Глава 71
— Если завесить весь коридор плотными шторами…
За несколько дней до съёмок рекламы.
Соён вместе с одноклассниками отправилась в старый корпус школы.
— Да, атмосфера определённо что надо.
Староста 4-го класса, Киль Дахён, изумлённо цокнула языком, глядя на довольно правдоподобно созданную обстановку.
Во-первых, окна, через которые проникал свет, были занавешены плотными шторами, а на стены наклеили белые ватманы и обрызгали их кроваво-красной краской, чтобы создать нужную атмосферу.
И вот что из этого вышло.
— Ого, честно говоря, мне немного страшно.
Одна из учениц содрогнулась.
И неудивительно, ведь здание, которое им разрешили использовать для создания комнаты страха, было старым корпусом.
К тому же, давно не использовавшимся старым корпусом.
Неухоженное здание.
Заброшенные здания со временем приобретают особую атмосферу.
Какую-то жутковатую.
Окна в классах были мутными и потрескавшимися.
А поскольку здание было старым, полы в нём были деревянными.
— …А есть ли смысл делать и первый, и второй этажи?
Пробормотали несколько учениц, уже подавленных атмосферой.
— Что за глупости! Конечно, нужно всё сделать как следует!
Воскликнула полная энтузиазма староста и украдкой взглянула на Соён, которая до этого молчала.
Актриса, которая в последнее время то и дело попадала в новости.
И вот эта самая Соён вызвалась сыграть роль привидения.
— Эм, Со… кхм! Соён. Ты ведь хорошо сыграешь роль привидения, да?
Немного неловко, но, если подумать, они уже несколько месяцев учатся в одном классе.
Неловкость не может длиться вечно!
— …Да.
На такое отношение старосты Соён немного обрадовалась, но…
‘Хм-м’.
Честно говоря, немного нервничала.
Это было не столько волнение из-за роли, сколько…
‘Что-то это очень похоже на ту игру ужасов, в которую я тогда играла…’
Старое белое здание.
Когда его затемнили шторами, оно стало ещё больше похоже.
— На первом этаже мы будем выдавать по фонарику каждому.
— Зачем? Даже с плотными шторами там не настолько темно, чтобы использовать фонарики.
— Эх, ничего ты не понимаешь. Фонарики — это для атмосферы.
Даже то, что нужно было входить с фонариком, было похоже.
Что-то, что-то было не так.
‘Какая разница’.
Соён медленно кивнула.
Да что вообще может случиться?
Что такого, если это похоже на игру ужасов?
‘Тогда я испугалась исключительно из-за внешности монстров. И из-за скримеров’.
Так что она ни за что не испугается какой-то там комнаты страха, сделанной старшеклассниками.
И что самое главное, Соён ведь сама будет пугать.
Та же роль, что и у монстров, которые пугали Соён в той игре.
— …
От таких мыслей ей даже стало немного весело.
К тому же, разве староста не возлагает надежды на её игру в роли привидения?
‘Это тоже может помочь’.
К тому же, роль, которую сейчас играла Соён, — это убийца в триллере.
Эмоции от игры привидения могут пригодиться.
‘Если подумать, я как-то слишком сосредоточилась на человеческой стороне Чха Соа’.
Внезапно подумала Соён.
Чем больше она считала Чха Соа и себя похожими, тем сильнее становилось это чувство.
Однако Чха Соа — не тот персонаж, которого нужно жалеть.
Преступник в триллере должен вызывать у зрителей страх.
‘До сих пор мы снимали в основном кульминационные моменты, так что было нормально показать Чха Соа как личность’.
В начале фильма пока сняли только сцену погони.
Сцены из повседневной жизни в середине и кульминацию уже отсняли, но сцены преступлений в середине ещё не снимали.
‘Тогда…’
Было бы неплохо в середине фильма сделать акцент на более ужасающих аспектах её личности.
Если попробовать использовать это в комнате страха…
— Соён.
В этот момент староста позвала Соён.
Подняв голову, она почувствовала на себе взгляды других учеников.
— Мы сейчас собираемся репетировать, ты не против?
На самом деле, они уже несколько раз репетировали при свете.
Но это была первая репетиция в темноте, поэтому Соён внутренне напряглась.
Конечно, это было не от страха.
Абсолютно.
— Хм-м.
Итак, до фестиваля оставалось 3 дня.
Соён сидела дома на стуле и размышляла.
Сегодняшние съёмки рекламы прошли успешно.
Особенно режиссёр До Хёнтхэ был так щедр на похвалы, что Соён даже стало неловко.
Ведь перед съёмками…
— А, если режиссёром этого рекламного ролика будет До Хёнтхэ, то придётся попотеть.
— Почему?
— Я слышал, у него очень требовательный характер.
Говорят, он известен как режиссёр, снимающий очень эстетичную рекламу.
Зато он много требует от актёров и очень строг, поэтому среди съёмочной группы мнения о нём расходились.
‘Для такого человека он был слишком уж сговорчивым’.
Соён вспомнила события на съёмках.
Она просто держала в руке косметику и легко играла, как было написано в сценарии, но все были в восторге.
‘И так нормально?’
Такая мысль невольно промелькнула.
Если подумать, это первая реклама, в которой она снималась, повзрослев.
Возможно, её актёрское мастерство выросло, и это помогло в съёмках рекламы.
В любом случае, поскольку в ролике будет много компьютерной графики, готовую версию, помимо отснятого материала, она ещё не видела.
Наверное, пришлют, когда она будет более-менее готова.
‘В общем…’
Соён подумала о комнате страха.
Сегодняшняя репетиция прошла неплохо.
Роль привидений исполняли примерно десять учениц.
Поскольку грима не было, никто особо не вживался в роль, но…
— У-у-у-у!
— О, неплохо, неплохо. Если потом надеть парик и вот так выбегать, будет страшно.
— Правда?
Какое-то ощущение, что всё было сосредоточено на скримерах.
Впрочем, все комнаты страха такие.
Однако в случае Соён всё было немного иначе.
— Соён у нас будет кульминацией на втором этаже. Сначала немного покажется на лестнице. А потом снова появится. Типа, босс, понимаешь?
— Ого, здорово.
Многого от неё не требовали.
Мелькнуть на лестнице второго этажа, а в самом конце — бац! — выскочить и напугать.
— Наверное, привидение в исполнении настоящей актрисы будет очень страшным?
— Ого, от одной мысли мурашки по коже.
Тем не менее, после совместной подготовки ученики, казалось, стали относиться к ней менее настороженно.
К тому же, поскольку она была актрисой, от неё требовали немного больше.
И что самое главное, сама Соён была полна энтузиазма.
— А-а-а-а!!
На репетиции впервые раздался крик.
Когда Соён появилась на лестнице, а потом, в конце, резко выскочила.
Атмосфера была не просто жуткой.
— Д-да уж. Не зря же существуют всякие там «Шёпоты стен» (прим.: серия корейских фильмов ужасов о школьницах).
— А что такое «Шёпоты стен»?
— Фильм, который вышел ещё до нашего рождения.
Старшеклассницы, перешёптывавшиеся о таких вещах, были очень впечатлены игрой Соён.
Особенно Киль Дахён.
‘Не зря она актриса!’
Киль Дахён тоже была там, откуда донёсся крик.
Первый этаж, лестница в центре коридора.
Это место, которое неизбежно нужно было пройти, прежде чем выполнить задание в конце коридора и получить печать, чтобы подняться на второй этаж.
Там, на лестнице, она стояла, немного наклонившись, и смотрела на учеников сверху вниз.
Честно говоря, ничего особенного она не делала.
Просто смотрела, но её красные глаза, особенно выделявшиеся в темноте, в сочетании с этой позой заставляли невольно останавливаться.
А что было в конце?
Соён, тихо появившаяся в месте выполнения задания на втором этаже, идеально подходила для кульминации.
Её игра отличалась от игры других учениц, которые просто мычали «У-у-у», изображая то ли зомби, то ли привидений.
‘С этим наш аттракцион точно будет самым популярным!’
И место было хорошее, и актриса.
— Если так пойдёт и дальше, всё будет отлично, Соён! На фестивале тоже очень на тебя рассчитываю!
— А, угу.
Соён кивнула на слова радостно улыбающейся Киль Дахён, но…
‘…Хм-м’.
В отличие от остальных, Соён была погружена в раздумья.
Что-то было немного не так, как она себе представляла.
Так начался фестиваль в старшей школе Ёнхва.
В отличие от университетских фестивалей, посторонним вход был воспрещён, но это было большое мероприятие для самих учеников.
У каждого класса был свой стенд.
Это должно было быть довольно оживлённое и весёлое мероприятие… но.
— …Дождь идёт.
Ш-ш-ш-ш!!
И не просто дождь, а настоящий ливень.
Из-за этого классы, которые установили свои стенды на улице, со слезами на глазах их разбирали.
Говорили, что будет небольшой дождь, но никто и представить не мог, что он будет таким сильным.
Поэтому.
— Но ведь много стендов и внутри, да?
Большинство стендов были организованы в классах или коридорах.
Импровизированные кафе, дартс и тому подобное.
Такие вот незатейливые развлечения.
И было одно место, которое неожиданно привлекло больше всего внимания.
— Комната страха?
Ли Чжиён прищурилась.
— Говорят, 4-й класс превратил старый корпус в комнату страха. Сказали, откроют в 10, так что, наверное, уже открыли.
Услышав слова одноклассницы, Ли Чжиён скрестила руки на груди.
‘Кажется, об этом говорила Чу Соён’.
Когда она раньше слышала об этом от Соён, то думала, что это будет обычная комната страха, какие часто бывают на школьных фестивалях.
‘Но я не думала, что они подойдут к этому так серьёзно, что даже арендуют старый корпус’.
К тому же, была ещё одна вещь, которая её беспокоила.
— И даже говорят, что привидение там играет она!
— Она?
— Чу Соён, ну, твоя подруга.
‘Чу Соён — привидение?’
Ей стало ещё тревожнее.
И неудивительно, ведь когда Соён что-то делает и вживается в роль, она становится серьёзной.
Так было и 10 лет назад, на утреннике в детском саду.
И в начальной школе.
И в средней.
Это была просто ежегодная традиция.
В средней школе Чжиён хотя бы её отговорила, и всё закончилось относительно спокойно, но на этот раз они даже не в одном классе.
— Пойдём посмотрим.
— А?
— А, просто… немного любопытно.
Чжиён сказала это, но на душе у неё было неспокойно.
Вообще-то Соён, похоже, не очень любит страшное.
Чжиён и сама этого не знала, но недавно поняла, посмотрев выпуск «Если включил, то до короны».
Такой человек — и привидение?
Поэтому она не могла не беспокоиться.
‘За других учеников’.
Конечно, она беспокоилась не за Соён.
Проблема была в учениках, которые пострадают от выходок этой сумасшедшей девчонки, несущейся как паровоз.
— О, а тут… неплохо.
Двое парней, держа в руках фонарики, первыми вошли в комнату страха.
Шёл сильный дождь, и, не найдя ничего интересного на других стендах, они случайно узнали о комнате страха.
— Может, из-за дождя, но немного страшно.
Ш-ш-ш-ш.
Шум дождя отдавался в ушах.
Солнце было скрыто за тучами и не давало света.
К тому же, окна были занавешены плотными шторами, так что в коридоре было тихо и темно, как ночью.
Наружные стены были выкрашены красной краской, похожей на кровь.
От шума дождя и скрипа старых деревянных половиц при каждом шаге волосы вставали дыбом.
— Хорошо хоть фонарики дали.
— И не говори.
Если бы не фонарики, они могли бы споткнуться в слишком тёмных местах.
Но батарейки, похоже, садились, и свет фонариков мигал, отчего становилось ещё страшнее.
К тому же, при каждом шаге то и дело выскакивали привидения.
Они так внезапно пугали, что сердце ухало в пятки.
— Уф, ненавижу скримеры. Честно. Это признак плохо сделанной комнаты страха.
— Да что ты говоришь, плохо сделанной. Все комнаты страха такие.
— Это ты просто в хороших не бывал.
Сказал здоровенный парень, которому, видимо, стало неловко от того, что он испугался.
Парень пониже ростом, который шёл рядом, усмехнулся на его слова и…
Внезапно посмотрел на лестницу.
Центр коридора.
Им сказали, что нужно выполнить задание в конце первого этажа, получить печать, а потом подняться на второй.
Так что это место нужно было обязательно пройти, но…
В конце второго этажа.
Виднелось что-то белое.
‘Что это?’
Сначала он не понял, что это.
А потом до него дошло, что это рука.
Что она опирается на ступеньки не ногами, а руками.
И когда он поднял взгляд чуть выше…
Там были красные глаза.
Ш-ш-шх.
Чёрные волосы стекали по лестнице.
С опозданием он понял, что это человеческая голова и перевёрнутое человеческое тело.
— Ох.
С самого верха второго этажа, медленно.
До середины спускалась женщина в белом, вниз головой.
Картина, похожая на ту, что он видел в каком-то старом фильме.
Кап, кап.
Чёрная жидкость, стекающая из глаз.
И красные глаза, светящиеся в темноте.
От этого зрелища.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Им ничего не оставалось, как с девчоночьими воплями броситься бежать.