Глава 30
О чём думала принцесса Ёнхва, стоя спиной к солнцу?
Соён пришлось размышлять над этим несколько дней.
Актёр должен уметь понять своего персонажа.
Ведь актёрская игра по методу, полное погружение в эмоции, в конечном счёте рождается из этого понимания.
— Обычно в таких случаях проще всего подумать с точки зрения персонажа, верно?
Когда она спросила об этом Юн Чжон Хёка, отдыхавшего в гриме Великого принца Чо Ёна, он ответил именно так.
— Хм, звучит слишком банально, но это самый простой способ. Или можно спроецировать собственный опыт… но для юной Соён это, наверное, будет сложно.
На самом деле, в актёрской игре нет единственно верного ответа.
Сказав это, Юн Чжон Хёк погладил Соён по голове.
Похоже, его умилило то, что юная актриса по-своему пыталась интерпретировать роль.
— Нехорошо слишком сильно вкладывать в персонажа свои мысли.
А когда она осторожно спросила актрису Чон Ынсон, та ответила так.
— То, что написано в сценарии. Описание и установки персонажа. Об этом там сказано подробно. Пытаться сделать больше — это обычно от излишнего рвения. К тому же, у «Луны, скрывающей солнце» есть первоисточник.
В случае произведений с первоисточником фанаты оригинала неизбежно будут более строго оценивать интерпретацию персонажа.
Если актёр или режиссёр слишком сильно внесут своё видение, персонаж может стать совершенно другим.
Это определённо не тот результат, которого ждут фанаты.
Но среди зрителей дорамы, вероятно, будет больше тех, кто не читал оригинал.
Первоисточник — это, скорее всего, правильный ответ, но нельзя быть уверенным, что он абсолютно безошибочен.
Ведь реакция читателей романа и телезрителей может отличаться.
'Хотя, конечно, существует целая куча дорам, которые разругали за слишком вольную адаптацию романа'.
Соён подумала так и кивнула.
Актриса Чон Ынсон сказала это, несмотря на то, что сама специализировалась на игре по методу.
Возможно, она имела в виду, что Соён ещё ребёнок, и пытаться сделать больше было бы излишним рвением.
'Не знаю'.
Соён ведь никогда толком не училась актёрскому мастерству.
Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как спрашивать и пробовать самой.
Как и говорил Юн Чжон Хёк, она пыталась думать с точки зрения персонажа.
Старалась поставить себя на место принцессы Ёнхва и вспомнить похожий опыт.
Но, как ни смешно, его не было.
Даже если проецировать прошлую жизнь, прошлое, в котором она толком не знала эмоций, не помогало.
Чу Соён была слишком мала, и у неё не было того, что можно было бы назвать опытом.
Поэтому Соён обратилась к роману-первоисточнику.
Она хотела понять, что чувствовала принцесса Ёнхва.
Она перечитывала сценарий бесчисленное количество раз.
Пробовала выражать эмоции по-разному.
Репетиция.
И снова репетиция.
Ей ничего не оставалось, кроме как выяснить, что же было правильным ответом, играя самой.
Это было очень тяжело.
Для маленькой Соён.
Для ребёнка, не знавшего эмоций, это могло быть жестоким испытанием.
Однако.
「Соиль».
Стоящая спиной к солнцу принцесса Ёнхва была луной.
「Я верила, что ты придёшь сюда».
Так сказала принцесса Ёнхва, Ли Хеволь.
С печальной улыбкой, непохожей на тот гнев, что она испытывала к Великому принцу Чо Ёну.
Для юного Юн Соиля это были слишком сложные чувства.
Наверное, сама Ли Хеволь тоже не понимала себя.
Гнев.
Обида.
Эти чувства были направлены не только на Великого принца Чо Ёна, но и на саму себя.
「Почему».
Обратился Юн Соиль к такой Ли Хеволь.
「Почему Ваше Высочество должна уезжать? Разве это не неправильно?」
Сказав это, Юн Соиль приоткрыл рот.
Он хотел сказать так много.
「Да почему же!」
Но юный Юн Соиль не смог выразить эти чувства и мысли.
Потому что он был ещё ребёнком.
Как ни смешно это звучало для сына главы Сонгюнгвана (прим.: высшее учебное заведение эпохи Чосон).
Мысли и чувства Соиля не облекались в слова.
「Не уезжайте, Ваше Высочество. Вам нельзя уезжать. Не оставляйте меня, прошу вас».
В конце концов, не найдя нужных слов, Соиль смог выдавить из себя лишь характерное для ребёнка упрямство.
Он знал, что это невозможно.
Тем не менее юный Юн Соиль сказал это.
Не уезжай.
Просто так.
— Соён, ты правда будешь в порядке?
Эти слова наложились на слова Суа.
Суа, которая несколько раз спрашивала, действительно ли всё будет хорошо.
И вспомнилось лицо Ёнбина, смотревшего с беспокойством.
Юн Чжон Хёк сказал.
Если хочешь понять чувства персонажа, можно поискать их в своём опыте.
К счастью.
Как раз тогда Соён оказалась в ситуации, похожей на ситуацию принцессы Ёнхва.
— Учиться можно и продолжая работать ребёнком-актёром. Тем более, такая возможность выпала!
Продюсер Ха Тэо пытался уговорить Соён.
Может, попробуешь ещё немного?
Да, срок карьеры детей-актёров короток, и может быть тяжело, но ведь не всегда так, говорил он.
Разве тебе не жаль? — спрашивал он.
Он настойчиво убеждал её, неужели она действительно откажется от того, о чём другие могут только мечтать?
Всего один проект.
Всего лишь одна дорама.
Это всё, что сделала Соён.
И за одно это она получила чрезмерную славу.
В следующий раз ей может так не повезти.
Поэтому продюсер Ха Тэо и говорил так.
Конечно, Соён тоже это знала.
Принцесса Ёнхва выдохнула.
Ли Хеволь закрыла глаза.
Чу Соён закрыла глаза.
Для Соён эмоции были красивым аквариумом.
Маленьким аквариумом, который хотел походить на море.
「Мы ещё дети».
Для Соён эмоции были солнцем, отражённым на поверхности воды.
Чем-то ослепительно сияющим, но непостижимым.
「И многого не знаем».
Солнце, отражённое в воде, определённо очень похоже на настоящее, но бесконечно отличается.
Оно не тёплое, и если поверхность воды дрогнет, оно легко исказится.
「И наверняка есть многое, чего мы не можем сделать».
Теперь Соён могла ходить по поверхности воды.
Могла смотреть не на отражение, а на настоящее солнце.
Ей так много хотелось сделать.
К несчастью, она не была настолько способной, чтобы
ухватиться за многое сразу.
Она помнила прошлую жизнь.
И чувствовала, как разрыв между сознанием и телом становится всё больше.
Наверняка в переходном возрасте это станет ещё сильнее.
「Но».
Ли Хеволь улыбнулась.
Возможно, Соён и принцесса Ёнхва были разными.
Принцесса Ёнхва, изгнанная против своей воли.
И Соён, уходящая по собственному желанию, — они не могли быть одинаковыми.
「Поскольку мы ещё дети, у нас есть время, чтобы узнать многое».
Читая книгу, Соён немного поняла чувства принцессы Ёнхва.
Гнев, обида.
В момент отъезда она похоронила их глубоко в сердце.
Юная Ли Хеволь обладала сильным духом.
Определённо сильнее, чем у Соён.
「И у нас будет возможность сделать многое».
Поэтому, хоть их ситуации и различались, она наверняка сказала бы так.
「Ведь мы ещё дети».
Это был не отказ.
Она могла сказать это, потому что твёрдо решила, что обязательно вернётся.
Вернётся.
Так же, как и сама Соён.
Поэтому сейчас, в этот самый момент.
Соён смогла сыграть.
Смогла стать юной Ли Хеволь.
Окунуться в море и взглянуть в его глубины.
Не на ложные чувства, отражённые на поверхности.
А на те глубокие чувства, что таились под водой.
На настоящую игру.
「Поэтому я обещаю».
Голос Ли Хеволь дрожал.
Спиной к солнцу.
Став луной, скрывающей солнце.
「Обязательно».
Сказала Ли Хеволь, обращаясь к Юн Соилю и к самой себе.
「Обязательно вернусь».
Губы принцессы Ёнхва сложились в улыбку и слегка дрогнули.
По щеке скатилась слеза.
Ли Хеволь схватилась за грудь и выдохнула.
「Что бы ни случилось, я обязательно вернусь».
И она улыбнулась Юн Соилю, смотревшему на неё в оцепенении.
「Не забывай и жди меня».
Шаг, и ещё один шаг.
Под небом, покрасневшим от заката, Ли Хеволь протянула руку потерявшему дар речи Юн Соилю.
「Обещаешь?」
Руку, символизирующую обещание.
「Что не забудешь».
Юный Юн Соиль.
И юный Пак Чону поздно опомнились.
'Это… совсем не так, как на прослушивании'.
Впервые.
Впервые он смотрел на игру другого ребёнка-актёра, потеряв дар речи.
Забыв даже реплики, глупо уставившись на лицо партнёра.
Поэтому Пак Чону.
Юный Юн Соиль мог сказать лишь одно.
「Да, обязательно».
Он просто сказал это и сцепил свой мизинец с мизинцем принцессы Ёнхва.
Такое совершенно детское обещание.
И тут.
Камера резко отъехала, показывая их двоих.
Вид дворца внизу холма.
Скорбное лицо вдовствующей королевы Ынхе.
И, наконец, Великий принц Чо Ён, сидящий на троне.
Вот так.
Закончилась третья серия «Луны, скрывающей солнце».
— Продюсер Ха…
Отдел дорам KMB.
После окончания третьей серии «Луны, скрывающей солнце» воцарилась полная тишина.
Никто не решался спросить о результатах.
Все даже боялись смотреть на посты в сообществах и на время отвернулись.
— …Это хит.
Только тогда все взгляды обратились к говорившему.
На лице сотрудника, сдерживающего улыбку.
Перед ним лежали только что подсчитанные рейтинги.
Это была всего лишь третья серия.
Они определённо надеялись на успех.
— Боже мой.
Ха Тэо протёр глаза.
Потому что там был указан рейтинг, которого никак не могло быть у третьей серии.
— Оу…
Юн Чжон Хёк, уже видевший эту сцену, снова невольно восхитился.
Он вспомнил, как Соён после съёмок этой сцены некоторое время была подавлена.
Настолько погружённой в эмоции была её игра.
Единственный вид игры, на который Соён была способна сейчас.
Это была сцена, где она выложилась до предела.
Увидев это, Суа всхлипнула и вытерла слёзы.
— Доченька, ты так старалась.
Последняя игра в детстве.
При этой мысли Суа почему-то расплакалась.
Соён посмотрела на Суа и улыбнулась.
— Всё в порядке.
Правда, всё в порядке.
Она уже придумала, чем будет заниматься.
'Сначала нужно пойти в школу актёров озвучивания, а потом найти и актёрскую школу'.
Конечно, Соён не знала.
Как её примут в актёрской школе, не говоря уже о школе озвучивания.
Было немного жаль, но предвкушение перевешивало.
— Сонбэним (прим.: уважительное обращение к старшему коллеге).
Сказал Юн Чжон Хёк, наблюдавший за Соён немного поодаль.
— Сонбэним, а вы на чьей стороне? Тех, кто считает, что жаль? Или тех, кто думает, что это правильно?
— Трудно сказать.
Пак Сонун перевёл взгляд с Соён на её мать Суа и пробормотал.
Популярность по своей природе подобна искре.
Никогда не знаешь, когда она погаснет, поэтому, если постоянно не следить, чтобы огонь не угас, он быстро затухает.
Поэтому большинство, когда искра разгорается, бросаются вперёд изо всех сил.
Пока не сгорят даже угли, и не останется лишь чёрный пепел.
— Честно говоря, было бы ложью сказать, что не жаль.
Это была возможность, за которую каждый хотел бы ухватиться.
Много ли найдётся тех, кто сможет так легко отпустить её?
Конечно, они оба знали, что у Соён были свои причины.
Этот решительный ребёнок не мог принять такое решение бездумно.
Вероятно, она приняла это решение, потому что действительно не было другого выхода.
Но люди не так легко отпускают то, что получили.
Поэтому Пак Сонун сказал:
— Но иногда встречаются люди, которых не может затмить даже время.
Не искра, а звёздный свет.
Те, кто не гаснет и всегда может сиять на своём месте.
— Думаю, эта девочка как раз из таких.
И мир называет таких людей так.
Звезда.