Глава 243. Бессилие Фань Тяньлэя
База спецподготовки «Красных Клеток», тренировочная площадка.
Несмотря на то что Фань Тяньлэй продолжал распекать Сон Кайфэя, тот не сводил испуганного взгляда с Сяо Бина. Главный инструктор стоял чуть поодаль, сохраняя пугающее спокойствие.
Во время учений Сон Кайфэй вел себя вызывающе: паясничал, пытался морально подавить противниц, чем довел Шэнь Ланьни до того, что она решила выбыть сама, лишь бы утащить этого наглеца за собой. Еще тогда, в командном пункте, Сяо Бин во всеуслышание заявил, что проучит Кайфэя.
И он сдержал слово. Никто не знал, что именно произошло за закрытыми дверями, но даже спустя сутки при одном виде Сяо Бина в глазах Сон Кайфэя вспыхивал неподдельный ужас.
Мяо Лан, присутствовавший при начале той «воспитательной беседы», надеялся почерпнуть что-то новое из методов старшего товарища. Однако Сяо Бин, ворвавшись в казарму Кайфэя, просто запер дверь перед носом Мяо Лана. В следующую секунду из-за стен донеслись крики, полные такой боли, что в конце они перешли в надрывные рыдания.
Когда Сяо Бин ушел, Мяо Лан заглянул внутрь, ожидая увидеть разгром и окровавленное тело. Но в комнате царил идеальный порядок, а на самом Кайфэе не было ни единой царапины, ни одного синяка. Только лицо... лицо выражало абсолютный, запредельный психологический надлом. Кайфэй тогда не проронил ни слова, и тайна его наказания стала самой обсуждаемой, но неразрешимой загадкой базы.
Сейчас Сяо Бин лишь мельком взглянул на бойца, и Сон Кайфэй тут же отшатнулся, поспешно отводя глаза. Наконец до его сознания дошли слова Фань Тяньлэя.
— Виноват... — пробормотал Сон Кайфэй. Голос его был тихим, но в нем слышалось искреннее раскаяние. — Этого больше не повторится.
Пытки Сяо Бина были выше человеческих сил, и Кайфэй готов был на что угодно, лишь бы не проходить через это снова. Его былая спесь испарилась без следа.
— Что ты там шепчешь?! — рявкнул Фань Тяньлэй, которого этот упадочный тон разозлил еще сильнее. — Голоса лишился?!
Кайфэй вздрогнул от окрика и, вытянувшись во фрунт, проорал во все горло:
— Виноват! Понял! Исправлюсь!
Он понимал: если сейчас не проявит рвение, инструкторы его просто в порошок сотрут. Фань Тяньлэй одарил его тяжелым взглядом, обещающим «особую» программу на ближайших тренировках, и перешел к остальным.
— Ван Яньбин, Сюй Тяньлун. У вас обоих одна и та же беда: нехватка внимательности и излишняя мягкотелость. Начнем с тебя, Тяньлун. Когда ты столкнулся с Тань Сяолинь, тебе не стоило зариться на припасы. Нужно было проявить жесткость и сразу вывести её из игры.
Фань Тяньлэй сделал паузу, давая словам вес.
— Вы сами видели, как блестяще она проявила себя позже. Если бы ты устранил её тогда, шансы девчонок на победу упали бы почти до нуля. А ты, Яньбин? Почему после встречи с Тяньлуном вы не бросились в погоню за Тань Сяолинь? Неужели испугался, что она встретит подмогу, и у тебя поджилки затряслись?
Начальник штаба обвел их суровым взглядом.
— Запомните: на настоящем поле боя нужно хвататься за любую, даже самую мимолетную возможность. Не ищите идеальных условий или «красивого» выполнения приказа. Перфекционизм в бою делает вас уязвимыми. Враг не будет ждать, пока вы подготовитесь — он использует ваше колебание, чтобы убить вас.
Тон Фань Тяньлэя немного смягчился.
— Работайте над своим настроем. Подтягивайте дисциплину и наблюдательность. У вас есть потенциал стать первоклассными спецами, не растеряйте его.
Ван Яньбин и Сюй Тяньлун одновременно выдохнули. Им казалось, что гнев инструктора будет куда страшнее.
— Есть! — слаженно выкрикнули они.
Фань Тяньлэй кивнул и повернулся к стоящим рядом Хэ Чэньгуану и Ли Эрню.
— Хэ Чэньгуан. Силен, тактически подкован, реакция и чутье на высоте — ты объективно один из лучших среди курсантов. У меня к тебе только одно пожелание: продолжай в том же духе, но не заносись. Не позволяй успехам вскружить тебе голову и не надейся на одни лишь хитрости. Твоя задача — вести за собой команду так, чтобы вы выходили победителями из любой мясорубки.
Чэньгуан проявил себя в этих учениях почти безупречно. Если бы не общая стратегическая ошибка группы, он вполне мог бы переломить ход битвы в одиночку.
— Есть! — четко ответил Хэ Чэньгуан. Его взгляд оставался спокойным и твердым.
Наконец очередь дошла до Ли Эрню. Лицо Фань Тяньлэя при взгляде на него стало мрачнее тучи.
— Ли Эрню... — Инструктор замолчал, подбирая слова. — Я даже не знаю, с чего начать. Может, ты сам расскажешь нам о своих «подвигах»?
Ли Эрню побледнел, его плечи непроизвольно сжались под тяжелым взглядом начальника.
— Виноват, начальник штаба! — выдавил он. — Я буду тренироваться в два раза больше... Буду равняться на Чэньгуана. Обещаю, такого больше не будет.
Эрню был простым парнем, но не дураком. Он понимал, что его промах — заснуть в разгар решающей битвы — это не просто ошибка, это за гранью добра и зла.
Фань Тяньлэй долго молчал, просто глядя на него, и эта тишина была красноречивее любого крика.