Глава 155: Другой путь к бессмертию!
— Ох… Голова раскалывается!
Кеичи проснулся лишь на следующее утро.
Ощущение было только одно.
Дикая головная боль!
Больше десятка тяжелейших пациентов.
И каждый нуждался в сложной хирургической операции.
Силён!
Этот Эй совсем не стеснялся – раз заплатил, значит, можно эксплуатировать на полную катушку?
Типичный капиталист.
Кеичи ворчал про себя, но руки действовали быстро: он проворно извлёк свиток и начал записывать данные.
Это были те самые сведения о физиологии, что он успел собрать.
Он обнаружил интересную деталь…
Ниндзя Скрытого Облака в массе своей обладали очень высокими физическими показателями. Как и ниндзя Скрытого Камня, они имели ярко выраженную специализацию, доходящую до абсурдного перекоса в одну сторону.
Для сравнения.
Хотя Коноха и носит имя «Листа», символизирующего огонь, на деле Стихия Огня здесь не была развита до такого абсолюта. Чаще всего это было лишь простое применение ниндзюцу.
Впрочем, поразмыслив, он счёл это естественным.
У Конохи слишком богатый выбор. Да и «Огонь» в названии – это не про стихию, а про Волю Огня.
Хотя, конечно…
Ни один из Хокаге не прославился именно мастерством Стихии Огня.
Стоило бы над этим посмеяться.
Кеичи иронизировал над ситуацией, одновременно анализируя случай Киллера Би.
Нет никаких сомнений.
Отношения между Киллером Би и Гьюки действительно достигли стадии полной гармонии. В истории джинчурики Мира Шиноби это, пожалуй, был первый подобный случай.
Когда он вошёл в палату, Би, судя по всему, под руководством Гьюки как раз пробовал начать слияние с чакрой Хвостатого Зверя.
Жаль только.
У Гьюки слишком развита осторожность.
Стоило подойти ближе, как он тут же пресёк вмешательство, даже ценой прерывания процесса слияния. Иначе Кеичи удалось бы выведать куда больше информации.
С другой стороны.
Дуэт Гьюки и Киллера Би в Конохе повторить было попросту невозможно.
Девятихвостый и Коноха…
Их связывали слишком запутанные и мрачные узы.
Поначалу это существо было диким зверем, пока Мадара насильно не заключил с ним контракт и не притащил в бой против Сенджу Хаширамы. После этого его признали опасным существом и запечатали, что в итоге отразилось и на судьбе остальных Хвостатых.
К тому же у этого парня, Девятихвостого, был тот ещё характер.
Так что…
О легендарном пути Киллера Би, покорившем зверя рэпом и разговорами по душам, Кушине можно было даже не мечтать. А вариант «исцелить его любовью» казался Кеичи ещё менее вероятным.
Пока он писал…
— Учитель, вы уже проснулись?
Послышался мягкий девичий голос.
Без сомнения, это была Юхи Куренай.
Кеичи обернулся и увидел девушку, входящую в палатку с небольшим свертком в руках.
— А, Куренай. Проснулся, вот записи делаю… Что-то случилось?
Он отложил кисть.
В палатке не было стола, так что роль рабочей поверхности выполнял импровизированный каменный постамент, созданный им при помощи Стихии Земли.
— Я принесла завтрак из лагеря.
Куренай развернула сверток.
Внутри оказалась коробочка для обедов, от которой исходил густой аромат горячей еды.
На передовой ниндзя обычно питались пилюлями ниндзя, и настоящая, домашняя еда была редкостью, которую Кеичи не видел уже давно.
Очевидно.
В последние дни это было своего рода привилегией для медицинских ниндзя.
— А сама ты поела?
— Да, поела.
— Присаживайся, давай вместе. Я только что проглотил пилюлю ниндзя, так что съем совсем немного, чисто ради вкуса. На фронте такие возможности выпадают нечасто.
Кеичи не стал разоблачать её ложь, просто сдвинул свитки в сторону и поставил еду на каменную плиту.
Разумеется, никакую пилюлю он не ел.
Но и Юхи Куренай, скорее всего, тоже была голодна.
На самом деле, если бы Кеичи не спал, он мог бы сам сходить в медицинский отряд и взять еду, но время обеда давно прошло, да и, как он верно заметил…
Сейчас это было просто баловство для вкусовых рецепторов.
Ведь пилюли ниндзя были на редкость гадкими.
— Слушаюсь! — Куренай присела, на мгновение сложив ладони в благодарности.
Затем она потянулась к еде.
Рисовые колобки.
Они разделили их поровну.
Для тех, кто месяцами не видел нормальной пищи, даже самый обычный онигири мог показаться пищей богов.
Куренай снедало любопытство, но, раз Кеичи молчал, она не задавала вопросов, глядя строго перед собой. Она прекрасно усвоила правило: «много знать – вредно для здоровья».
Однако, пережёвывая рис, Кеичи заметил, как её взгляд невольно косится на разложенные свитки, и про себя усмехнулся.
Всё-таки ей всего одиннадцать.
— Это записи физиологических данных ниндзя Облака. Вряд ли они будут полезны сами по себе, но если кто-то захочет исследовать связь между крепостью тела и Доспехом Стихии Молнии… возможно, они пригодятся.
Медицинское обследование – это не вскрытие в лаборатории, так что объём доступных данных был ограничен.
Куренай понимающе кивнула.
Доев свой колобок, Кеичи почувствовал небывалое удовлетворение.
Блаженство!
Вот если бы ещё в горячих источниках поваляться – было бы совсем идеально.
Страна Горячих Источников буквально под боком, а времени заглянуть в Деревню Скрытого Горячего Источника и оценить местный колорит совершенно нет. Какая досада.
Прервав поток сожалений, Кеичи взглянул на Куренай:
— Как там наши раненые? Всё в порядке?
— У нас их немного. В основном лечим тех, кто пострадал при отражении первых атак облачников. Тех же, кто попал под удар вчера, спасти почти не удалось.
Куренай вздохнула.
Из-за выбранной тактики основные силы Конохи вчера почти не вступали в прямое столкновение с армией Облака. А те, кто всё же сошёлся в лоб…
Все погибли.
Кеичи ожидал подобного, но не думал, что ниндзя Скрытого Облака окажутся настолько яростными.
Неудивительно, что вчера Эй и Киллер Би вырвались к линии обороны практически без чакры. Им пришлось прибегнуть к снятию печати Би, чтобы прорваться.
Похоже, всю дорогу именно они вдвоём шли в авангарде, расчищая путь.
— Твои успехи в медицинских ниндзюцу вполне достойны. Есть мысли, чем хочешь заниматься дальше? — Спросил Кеичи.
— Я хочу изучать и гендзюцу, и медицину. Но в будущем планирую сделать основной упор именно на медицину, — ответила Куренай.
— Побывав на поле боя, я поняла: гендзюцу – великая сила, но против по-настоящему могущественных ниндзя оно зачастую оказывается бесполезным.
— Хорошо, что у тебя есть план. Дело не в том, что гендзюцу слабо, просто без техник уровня геномного предела специалисту по иллюзиям крайне тяжело тягаться с сильными джонинами.
— Да, я понимаю, что вы имеете в виду, Учитель.
Куренай не отличалась ни богатырским сложением, ни огромными запасами чакры. Роль бойца первой линии или мастера мощных стихийных техник ей не подходила, так что решение уйти в поддержку было верным.
Главное, чтобы она адекватно оценивала свои возможности…
А не как один небезызвестный Обито.
Кеичи улыбнулся.
За одну эту войну Юхи Куренай заметно повзрослела.
Стала настоящим шиноби.
Раньше, когда она зацикливалась на одних лишь иллюзиях, её прогресс среди будущих джонинов был самым медленным. Теперь же она взялась за медицину, к которой у неё тоже были все задатки.
Здесь перспектив для роста было куда больше, чем в чистом гендзюцу.
Конечно, об иллюзиях она тоже не забывала. Его авторское «световое» гендзюцу и Метод Ивы она освоила очень быстро. Талант к иллюзиям у неё был неоспорим, просто…
Ей не хватало доступа к по-настоящему сильным техникам этого направления.
Подумав, Кеичи сказал:
— У меня есть ещё несколько техник гендзюцу, сможешь изучить их по возвращении в деревню. Если тебе действительно интересны иллюзии, попробуй сама разрабатывать новые методы, не ограничивайся тем, что создали предки.
— Слушаюсь! — Куренай склонила голову.
Кеичи удовлетворённо кивнул, не развивая тему.
Она была девочкой неглупой и сама всё должна была понимать.
— Ладно, пойдём. Заглянем в медицинский отряд.
Кеичи поднялся, собираясь отвести Куренай в госпиталь, чтобы поучить её на практике, но едва вышел из палатки, как заметил Орочимару, неспешно расхаживающего по лагерю.
Он хотел было подойти, но…
— Учитель, я пойду вперёд, в медицинский отряд.
— Хорошо. Я освобожусь и приду.
— До свидания, Учитель.
Куренай поклонилась и, прижимая к себе пустой сверток, направилась в сторону медиков.
«Какая понятливая», – с теплотой подумал Кеичи.
А затем, вздохнув, направился к Орочимару.
— Завидую тебе. Иметь в лагере столь преданную ученицу, которая дожидается твоего пробуждения, чтобы принести завтрак… — Орочимару усмехнулся, явно подшучивая.
— Если завидно – заведи себе такую же.
— Хе-хе. — Орочимару лишь загадочно улыбнулся.
Кеичи задумался…
Вроде бы позже у него действительно появится ученица.
Митараши Анко.
Она всё ещё в Академии Ниндзя. Раньше, когда проводились смешанные занятия для разных возрастов, она даже сидела на его уроках.
Но сейчас, кажется, её вернули в младшие классы.
В мирное время Коноха вернётся к правилу выпуска не раньше одиннадцати-двенадцати лет, так что ей ещё корпеть над учебниками пару лет.
Кеичи отогнал посторонние мысли и сосредоточился на собеседнике:
— Ты ведь меня искал?
— Да. Пока ты отдыхал, я кое-что нашёл в архивах…
Орочимару протянул ему свиток.
Кеичи развернул его, и брови его невольно поползли вверх.
Внутри был длинный список имен.
Большинство фамилий ничего ему не говорили, но одна бросалась в глаза.
Каземацури!
— Это список тех, кто связан с кланом Сенджу?
— От Кеичи-куна ничего не скроешь. — Орочимару едва заметно кивнул.
Кеичи нахмурился.
Эта вещь была ему крайне необходима, но Орочимару…
Какая ему от этого выгода?
— Тебе нравятся исследования, и мне тоже. Более того, я с нетерпением жду результатов твоей работы. Если всё получится… законы всего Мира Шиноби могут измениться навсегда.
— Говорить об этом пока рановато, — Кеичи покачал головой.
В конечном счёте законы в этом мире диктует сила. Пока этот старик Мадара не отцепится от своего аппарата жизнеобеспечения, покоя Кеичи не видать…
Ну сколько можно жить, почему он всё никак не сдохнет!
Впрочем, вспомнив, что после Мадары останется ещё Чёрный Зецу, Кеичи вновь тихо вздохнул.
Меньше знаешь – крепче спишь.
Он порой искренне завидовал остальным, которые пребывали в блаженном неведении.
Орочимару не понял причины его вздоха, но у него оставался ещё один важный вопрос.
— Вчера ты упоминал ещё одну вещь. Полагаю, по возвращении ты намерен основать некое место специально для исследования ниндзюцу? Если так – запиши и меня.
— А ты угадай! — Кеичи взвесил свиток в руке в знак благодарности и, спрятав его за пазуху, зашагал к медицинскому отряду.
Орочимару промолчал.
Сначала он не договорил фразу, а теперь выдал это своё «угадай».
Впрочем.
Он был практически уверен: то, о чём умолчал Кеичи, и есть исследовательский отдел!
От Техники Семи Небесных Вздохов до его собственных ниндзюцу и кендзюцу – всё в этом парне было пропитано духом созидания и поиска. А нынешний план со Стихией Дерева и вовсе раскрыл Орочимару философию Кеичи.
Творить, изучать и тем самым менять мир!
Ему казалось, что Кеичи мыслит именно так.
Орочимару невольно облизал губы.
Пусть стремление Кеичи отличалось от его жажды бессмертия, но…
Если ты сможешь переписать законы самого бытия, вписав своё имя в историю наравне с Мудрецом Шести Путей или Сенджу Хаширамой – разве это не станет иной формой вечной жизни?
— Так вот о чём ты говорил… Об исследовательском отделе. — Из тени шагнул Джирайя, лицо которого было на редкость серьезным.
Орочимару бросил на него безразличный взгляд.
Этот олух…
Следил за ним ещё с тех пор, как он пошёл за архивами.
Какое терпение!
— Тебе что, не спится? Раз Учитель прибыл, ты решил, что можно бить баклуши?
— Орочимару, в исследовании ниндзюцу нет ничего плохого. Но в погоне за бессмертием нет конечной точки. Прошу тебя, не сворачивай с пути. Над многим я могу подшучивать, но в этом вопросе я предельно серьезен.
Лицо Джирайи застыло в суровой гримасе.
Уголок губ Орочимару приподнялся в холодной усмешке:
— Пусть я ещё не нашёл свой путь, но я увидел другой! Впрочем, тебе, в твоей глупости, этого всё равно не понять.
— Другой путь? Кеичи? — Джирайя погрузился в раздумья.
Он хотел было спросить что-то ещё, но Орочимару уже скрылся, использовав Стихию Земли.
(Конец главы)