Глава 180: «Список мастеров? Нет, список чуннибё-кличек»
Глава 180: «Список мастеров? Нет, список чуннибё-кличек.»
— Коноха все-таки поступает по-совести! — Неслись возгласы из толпы.
— В этот раз правила и впрямь хороши. Коноха оправдывает статус великой деревни ниндзя. Какое великодушие – ставить своих в те же условия, что и остальных. Только за это я их уважаю.
— Тут есть и свои плюсы, и свои минусы, — возразил кто-то другой.
Люди оживленно спорили, и больше всего похвал доносилось со стороны представителей малых деревень ниндзя. Ведь если команде удавалось продержаться до третьей «зачистки», все ее участники автоматически получали статус чунина.
Однако каждый такой этап представлял собой строжайший отбор. Те, кто не справлялся, в лучшем случае выбывали, в худшем же… их ждала смерть.
Ниндзя из малых деревень никогда не славились выдающейся силой. Столкнись они в самом начале с отрядами из великих деревень ниндзя, у них не осталось бы ни единого шанса, но нынешняя система жеребьевки давала им хотя бы призрачную надежду на спасение. Для великих деревень такая система тоже не была убыточной. Хотя присутствие двух обычных генинов в команде с гением могло сковать действия последнего, если тот все же сумеет дотащить напарников до третьего круга, шансы великой деревни увеличить число своих чунинов значительно возрастали.
Разумеется, теперь всё зависело не только от личной доблести, но и от умения командира управлять отрядом, а соратников – действовать сообща. Акценты этого экзамена кардинально отличались от тех, что деревни привыкли устраивать для себя.
В отличие от профессионалов, собравшиеся снаружи дворяне и богачи, а также шиноби, чьих навыков не хватило для прохода внутрь, не сразу уловили скрытый смысл правил. Но тут раздался голос:
— Полагаю, многие из вас уже заметили. Обычно экзамен на чунина распределяется по уже сформированным командам, однако в этот раз все иначе. Мы ценим не только индивидуальное мастерство. У гениальных ниндзя зачастую нет сильных напарников, и в такой ситуации успех команды целиком зависит от его лидерских качеств или умения товарищей подчиняться приказам.
Голос Кеичи звучал одновременно и на внутренних, и на внешних площадках. В зоне просмотра воцарилось молчание. Сопровождающие джонины лишь переглянулись – если бы они не поняли таких элементарных вещей, то были бы недостойны своего звания. Впрочем, через мгновение до них дошло, что Канда Кеичи распинается вовсе не перед ними, а перед теми самыми «золотыми мешками» снаружи.
Тем, кто не в теме, нужны объяснения. Если профи видят суть, то профанам нужно шоу. Изначально зрители за пределами арены скучали, не понимая, почему жеребьевка вызвала такое недовольство у генинов, а на экранах, к тому же, не было звука… Теперь же всё встало на свои места. Оказывается, вот в чем была загвоздка.
…— Кеичи-куну приходится нелегко, — Орочимару, наблюдавший за всем изнутри, едва сдерживал смешок.
Находясь в зоне просмотра, он видел, как Кеичи продумал всё до мелочей, даже то, что аристократы могут не оценить тонкостей борьбы. Зарабатывать деньги – труд не из легких! Кеичи, отключив радиосвязь, не удержался от шпильки в адрес соратника:
— Раз уж ты считаешь, что мне тяжело, мог бы и подсобить, а не стоять в стороне с ехидными комментариями.
Этот тип вечно что-то нашептывал под руку, но когда требовалось выступить перед публикой, тут же прикидывался немым. Настоящее издевательство!
— Хо-хо, боюсь, мой голос до смерти напугает этих нежных господ, так что я, пожалуй, воздержусь, — Орочимару примирительно махнул рукой, но, наткнувшись на красноречивый взгляд Кеичи, тяжело вздохнул. — Ну хорошо, раз уж я здесь, придется и мне внести свою лепту…
Взор его стал острым, как бритва. Он окинул взглядом пять хрустальных шаров. На четырех из них изображения постоянно сменялись: Орочимару с помощью ниндзюцу управлял картинкой, следя за ситуацией в разных локациях и выискивая ниндзя, достойных внимания. Наконец он остановился:
— Славно. Начнем, пожалуй, с Югито.
Кеичи велел ему зафиксировать изображение на девушке и принялся расписывать аристократам ее происхождение и силу. Богачи, конечно, мало что понимали в техниках, но это было неважно. В ход пошли пафосные эпитеты: «Одинокий Цветок в Облаках», «Тело, Обитаемое Мудрым и Храбрым Кото-Демоном». Пусть она была всего лишь генином, в глазах публики она мгновенно превратилась в фигуру эпического масштаба.
Эй, услышав это, невольно закрыл лицо рукой. Он не имел ничего против того, чтобы мир узнал о способностях Югито, но такие цветистые обороты звучали слишком… своеобразно. Настолько, что Райкаге просто не знал, как на это реагировать. «Одинокий Цветок в Облаках…», – остальные едва сдерживали смех. Даже на лице Ягуры промелькнула тень улыбки.
Сама Югито ничего не подозревала. Пока она осторожно осматривала окрестности, у нее за спиной уже выросла гора чуннибё-кличек. Но в следующий миг камера сменила ракурс, и Ягуре стало не до смеха: очередь дошла до Деревни Скрытого Тумана.
«Сильнейший Гений Хозуки». «Божественный Ребенок, Любимый Клинками Ниндзя».
— Черт бы это побрал! — Прошипел Ягура. Если Югито просто наградили дурацким прозвищем, то его деревню Кеичи буквально поджаривал на медленном огне. Сильнейший гений? Любимец мечей? Твою же насквозь! Три из семи клинков у этого «гения», а еще три – это те, от которых Туман соизволил отказаться и вернуть. К тому же, Семерка потерпела сокрушительное поражение от рук самого Кеичи – так чем тут вообще можно гордиться?
Ягура дернул щекой, когда на экране появилась Теруми Мэй. «Ослепительный Цветок в Тумане». Ему до безумия хотелось вскочить и прекратить этот фарс, но, видя заинтересованные лица остальных, он, как и Эй, лишь обреченно вздохнул, закрыв лицо ладонью.
Эй же к этому времени уже оправился от неловкости. Он со злорадством осознал, что Деревне Скрытого Тумана досталось куда больше – сразу двоих выставили на всеобщее обозрение. Стало очевидно: те, кто попал в этот список, станут главными целями. Внимания к ним будет приковано в разы больше, а значит, и информации об их способностях утечет немало.
Когда на экране вновь возник ниндзя из Тумана, Ягура не выдержал:
— Госпожа Цунаде, в Конохе… это ведь не совсем правильно? Ладно те двое, но этот?
Он пребывал в полном замешательстве. Хозуки Мангецу и Теруми Мэй – их появление он еще мог списать на утечку разведданных, но в Забузе он до сих пор не видел ничего выдающегося. Если говорить о силе… он хорош, но пока и близко не стоит с первыми двумя.
— Видите ли… — Цунаде замялась, подбирая ответ, но в этот момент на экране вспыхнула очередная порция пафосных титров: «Дух Ветра», «Танцующая Ласточка». Сарутоби Асума!
Госпожа Пятая среагировала мгновенно:
— Джонин Ягура, вы сами видите – это чистая случайность. Камера показывает их только потому, что ваш отряд оказался рядом с этим местом.
Ягура лишился дара речи. Канда Кеичи был по-настоящему жестоким человеком: он не пощадил даже собственного ученика. За такие прозвища Асума наверняка возненавидит его до конца жизни!
В списке оказались и многие другие. Шисуи, разумеется, не стал исключением, и Кеичи, изрядно поломав голову, в итоге оставил ему привычное прозвище: «Шисуи Телесного Мерцания». Это звучало наиболее адекватно. Дальше пошли Самуи из Скрытого Облака, а также по паре представителей от Деревень Скрытого Камня и Песка. Малые деревни ниндзя в список практически не попали, против чего они, впрочем, нисколько не возражали.
По правде говоря, деревни, чьи генины оказались «прославлены», не чувствовали никакой гордости. Они всем сердцем желали, чтобы Кеичи убрал этот проклятый список, но надежды на это не было. Кеичи продолжал вещать:
— Эти ниндзя – элита нынешнего экзамена. В дальнейшем мы будем уделять их командам больше экранного времени, так что просим вас не переключаться.
Стало ясно, что эти дети служат своего рода «маяками» для зрителей, чтобы те не терялись при смене планов. Понимать-то это все понимали, но внимание означало раскрытие тайн. Однако возразить было нечего – Кеичи, этот беспощадный делец, выставил на обозрение обоих своих учеников, лишив остальных всякого повода для жалоб. Если эти двое провалятся, позор ляжет на них перед лицом всего Мира Шиноби. Можно было сказать лишь одно: этот парень чертовски уверен в себе! Впрочем, остальные чувствовали то же самое: если «сеяные» кандидаты вылетят в первом же раунде, это станет величайшим посмешищем в истории.
Эбизо тайком выбрался наружу, чтобы взглянуть на внешнюю площадку. И надо же! Атмосфера была накалена до предела. Толпы дворян с фруктами и закусками в руках наблюдали за происходящим, словно за захватывающим спектаклем. Снаружи шоу было куда пестрее: Коноха даже пригласила несколько танцевальных и музыкальных коллективов. Хотя они уже покинули сцену, Эбизо заметил гримирующихся артистов за кулисами.
— Умеют же деньги делать! — Подумал он с невольным восхищением. Канда Кеичи идеально просчитал психологию аристократов и обывателей. Он прекрасно понимал, что дворянам нет дела до тонкостей разведки или сложных тактических схем. Им нужно зрелище. Эти чуннибё-клички нужны были лишь для того, чтобы люди запомнили персонажей и могли следить за ними в ходе экзамена. Это создавало ощущение, будто в заурядную стычку ниндзя внезапно вмешались Три Легендарных Ниндзя или даже Пять Каге. Даже последний глупец смог бы их узнать.
Эбизо молча наблюдал, впитывая мудрость Кеичи в вопросах обогащения. С тех пор как Раса пришел к власти, он постепенно оттеснял старое поколение, лишая старейшин их былого влияния. Именно поэтому Эбизо и Чиё подумывали об отставке. Теперь же старик нашел свое истинное призвание. Деньги! Изучить все способы заработка и сделать родную деревню богатой!
С этой мыслью он решил остаться снаружи.
— Перед вами панорама всего полигона. Сейчас взлетит сигнал, указывающий на входы… — едва эти слова сорвались с губ комментатора, как в небе расцвели сигнальные огни. Всего двадцать точек, у каждого входа – по пять команд. В то же мгновение на экранах замелькали всполохи техник: туман, водяные валы, языки пламени… Едва ступив на землю, команды вступили в бой.
— Орочимару, как только увидишь в бою кого-то из списка, сразу выводи на экран. Я займусь комментариями, — распорядился Кеичи.
— Идет, — Орочимару хищно облизал губы.
Мгновение спустя он вывел изображение Теруми Мэй. По «чистой случайности» их отряд наткнулся на команду Самуи. Это была битва фаворитов!
— Перед вами команды Теруми Мэй и Самуи. Ниндзя Скрытого Облака, очевидно, подготовились к Технике Скрытого Тумана. Они спокойны и, похоже, уже вычислили маршрут отхода противника… Но что это! Стихия Плавления – геномный предел!
— Стихия Плавления?! — И внутри, и снаружи поднялся невообразимый шум. Значит, Теруми Мэй владеет геномным пределом! Взгляды, устремленные на представителей Тумана, мгновенно изменились. Теруми Мэй раскрыла лишь часть своей силы, но ценность этого списка в глазах зрителей подскочила до небес.
Ягура тихо вздохнул. Он предвидел такой исход. Хорошо хоть, что Мэй приберегла вторую стихию. «Лишь бы она ее не использовала», – надеялся он в глубине души.
— Геномный предел, значит? — Эй прищурился. Деревня Скрытого Тумана действительно обладала глубокими резервами, их нельзя было сбрасывать со счетов. Он надеялся, что Самуи не проявит беспечности. Если она сохранит хладнокровие…
— Так, Самуи немедленно отдает приказ к отступлению. Очень решительный и расчетливый ход. Если каждый ниндзя Скрытого Облака овладеет такой холодной мудростью, это будет по-настоящему страшно.
Эй вспыхнул от ярости:
— Ты на кого это, черт возьми, намекаешь?!
(Конец главы)