальные скрытые деревни. В остальном же пользы виделось немного.
До сей поры он так и не мог до конца понять замысел своего подчиненного.
Впрочем, понимание пониманием, а…
— Хирузен, как ты мог согласиться на столь глупое решение?
— Старый друг, судя по результатам, решения Кеичи раз за разом оказывались верными. — Третий Хокаге говорил степенно и веско. — Под его и Цунаде началом Коноха процветает и неуклонно крепнет. Мы же, правя годами вместе с Митокадо Хомурой и остальными, лишь наблюдали за ее упадком.
Он вздохнул и добавил:
— Оставь эти дела, не вмешивайся. И пусть Корень в последнее время поубавит пыл. Как только Цунаде официально займет пост, я окончательно уйду в отставку и умоюсь руки.
Данзо промолчал, на его лице застыло выражение крайнего недовольства. Он лишь смерил товарища тяжелым взглядом, а затем молча развернулся и ушел.
Он действительно приходил лишь для того, чтобы прощупать почву.
Данзо полагал, что слова Третьего Хокаге об отставке – лишь формальность, и тот в дальнейшем займет пост советника, продолжая участвовать в делах деревни. Он не ожидал, что Сарутоби Хирузен на самом деле намерен отойти от дел.
Что ж.
Теперь его стратегия определенно требовала пересмотра.
Данзо молча удалился.
Ему изначально не было дела до экзамена на чунина, иначе бы он не к Третьему пришел, а сразу направился бы к Цунаде.
Хирузен остался сидеть, попыхивая трубкой и поддерживая Технику Телескопа.
Время от времени он бросал взгляд в соседнюю комнату.
На самом деле он тоже не до конца понимал ход мыслей Кеичи, но смутно догадывался, что всё это как-то связано с общим планом, и к тому же…
Раз Данзо против – значит, стоит поддержать.
Как показала практика, их с Данзо суждения раз за разом оказывались ошибочными.
Если исключить заведомо неверный ответ, разве не становится очевидным, как поступить?
К тому же, раз уж всё зашло так далеко, протестовать было бессмысленно.
Он погрузился в свои раздумья.
Однако стоило признать: этот парень, Кеичи, отлично натаскал генинов. Пусть большинство из них владело лишь одной техникой, зато применяли они ее мастерски и с завидной гибкостью.
К примеру, использование кунаев в сочетании со стальной проволокой для Техники Огненного Дракона.
Далеко не каждый чунин на такое способен.
С другой стороны, нельзя было не заметить, что ближний бой Сузу оставлял желать лучшего. Даже против не самого выдающегося генина из Деревни Скрытого Песка она держалась с трудом, полагаясь лишь на инструменты ниндзя и Технику Огненного Дракона.
Что же касается Асумы…
Тут Третий мог лишь признать: Кеичи – великолепный Учитель!
Этот Клинок Вакуума был по-настоящему хорош.
Старик довольно улыбнулся и задержал взгляд на сыне подольше.
— Господин Третий Хокаге, раз вы так любите Асуму, может, стоит пообщаться с ним лично? К чему эти подглядывания из тени? — Раздался голос Кеичи, постучавшего в дверь. — Хотя бы канал переключите, посмотрите на кого-нибудь еще. У него-то бой уже закончился!
Хирузен вздрогнул, приходя в себя, и почувствовал легкое смущение.
Однако он сразу заметил, что пришедший Кеичи был всего лишь Теневым Клоном.
Очевидно, он явился не только ради напоминания. Технике Телескопа он уже обучил Орочимару, так что теперь, когда ее использовали и Орочимару, и он сам, и Кеичи, небольшое бездельничанье старика ни на что особо не влияло.
— Только что…
— Данзо заходил, верно? — Кеичи не удержался от ворчания. — Этот старикашка только и ищет возможности вставить свои пять копеек.
Он почувствовал ауру Данзо, потому и выделил Теневого Клона, чтобы проверить обстановку.
— Не беспокойся, я убедил его уйти.
— Убедили? Не смешите меня, господин Хокаге. Если бы вы могли его в чем-то убедить, разве оказалась бы Коноха в таком положении? Его манера ведения политической борьбы кажется мне откровенно глупой – слишком уж узкий кругозор.
— Кхе-кхе!
Третий Хокаге зашелся в кашле.
Ну и парень!
Ты сейчас Данзо ругаешь или меня так тонко подкалываешь?
Впрочем, возразить ему было нечего.
При его правлении Коноху окружили со всех сторон, и ситуация стала настолько плачевной, что детей едва не заставили выпускаться из Академии Ниндзя досрочно. К счастью, вмешался Кеичи.
Иначе Коноха, возможно, до сих пор вела бы затяжные войны с другими деревнями.
— Господин Хокаге, только что из научно-исследовательского института прислали отчет. Теперь я готов разъяснить вам свой план.
Кеичи протянул ему свиток.
Это был доклад о результатах исследований.
Хирузен взял его, пробежал глазами по строчкам и вдруг вскочил, в его взгляде смешались восторг и потрясение. Техника Телескопа в этот миг едва не развеялась.
— Удалось?!
— Спокойствие, только спокойствие… Пока что этим овладел лишь один человек, и это только начало. К тому же практика подтвердила, что Стихия Дерева в руках обычного человека практически не имеет боевой ценности.
Кеичи попытался утихомирить старика.
Хирузен лишь покачал головой и тяжело вздохнул:
— Кеичи, ты не жил в ту эпоху. В наше время Стихия Дерева была символом непобедимости. Мы доходили до безумия в своих запретных экспериментах, тщетно пытаясь воссоздать ее, но терпели крах раз за разом.
А ведь Кеичи не проводил рискованных опытов – лишь исследования, анализ, постоянные обсуждения и пробы. И в итоге он пробудил Стихию Дерева. Пусть это была лишь крайне ослабленная версия, значение этого успеха трудно было переоценить.
Первый шаг к триумфу!
Сжимая в руках свиток, он чувствовал, как его захлестывает волнение.
— Пока что успех достигнут только с Каземацури Тошики. Остальные еще не овладели этим навыком. К тому же Клан Каземацури, как и мой род Канда, является потомком Сенджу, так что это еще ничего не доказывает.
Кеичи покачал головой.
Подобный результат его не вполне удовлетворял. У него закралось подозрение, что Тошики – отец Каземацури Моэги, уж слишком похожи были цвет волос и эта странная страсть к причудливым прическам.
Первый приступ восторга у Третьего Хокаге прошел, он бережно, словно величайшую драгоценность, прижал доклад к груди и закивал.
Спустя несколько секунд он произнес:
— Продолжай. Я уже пришел в себя.
— Слушаюсь. Обучение трансформации природы чакры не обходится даром. За последнее время расходы нашей деревни на пилюли ниндзя выросли в несколько раз, притом что выдаются они бесплатно.
— Пилюли ниндзя… План Зеленого Ростка?
Хирузен задумался.
Кеичи упоминал, что конечная цель Плана Зеленого Ростка – использование чакры Стихии Дерева для ускоренного выращивания лекарственных трав и создания массового производства пилюль ниндзя.
Значит, эти пилюли?
До него начало доходить.
Создание зоны просмотра было нужно Кеичи не только ради сиюминутной прибыли. Главной целью был доход в будущем и даже возможность подорвать внутреннюю экономику врагов с помощью массовых поставок дешевых пилюль.
Вот оно что…
Этого он никак не ожидал.
Простояв в оцепенении долгое время, старик серьезно произнес:
— Прошу тебя, продолжай!
— Именно так. Деревни могут решить не покупать их, но если все вокруг начнут пользоваться нашими товарами, те, кто откажется, безнадежно отстанут. Поэтому мы должны сделать подобные экзамены на чунина традицией.
В этот раз Кеичи постарался обеспечить максимальную справедливость, почти не вмешиваясь в правила.
Несправедливым было лишь одно…
Его ученики тренировались заранее.
— Я понял. Это похоже на состязание отрядов: если не тренируешься так же усердно, то отстанешь и потеряешь статус. В итоге все вынуждены включиться в эту гонку?
Хирузен всё осознал. Условием успеха было лишь одно: Коноха должна неизменно сохранять лидерство. Стоит кому-то их превзойти, и правила начнут диктовать другие деревни, а вся эта схема развалится.
Кеичи кивнул, но тут же едва заметно качнул головой:
— Не только это. Мощь других деревень создает давление на наше новое поколение. Это не даст им почивать на лаврах предков и погрязнуть в самодовольстве.
Эффект Сома!
Другие деревни станут теми самыми сомами, что заставят жителей Конохи постоянно двигаться вперед.
Конечно, если их догонят и поглотят…
Что ж, значит, они того заслуживали!
— Подумайте сами: если бы господин Первый Хокаге в свое время оставил всех Хвостатых Зверей в Конохе, были бы у нас сейчас Ино-Шика-Чо? Были бы АНБУ или Полиция Конохи?
— Война – это всегда зло, но я вынужден признать твою правоту, — вздохнул Хирузен.
Война ужасна, но именно она заставляет творческую мысль работать на пределе.
Разве Ино-Шика-Чо были едины с самого начала? Нет. Их боевое содружество ковалось поколениями в пламени сражений, и теперь все три клана целенаправленно развивают навыки командного взаимодействия.
Можно вспомнить и Пять Стихий: Серию Клана Сарутоби, и бесчисленные техники, созданные Вторым Хокаге…
Все эти дзюцу рождались из необходимости преодолевать трудности.
Будь все биджу в Конохе, деревня не расцвела бы столь ярко множеством талантов. Она казалась бы могучей, но на деле была бы слаба, ведь ее сила опиралась бы на джинчурики, а не на собственные возможности шиноби.
А что, если джинчурики выйдет из-под контроля?
Впрочем, это была излюбленная мысль Сенджу Тобирамы.
На Хвостатых нельзя полагаться, как и на тех, кто их носит.
Слова Кеичи вновь напомнили Хирузену наставления учителя. Он погрузился в молчание, а затем издал долгий вздох.
Этот юноша никогда не видел Сенджу Тобираму, но казался куда более истинным наследником идей Второго и Первого Хокаге, чем он сам. Это чувство было одновременно…
И отрадным, и чертовски досадным.
Потому что он невольно задавался вопросом: чему же он сам учился все эти годы у Второго Хокаге?
Выходит, Кеичи, просто читая книги, понял больше?
— Бездарь! — Пробормотал Хирузен, чувствуя, как его самообладание дает трещину. Он махнул рукой, давая понять Кеичи, что тот может идти.
Ему не хотелось ничего объяснять.
С тех пор как они вернулись с войны, Третий редко вмешивался в дела Кеичи и Цунаде. Даже если он о чем-то спрашивал, это было лишь проявлением интереса, а не попыткой оспорить или изменить их решения.
Так случилось и в этот раз.
Даже если бы Кеичи промолчал, Хирузен не стал бы его винить – после экзамена он всё равно собирался сложить полномочия и полностью передать деревню в руки Цунаде.
Помолчав, он добавил:
— Не бери в голову. Наши взгляды могут разниться, но это не значит, что я стану вам препятствовать. Если бы между нами не было такого доверия, разве передал бы я титул Хокаге Цунаде?
— Слушаюсь. Именно поэтому я и хотел, чтобы вы поняли мои мотивы.
Кеичи почтительно поклонился и исчез.
Хирузен помолчал немного, а затем горько вздохнул.
В этот миг он всем сердцем ощутил:
Их время ушло!
Старые правила в новую эпоху могут оказаться бесполезными. Во что превратится Коноха и весь Мир Шиноби под влиянием идей Кеичи?
Хирузен не знал.
Его знаний уже не хватало, чтобы просчитать такое будущее.
Но он очень хотел увидеть это своими глазами.
Он снова сосредоточился на экзамене. Хаос, вызванный сужением зоны, утих, но схватки вспыхивали то тут, то там. Пространство сжималось, и столкновения становились неизбежными.
Было заметно: участники начали понимать правила этой игры.
Это была война в миниатюре!
Отряды из крупных деревень начали объединяться, выбивая из состязания команды малых деревень ниндзя. По крайней мере, так поступало большинство.
Но Деревня Скрытого Облака шла своим путем.
Для них важнее всего было не уронить честь, поэтому…
Даже зная, что кто-то выдает себя за их товарищей, они продолжали яростно сражаться с отрядами Скрытого Камня, совершенно не заботясь о финальном результате.
Ключевую роль здесь сыграла Самуи.
Она распределила ресурсы между другими командами, значительно укрепив силы ниндзя Скрытого Облака. В противном случае после второго сужения они неизбежно выдохлись бы, и многие покинули бы экзамен.
(Конец главы)