Глава 218: «Теперь преимущество на моей стороне»
Что до артиллерии, то она, конечно, имелась, но большинство орудий были настолько стары, что некоторые из них по возрасту превосходили даже самого герцога.
К тому же запасы пороха были крайне ограничены, а кислевитские пушкари не могли похвастаться ни опытом, ни мастерством, отчего боевая эффективность расчетов оставляла желать лучшего.
Разумеется, в Прааге все же имелось одно достаточно боеспособное подразделение: это были провинциальные солдаты, присланные из имперской провинции Остмарк, что принадлежала Сигмару.
Они были прекрасно снаряжены и натасканы – и в личном мастерстве, и в слаженности действий они достигали уровня, который в Кислеве считался весьма высоким.
А что же до других видов войск Кислева, известных по легендам?
Воины Кислева? Это все равно что ополчение столицы, откуда им взяться в Прааге.
Тайные агенты? Это люди царя, число их мало, да и в открытых сражениях они не участвуют.
Стрельцы? До их появления пройдет еще полвека, да и позволить их содержание мог только богатейший город страны – Эренград.
Царская гвардия? То личная охрана царя, в Прааге таковой не было.
Ледяная стража? То личная гвардия Катарины, в это время о них и речи идти не могло.
Боевые сани и медвежья артиллерия? В Прааге сейчас и медведей-то почти не осталось, о чем тут говорить.
Что же касается прочих чудовищ и зверей Кислева из былых сказаний, то лучше было оставить мечты при себе.
Время шло, и Легион Хаоса, подобно неостановимому потоку, наступал вдоль обоих берегов реки, беря Прааг в плотное кольцо осады.
По бескрайним равнинам рыскали всадники-мародеры и рыцари на хладнокровных, беспощадно вырезая или пленяя мирных жителей, не успевших скрыться за стенами города.
Страх и хаос ширились, стоны и крики сливались в единый хор, рисуя картину подлинного апокалипсиса.
В небесах, кружа над округой, замерли несколько исполинских фигур – они вглядывались в даль через подзорные трубы, изучая все, что творилось внутри городских стен.
Это были Чжан Юйсюань верхом на драконе, Темный эльф-попаданец и Жрец Хашута, восседавший на огненном быке.
Пусть даже разреженность ветров магии создавала определенные трудности для заклинателей, на общую стратегическую картину это почти не влияло.
Во всем остальном инициатива была в их руках.
Стоит отметить, что боевые стаи Норски и Кургана также не отставали от основных сил.
Чтобы сохранить единство и дисциплину, Чжан Юйсюань карал любой самовольный грабеж железной рукой.
Сотни голов воинов Норски и Кургана, что пренебрегли приказом, громоздились теперь на повозках – это был жестокий, но действенный урок для остальных.
В это же самое время осадные машины и тяжелые орудия хаоситских гномов, тщательно замаскированные, выдвигались к самым границам города, готовясь нанести удар.
Троица опустилась на землю. Чжан Юйсюань извлек из дорожной сумки подробную карту, расстелил ее на ровном валуне и начал военный совет:
— У Праага трое ворот. Южные – это водные ворота, но так как у нас нет боевых кораблей, мы не будем их рассматривать.
Затем он указал на Жреца Хашута:
— Восточные ворота – главные. Боевая стая Сумерек и ваши хаоситские гномы возглавят штурм.
Жрец Хашута кивнул, и Чжан Юйсюань перевел взгляд на Темного эльфа-попаданца:
— Что до северных Ворот Горгульи – вы, Темные эльфы, берете на себя ложную атаку, чтобы отвлечь силы противника.
Темный эльф кивнул в ответ:
— Хорошо, но уговор остается в силе – вы предоставите мне отряды норсканцев и хобгоблинов, чтобы они стали моим пушечным мясом.
— И еще, осадных башен отсыпьте.
Чжан Юйсюань кивнул, выражая свое согласие.