Глава 81 - Названный отец
Чэнь Юй только собрался ответить, что никаких проблем нет, как Учитель Чжао опередил его:
— Вполне успеваем, всё в порядке. Звёздный Владыка Огненной Добродетели подготовился заранее.
Достав из рукава свиток с божественным ликом Истинного Владыки Огненной Добродетели, Учитель Чжао резко взмахнул им в воздухе. Пергамент вспыхнул сам собой и в считаные мгновения прогорел дотла, превратившись в сизый пепел.
Из подскочившего пламени вырвался густой, изысканный благовонный аромат. Вдохнув его, Чэнь Юй невольно сладко зевул, а веки его налились свинцовой тяжестью и помимо воли начали смыкаться.
Боковым зрением он успел заметить, как Ма Дацян уже уткнулся носом в столешницу, а Лю Цин, хоты и пыталась сопротивляться наваждению, через секунду тоже бессильно уронила голову.
— Не сопротивляйся, — донёсся глухой, словно издалека, голос Учителя Чжао. — Просто закрой глаза и засни.
Чэнь Юй прикрыл веки и тут же погрузился в бездонную пучину сновидения. А когда снова распахнул глаза, то обнаружил, что всё ещё сидит в зальчике Малой Кухни.
Вот только за окнами простирался вовсе не привычный шумный ночной рынок, а непроглядный, молочно-белый туман — верный знак того, что это не реальность, а иллюзорный мир снов.
Чэнь Юй сжал кулак, затем разжал пальцы. Ощущения ничем не отличались от настоящего тела. Более того, даже Знамя Императора Людей, подарок Чжун Чжэна, перенеслось вместе с ним, а собственные заклинания и техники послушно откликались на волю. Поистине поразительное мастерство!
— Это царство снов практически неотличимо от яви, — с удивлением пробормотал Чэнь Юй.
— Так и есть, — раздался голос из пелены.
Из белого тумана размашистым шагом вышел Учитель Чжао, ведя за собой Лю Цин и Ма Дацяна. Опустившись на стул напротив Чэнь Юя, он произнёс:
— Сон и реальность — лишь две стороны одной монеты. Для Звёздного Владыки совершенно естественно обращать материальное в иллюзию, а иллюзорное делать зримым. Впрочем, Чэнь Юй, ты и впрямь хорош. Едва переступил порог, как тут же осознал, где находишься, — не то что эти два болвана.
— Я в последнее время усердно тренировал Духовную Чайну, вот восприятие и обострилось, — скромно пожал плечами Чэнь Юй.
Возвращённые из небытия Лю Цин и Ма Дацян выглядели так, словно только что проснулись: на их лицах застыло выражение наивной и чистой растерянности.
Наградив каждого попечительским подзатыльником, Учитель Чжао привёл учеников в чувство и продолжил:
— Время в этом пространстве течёт в двадцать четыре раза медленнее, чем во внешнем мире. У вас есть целых четырнадцать дней на подготовку.
— Ничего себе запас!
— И это ещё не всё, — с улыбкой добавил Учитель Чжао. — Я пригласил одного Мастера Снов из Комитета Культиваторов Тяньюаня, чтобы он помог вам. Когда он появится, будьте с ним предельно вежливы. В Тяньюане это фигура первой величины. Ему перевалило за сотню лет, он своими глазами видел большую историю нашего края, так что даже я отношусь к нему с глубочайшим почтением.
Едва он договорил, как неподалёку со звенящим стуком заклубилась куча мелких деталей. Они подпрыгивали, громыхали и в конце концов с сочным хрустом развалились прямо на соседнем стуле.
Поправив съехавшую набок голову, Чжун Чжэн с азартом воскликнул:
— Чэнь Юй, опять виделись! Как только Учитель Чжао позвал меня, я сразу понял, что встречу тебя! Новые сборки в «Моём заводе» просто бомба, я катал в них каждый день, кайф невероятный!
— Да уж, молчи лучше, — со вздохом отозвался Чэнь Юй. — От твоих похвал мне радостнее не становится.
— Ого, да ты у нас цундэрэ!
Подхватив свою левую руку, Чжун Чжэн потыкал указательным пальцем через стол в сторону Чэнь Юя, после чего повернулся к опешившему Учителю Чжао:
— Не переживайте, Учитель Чжао! Мы с Чэнь Юем давние кореша, так что оформите всё в лучшем виде. Вы идите, готовьтесь к Дню Вопрошения Сердца и не мешайте нам налаживать душевный контакт.
— Ладно. Но ты смотри у меня, палку не перегибай, — предупредил Чжао. — Не вздумай совратить моих учеников и утянуть их на путь призрак-культиваторов.
— А что, так можно было?! — хохотнул старый дух и тут же всплеснул руками: — Да шучу я, шучу, не надо кулаками махать! Имейте уважение к старику!
Кое-как выставив Учителя Чжао за порог, Чжун Чжэн облегчённо перевёл дух и повернулся к троице:
— Правила Дня Вопрошения Сердца Учитель Чжао вам наверняка уже изложил. По условиям контракта с Звёздным Владыкой Огненной Добродетели я не имею права подбрасывать вам идеи, а могу лишь помогать дорабатывать структуру сна. Хоть я ивсего лишь старый призрак на пике Стадии Созидания Цзи, в моём Знамени Императора Людей обретается парочка призрак-культиваторов Стадии Заложения Основания, так что за магов и заклинания можете не волноваться.
Чэнь Юй уже успел оценить чудеса местных заклинаний и прекрасно понимал: сон, созданный с помощью магии, и сон без неё — это две совершенно разные вещи.
Каждый иллюзорный мир выстраивается чарами. Стандартная платформа Мастеров Снов предоставляет готовый набор заклинаний — они работают, но упускают тонкие художественные детали.
Однако если раздобыть «семя заклинания» и воплотить его вживую, базовую формулу платформы можно перекроить по собственному вкусу, добившись куда более глубокого воздействия.
Взять хотя бы первый сон Чэнь Юя — «Человек во сне». Если бы тогда у него была возможность применять настоящие чары, он сумел бы изогнуть психику игроков куда изощрённее, а гниль и мерзость на окружающих предметах сделать стократ реалистичнее, отчего игроки окончательно бы сдвинулись по фазе.
Заклинания не повышают нижний порог качества сна, но они раздвигают его верхний предел, превращая добротную работу на 85 баллов в шедевр на все 90 с лишним.
И сейчас время ещё не упущено.
С помощью Чжун Чжэна Чэнь Юй чувствовал, что сможет создать нечто прыгнувшее выше головы, а затем собрать небывалый урожай отрицательных эмоций.
В конце концов, этот сон и предназначен для того, чтобы пытать чужое даосское сердце — тут без жестоких мер не обойтись!
Усадив Чжун Чжэна за стол, Чэнь Юй дождался, пока Лю Цин и Ма Дацян окончательно придут в себя. Он уже хотел заказать ещё еды, как вдруг вспомнил, что они всё ещё находятся внутри чужого сновидения.
Заметив его замешательство, Чжун Чжэн ухмыльнулся:
— Не бери в голову разницу между сном и явью. Этот мир сотворён Звёздным Владыкой, здесь грань между реальным и иллюзорным стёрта. Не веришь? Смотри.
Он ткнул пальцем в воздух — и на столе мгновенно возникли все блюда, которые они заказывали снаружи. А вкус оказался точь-в-точь как наяву!
Покушав, Чэнь Юй даже ощутил приятную сытость в животе. Пришлось признать: сила Звёздного Владыки поистине невероятна.
— Если во сне можно поесть и наесться, то что насчёт туалета?
— Мысль оригинальная, но я бы всё же рекомендовал ходить в туалет в реале, — ухмыльнулся старый призрак. — Ладно, давайте за работу, а я пошёл катать в «Мой завод».
Глядя на то, как Чжун Чжэн погружается в сон прямо внутри сна, Чэнь Юй лишь качнул головой — удивительные всё-таки тонкости у этой магии.
Тем временем Лю Цин и Ма Дацян окончательно стряхнули с себя оцепенение.
Быстро введя их в курс дела и убедившись, что они всё поняли, Чэнь Юй подхватил сушёную рыбку и произнёс:
— Итак, снаружи у нас есть четырнадцать часов, что здесь соответствует четырнадцати дням. Я уже расписал весь график. Взгляните.
Ма Дацян пробежал глазами по аккуратно составленной таблице и судорожно сглотнул:
— Брат Чэнь… Твой план выглядит мощно, но мне кажется, тут что-то не так.
— Что именно?
— А где время на отдых?
— Так ты и так непрерывно отдыхаешь! — искренне удивился Чэнь Юй. — Мы же все находимся во сне, ты что, хочешь спать внутри сна?
— Оно-то конечно так, но…
— Никаких «но», начинаем. Кстати, я тут немного покрутил правила и могу оформить вас как временных сотрудников ООО «Чэньгуан». Тогда эта работа будет считаться сверхурочной. Четырнадцать дней, три человека, по двести шестьдесят в день… Хм, почему выходит всего десять тысяч девятьсот двадцать? Ладно, цифра терпимая, сойдёт.
Переведя деньги прямо на их счета, Чэнь Юй посмотрел на опешивших Лю Цин и Ма Дацяна:
— Не отказывайтесь, это небольшая лазейка в законе, которую я нашёл. Забирайте и работаем дальше.
— Отец родной! — в экстазе завопил Ма Дацян. — Сказывай, что делать! Всё исполню, ни единого ропота от меня не услышишь!
— Погоди-ка, я же забыл посчитать переработку, — почесал затылок Чэнь Юй. — Мы пашем двадцать четыре часа в сутки, значит, коэффициент сверхурочных — тройной. Умножаем на семь… получается семьдесят шесть тысяч четыреста сорок. О, вот эта цифра мне нравится куда больше!
— Отец родной! — взвизгнула Лю Цин, уставившись на упавшие на счёт лишние двадцать тысяч. — Скажи, кого прирезать, и я сделаю это без лишних вопросов!
— Да утихомирьтесь вы, оглашенные, — проворчал Чжун Чжэн, отрываясь от экрана смартфона. — Подумаешь, какие-то двадцать пять тысяч… Слушай, Чэнь Юй, а можно я тоже буду звать тебя отцом родным?
— Иди в свои игры играй, у тебя работы потом выше крыши будет!
— Есть, начальник!~