Глава 161: Митокадо Хомура, ничего личного
Ори отправилась тренироваться. Долгие годы скитаний научили её горькой истине: чтобы не стать жертвой обстоятельств, нужно обладать силой. Раньше у неё не было такой возможности, но теперь, когда судьба улыбнулась ей, она не собиралась давать себе поблажек. Чувство опасности – вот что отличало её от многих ниндзя великих деревень, выросших в мирное время.
Когда она ушла, из дома вышла Цунаде.
— Эта девочка поразительно трудолюбива. В АНБУ она выкладывается на полную, да и талант у неё выдающийся. Сейчас она осваивает азы медицинских ниндзюцу и техники запечатывания – всё схватывает на лету. Не удивлюсь, если скоро она догонит Шизуне, — Цунаде восторженно покачала головой. Перед ней был самородок, ничуть не уступающий Кушине. Способности Клана Узумаки действительно поражали.
На её фоне талант Шизуне выглядел довольно скромно. Несмотря на личное наставничество Цунаде, та так и не смогла овладеть Печатью Инь или Техникой Сотен Печатей. А без этого потенциал её роста был сильно ограничен.
— Физиология Узумаки поистине уникальна. Их жизненная энергия превосходит человеческие пределы, напоминая конституцию Клана Сенджу.
Одного этого было достаточно, чтобы оставить многих позади. Та же Юхи Куренай обладала отличным контролем чакры и могла бы со временем освоить Печать Инь, но Техника Сверхсилы или Техника Сотен Печатей навсегда останутся для неё недостижимыми идеалами. Врожденные данные Цунаде или Ори были на порядок выше. Что уж говорить о Шизуне, чьи физические показатели были даже слабее, чем у Куренай, а тайдзюцу и вовсе оставляло желать лучшего…
— Что сейчас с Шизуне? — Спросил Кеичи после недолгого раздумья. — Она ведь не училась в Академии Ниндзя, и у неё нет лицензии генина Конохи, верно?
— Я продолжаю учить её сама, но в последнее время мне всё труднее совмещать это с делами… — Цунаде вздохнула. В скитаниях у неё было полно времени для личных наставлений, но теперь, когда она готовилась занять пост Четвёртого Хокаге, гора бумажной работы росла с каждым днём. Бывали дни, когда просто вернуться домой поужинать и выспаться уже казалось роскошью.
— Почему бы не отправить её на Курс Подготовки Чунинов? — Предложил Кеичи.
Цунаде замерла.
— А так можно? Не будет ли это выглядеть… неуместно?
— Да брось. Смысл этого курса как раз в том, чтобы дать дополнительное образование детям, которые выпустились раньше срока. Он и был создан, чтобы отделить их от обычных учеников Академии. — Кеичи пожал плечами. Неужели кто-то всерьёз думал, что этот класс создан исключительно ради подготовки к экзамену?
Судя по ошеломлённому лицу Цунаде, она именно так и считала. Оцепенение длилось несколько секунд, прежде чем она спросила:
— Так подожди… А как же подготовка к званию чунина?
— Преподадим им теоретические знания чунина – вот и будет «подготовка». А то взять того же Обито: его экзамены – сплошное везение да списывание. Даже если он получит жилет, он не станет полноценным чунином, — ответил Кеичи.
Цунаде чувствовала подвох, но не могла уловить суть. Она долго размышляла над словами Кеичи, а затем тихо вздохнула:
— На следующем экзамене на чунина соберутся представители множества деревень, поэтому я думала, что ты готовишь их именно к этому противостоянию.
Обычный экзамен редко удостаивался такого внимания. Но в мирное время, когда пушки молчали, мощь деревни демонстрировалась иными способами. Самый простой – совместные экзамены союзных деревень. Обычно Коноха объединялась с Деревней Скрытого Песка и мелкими селениями. Но в этом году, после капитуляции Оноки, даже Деревня Скрытого Камня выразила желание присоединиться. А недавно пришло письмо из Скрытого Тумана с аналогичным предложением.
Пять великих деревень ниндзя… нет, весь Мир Шиноби за исключением Скрытого Облака готов был принять участие. Поэтому Цунаде и решила, что курс Кеичи – это стратегическая подготовка лучших кадров для защиты престижа деревни. Кто же знал, что истина окажется куда прозаичнее.
На мгновение повисла неловкая пауза.
— Так следующий экзамен будет настолько масштабным? — Кеичи искренне удивился. Он провёл на передовой слишком много времени и не знал о дипломатических играх Скрытого Тумана.
— А что Деревня Скрытого Дождя?
— На самом деле запрос от них пришёл даже раньше остальных. Возможно, Ханзо решил таким образом заявить о своей позиции, — пояснила Цунаде. Раньше Ханзо игнорировал приглашения Конохи, но в этом году проявил небывалую активность.
— Получается, не хватает только Скрытого Облака? Может, пошлём им письмо? Спросим вежливо, не хотят ли они поучаствовать. — Кеичи на мгновение задумался. — Пусть на экзамене все покажут, на что способны. Сведем старые счёты, так сказать.
— Решил играть по-крупному? — Цунаде никогда не была трусихой, но такое предложение её ошарашило. Война только-только закончилась. Ниндзя Скрытого Облака всё ещё кипели от ярости из-за ударов в спину от Камня и Тумана. Хотя часть сил Тумана и была разбита, основные части успели уйти с награбленным. Счеты остались не оплаченными, но возобновлять войну облачные ниндзя не смели – их бы просто раздавили объединенные силы остальных деревень. А вот на экзамене… там действительно каждый будет сам за себя.
— Можно обсудить это на совете. Я считаю, стоит попробовать. Раз уж соберётся весь мир, обходить вниманием Скрытое Облако – значит провоцировать их на мысли, что мы плетём против них заговор. Лучше пригласить открыто.
Кеичи не боялся лишнего шума. Репутация Конохи была чиста, а в силе своих подопечных он не сомневался – за время его тренировок они научились работать в команде как единый механизм. Конечно, для такого грандиозного события их личные навыки тоже стоило подтянуть. И в этом плане кандидатура Митокадо Хомуры выглядела совсем уж неуместно. Чему мог научить этот старик?
— Сестра Цунаде, этот класс… я возьму его на себя. Пусть я «немного разбираюсь» в разных темах, но кругозор у меня всё же пошире.
— Я и сама хотела тебя об этом попросить. Господин Митокадо учит слишком закостенело, — Цунаде кивнула, а про себя добавила: «Немного разбираюсь… Ну-ну, так я тебе и поверила!»
Сразу после того как предложение сорвалось с его губ, Кеичи почувствовал укол раскаяния. Опять преподавание! Это же сколько времени уйдет! А как же Стихия Дерева и Клетки Хаширамы? Нужно срочно запускать научно-исследовательский институт, чтобы спихнуть часть проектов на других исследователей. Одному ему всё не вытянуть.
Они ещё долго обсуждали детали предстоящего экзамена, перескакивая с темы на тему, пока ночь окончательно не вступила в свои права. Одно было решено бесповоротно: Кеичи принимает класс, а Митокадо Хомура переходит на другую работу.
На следующее утро Кеичи отправился в Академию Ниндзя. По его же собственной идее Курс Подготовки Чунинов разместили именно здесь. Однако было очевидно, что Митокадо Хомура не до конца понял замысел. Класс-то он подготовил, но вот с наполнением программы явно не справился.
В кабинете Кеичи застал старика Митокадо за подготовкой к уроку.
— Господин Митокадо, сегодня занятия проведу я.
— А, Кеичи! Ты ведь только вернулся, почему бы тебе не отдохнуть пару дней? Я пока справляюсь.
В словах Митокадо Хомуры не было притворства – он действительно считал, что Кеичи заслужил отдых.
— Всё ради деревни, господин Митокадо. Предстоящий экзамен важен для всего мира, а эти сорванцы те еще пройдохи – не каждый сможет держать их в узде.
— Ну… Хорошо, — Митокадо заметно сник. На самом деле его преподавательский опыт последних дней был далек от радужного. Фраза «я справляюсь» была лишь попыткой сохранить лицо, ведь каждый урок стоил ему горы сожженных нервов. Сначала студенты засыпали его каверзными вопросами, вроде: «А сколько всего существует вариантов использования Стихии Ветра?». Кто на такое ответит с ходу? А потом начались «творческие» опоздания.
Зачинщиком стал Учиха Обито. То кошка ему дорогу перебежит, то старушку через дорогу переводит. Вскоре весь класс ударился в благотворительность – собрать всех вовремя стало задачей невыполнимой. Дети интересовались чем угодно, только не его лекциями. Старику было впору лезть на стену от бессилия. А самое обидное, что во время войны родители большинства учеников были на фронте, и пожаловаться было просто некому.
— Кеичи, раз уж ты ведешь урок, можно мне поприсутствовать? — Внезапно спросил Митокадо.
— Конечно, я не против.
Кеичи не видел смысла отказывать. К тому же сегодня он и не собирался читать лекцию. Даже учебник брать не стал – пошел в класс налегке. Заинтригованный Митокадо последовал за ним.
Прозвенел звонок. В классе была едва ли половина учеников. Остальные, видимо, всё еще совершали трудовые подвиги где-то в городе. Митокадо Хомура тяжело вздохнул и уже открыл было рот, чтобы начать выговор, как вдруг…
— А-а-а! Учитель, вы наконец-то вернулись!
— Ура! Кеичи-сэмпай!
— Быстрее, бегите за остальными! Пусть бросают свои дела, добрые поступки можно и после уроков доделать!
Митокадо Хомура, стоя в дверях, почувствовал, как мир вокруг него рушится. Так, значит, они не ненавидели учиться… они просто ненавидели учиться у него! Чистой воды предвзятость!
— Кхм, ладно, — Кеичи пресек шум. — Передайте всем опоздавшим: во второй половине дня им предстоит пробежать двести кругов вокруг Конохи. Кто не пробежит – отчисляю без права восстановления.
— Есть!
— Итак, раз уж мы не в полном составе, лекции не будет. Все за мной, идем в Академию… Так, посмотрим… Рин, сегодня твоя очередь. Поделишься с младшими курсами своими мыслями о войне.
— Я?! — Нохара Рин округлила глаза.
— Да, именно ты. У тебя есть несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Выступать будешь перед младшими классами.
Кеичи выбрал Рин не случайно. Она не принадлежала к великим кланам, и её история была близка большинству. Её чувства были искренними, а слова могли задеть за живое. К тому же она была отличницей и могла быстро составить толковую речь. Выбери он кого-то другого, Кеичи всерьёз опасался, что всё выступление сведется к фразе: «Война – это очень плохо». Провал был бы обеспечен.
— Выступать перед младшими? — Рин заметно занервничала, не зная, с чего начать.
— Не волнуйся ты так. Просто расскажи о своих чувствах. Расскажи, как знания, полученные в школе, пригодились тебе на поле боя… Ты ведь медицинский ниндзя, Рин. У врача должна быть стальная выдержка. Если ты будешь так дрожать и нервничать во время операции, что станет с твоим пациентом?
— Слушаюсь! Я справлюсь! — Рин сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях.
(Конец главы)