Глава 89 - Столетний клан
Его левый рукав болтался пустым, правый глаз закрывала чёрная повязка, а обе ноги были перебиты — парня ввезли в святилище на самодельной коляске.
Коляску толкал средний сын Лю Сяо. Завидев вспыхнувший свет зеркала, старик вымученно улыбнулся:
— Батя… (Прадедушка…)
Глядя на полуживого правнука, Лю Сяо в отчаянии вывел: [Что произошло?! Я же велел сидеть тихо! Стоп… почему в роду осталось так мало людей?!]
Благодаря способностям зеркала он с ужасом обнаружил, что из тридцати членов семьи выжило всего двадцать, причем трое из них были совсем недавними младенцами. Всё взрослое ядро клана практически выкосило, и на ногах держался лишь его средний сын, Лю Хуай.
Увидев надпись, Лю Хуай горько ухмыльнулся:
— У даоса заканчивался срок жизни. Не найдя желаемого снадобья, он окончательно свихнулся… Он принялся пытать и убивать наших людей одного за другим, требуя отдать сокровище. Лю Сюань вступил с ним в смертельный бой и ценой страшных увечий смог сразить супостата. Вот только после его смерти из тела даоса вылетел какой-то чёрный стяг и скрылся в небесах…
— А ещё погиб тот блаженный с кладбища… Он заслонил собой Лю Хао от меча. Умирая, он сжимал в кулаке половинку того самого камешка и всё просил передать тебе извинения. Сказал, что сломал белый камень, который ты ему подарил, и молил не сердиться на него… Обещал, что впредь будет послушным…
Вспомнив того простодушного Дурачка, Лю Сяо не выдержал. В глубине зеркала он забился в беззвучных, разрывающих душу рыданиях.
Но вскоре он взял себя в руки. Выслушав вести от сына, старик принялся заново выстраивать стратегию выживания.
Погибшие родичи не исчезли бесследно: их духи обратились в родовую удачу. К тому же тот даос мог не погибнуть окончательно — из знаний артефакта Лю Сяо знал, что некоторые культиваторы способны перерождаться в виде призраков-культиваторов и продолжать управлять артефактами.
Если не разыскать его дух и не уничтожить окончательно, этот враг останется смертоносным шипом в их глазу.
Путь культивации — это бездонное море крови, где жизнь человеческая не стоит и гроша. Без достаточной силы даже самый талантливый гений — лишь живое снадобье для более сильного хищника.
Поняв это, Лю Сяо заставил себя зачерстветь.
С помощью родовой удачи он открыл новые техники: некоторые из них давали невероятно быстрый прирост силы, но напрочь сжигали духовный потенциал. И всё же он передал их потомкам — плевать на фундамент, главное — выжить здесь и сейчас!
Тех, кто не мог совершить прорыв, отправляли немедленно сочетаться браком: у обладателей духовных корней с большей вероятностью рождалось одарённое потомство.
Семью погибшего Дурачка старик велел перевезти к святилищу, даровать им фамилию Лю и сделать внешними учениками клана.
Приказ за приказом, техника за техникой — Лю Сяо без остатка спустил всю накопленную удачу, превратив её в мощный двигатель для гигантского рывка.
С тех пор Лю Сяо просыпался ровно раз в год, выправляя курс семейного корабля из глубины зеркала.
Кровавая жестокость мира культиваторов проявляла себя во всей красе. С каждым пробуждением на старика обрушивался шквал трагических новостей, от которых разрывалось сердце.
Спустя пять лет умер от болезней его средний сын, Лю Хуай. Но перед смертью он успел увидеть, как его внук Лю Сюань совершил прорыв на седьмой уровень Закалки Ци и снова встал на ноги. Старик ушёл из жизни с счастливой улыбкой.
Его правнук Лю Хао обладал отличными духовными корнями с оценкой в 62 балла и был лучшим среди молодёжи. Но во время дальнего похода его схватил проезжий культиватор и сделал из парня «живой котёл» для варки пилюль. Когда Лю Хао вернулся домой, он был уже калекой с разрушенной культивацией.
Спустя пятнадцать лет секрет о наличии у семьи культиваторов всё же просочился наружу. Из десяти практиков клана восьмерых насильно забрали в качестве «пушечного мяса» для войны, и они пропали без вести. После этого семья была обязана поставлять по одному бойцу каждый год на протяжении целого десятилетия.
Спустя двадцать пять лет повинность была исполнена. Семью Лю наконец официально признали новым кланом культиваторов, даровав право расширять свои земли.
Спустя тридцать пять лет в регионе открылась древняя Обитель Бессмертных. Клан Лю обязали отрядить половину своих наличных сил на разведку. Назад вернулся лишь один человек, окончательно лишившийся разума.
Спустя сорок пять лет у Лю Сюаня открылись старые раны. Перед смертью он передал пост главы своему внуку и тихо преставился.
Спустя шестьдесят пять лет в клане появился первый мастер стадии Заложения Основания. Чтобы не привлекать внимания врагов, событие отпраздновали в строжайшей тайне, а затем потратили огромные средства на покупку артефактов, скрывающих ауру.
Спустя семьдесят пять лет на земли клана напали враги. И тогда мастер Заложения Основания неожиданно явился миру, истребив загарбников. Однако, спасаясь от мести их покровителей, клану пришлось бросить обжитые места и переселиться.
…
Каждый год Лю Сяо приходилось делать нелегкий выбор, направляя потоки родовой удачи.
Каждая капля этой силы была оплачена жизнями его детей и внуков. За ней стояли кровь, пот и нечеловеческие усилия нескольких поколений, и распоряжаться ею было невероятно тяжело. Стоило старику совершить малейшую ошибку, приведшую к гибели сородичей, как чувство вины и беспомощности мёртвой хваткой сжимало его дух, не давая покоя.
Наконец, двести лет пролетели подобно короткой вспышке.
Ценой бесчисленных жертв в клане наконец родился настоящий мастер стадии Зарождающегося младенца, знаменуя окончательное становление великого и могущественного рода!
К тому времени тайну зеркала давно раскрыли: оказалось, артефакт служил аварийным вместилищем для перерождения древнего бессмертного. К счастью, тот давно погиб, а припрятанные им богатства клан Лю усердно выкапывал в течение десяти лет, превратив их в ресурс для своего гения.
Под покровительством мастера стадии Зарождающегося младенца клан получил вечную протекцию, превратившись в настоящих владык этой земли — Клан Бессмертия.
Взирая на стоящего перед ним великого предка, Лю Сяо ощутил непередаваемую гордость и вместе с тем — смертельную, всеобъемлющую усталость.
«Неужели… и мой путь подошёл к концу?»
Оглядываясь на прошедшие два века, он понимал: будучи обычным смертным, он овладел сокровищем бессмертных и ценой изощрённых интриг вывел свою нищую семью на недосягаемую высоту.
В этой жизни внутри зеркала было всё: вздохи отчаяния, горькие слезы, дикий восторг и тихая гордость.
В последние мгновения своего существования пред его взором проплыли лики старшего сына, среднего сына и того самого простодушного Дурачка, отдавшего жизнь за его род.
Один за другим ушедшие родичи появлялись из темноты, улыбаясь и зазывая его за собой — на тот берег.
И когда свет зеркала окончательно угас, в тишине внезапно раздался странный, сухой голос:
[Сновидческий мир завершён. Начинается подсчёт результатов.]
***
— Чего?..
Лю Сяо в полном недоумении выскочил из иллюзии и обнаружил, что сидит в небольшом уютном ресторанчике.
Несколько человек с крайне серьёзными лицами изучали его поведение в мире снов, въедливо записывая каждый промах.
Лишь спустя пару минут до него дошло: он действительно Лю Сяо, вот только никакой он не глава древнего клана, а всего лишь директор обычной старшей школы.
Вспомнив, как он проходил тестирование в иллюзии, директор мгновенно побледнел. «Дело дрянь…»
И действительно.
Благодаря мощи Звёздного Владыки Огненной Добродетели его итоговая оценка яркими буквами вспыхнула в воздухе перед присутствующими:
[Сновидение завершено. Ваша оценка: Женская мягкотелость!]
[При принятии решений вечно колеблетесь и жалеете о содеянном, действуете с оглядкой. Никакого величия, подобающего патриарху рода.]
[Планирование на коротких дистанциях приемлемо, но в глобальной стратегии допущена масса критических ошибок.]
[Появление мастера стадии Зарождающегося младенца — чистая случайность. На вашем месте даже свинья справилась бы не хуже.]
[Забудьте о высоких постах. Ваша идеальная профессия — смотритель общественного туалета.]
[Очки нравственной культивации: -10! (Результат симуляции не учитывается в реальном рейтинге).]
И хотя это был лишь пробный тест, лицо директора вспыхнуло так ярко, словно задница у макаки.
Разглядывая отчёт, он заикающеся попытался оправдаться:
— Э-эта оценка не совсем объективна! В обычной жизни я очень даже умелый руководитель! У меня и раньше были отличные показатели…
Чжун Чжэн сочувственно вздохнул:
— Директор, не ищите себе оправданий. Может, вам просто подать в отставку?
— Ладно вам, пусть остаётся, — заступился Чэнь Юй.
Директор посмотрел на юношу с глубочайшим трепетом, думая, что его угодничество дало плоды.
Однако Чэнь Юй невозмутимо продолжил:
— Хлам, конечно, редкий, но реакция на стресс у него отличная. Оставим его в качестве постоянного подопытного для тестов.
— …Ну, спасибо и на этом, — выдаввил из себя директор.