Глава 632 - Каков же эффект у этого сна! (36)
Не успели глазом моргнуть, как число адептов, пристрастившихся к «Этой невероятной вселенной», перевалило за все мыслимые пределы.
Десять внешних устройств проекции позволяли запустить сон сто раз. При этом, чем чаще проводилась активация, тем больше подсказок выпадало игрокам, из-за чего желающих испытать судьбу нашлось с избытком — вся сотня лимитов испарилась в тот же день.
Сны поражали разнообразием: одни изощренно мучали сложностью, другие баловали легкостью, но все до единого следовали нехитрому принципу бездумного кайфа, приправляя безумные логические цепочки столь же безумными механиками. Человек незаметно для себя переставал размышлять и отпускал всякий контроль.
Будучи особой обителью Бодхисаттвы Дицзана в мире пыли, это место предназначалось исключительно для многократно переродившихся монахов, а потому и условия здесь были на зависть хороши.
Двести послушников быстро смекнули что к чему, и уже через пару дней десятки из них злостно прогуливали занятия.
Шли дни, ряды страждущих просветления на лекциях редели на глазах, повергая главного жреца-хранителя в глубокое уныние.
Впрочем, Бодхисаттва Дицзан отличался редким великодушием и давними связями с Университетом Фэнду: не вышло стать официальным хранителем храма — отправляйся в Фэнду на должность ассистента.
Да и упование на милосердие бодхисаттвы оставляло лазейку: коль не преуспел в жизни земной, надейся на посмертие, а коли и там глухо — уповай на перерождение. Дисциплина здесь оттого не отличалась суровостью.
К тому же многие послушники провели в круговороте перерождений не одну жизнь, и если копнуть поглубже, иные годились в наставники самому главному жрецу. К таким кадрам требовался особый, тонкий подход.
Но прогуливать до такой степени — это уже переходило все границы.
Бросив взгляд на кошмарные цифры утренней посещаемости, главный жрец помрачнел и велел подавшему списки подчиненному:
— Делать нечего. Устраиваем экзамен.
— Не слишком ли сурово? — с сомнением протянул жрец. — А если половина провалится?
— Извлечем квадратный корень и умножим на десять, в крайнем случае — снизим планку проходного балла. Но пусть они хоть на оценки свои взглянут, может, совесть проснется.
— И то верно.
Экзамен задумывался как формальность, да и сама процедура была донельзя простой.
Собрав всех в одном зале, предстояло призвать лик Бодхисаттвы Дицзана и излить на честных адептов очищающую благодать, каковой ритуал мгновенно выявлял истинный уровень духовного развития.
Послушники культа Дицзана уповали прежде всего на чистоту буддийского или даосского сердца; стоило стержню устоять, а на прочие изъяны можно было закрыть глаза.
Вспыхнул сакральный свет, и над головами верующих проявился призрачный силуэт бодхисаттвы, чей лик медленно сорвал покрывавшую его синюю бумагу, являя миру подлинную личину.
Пусть это была лишь проекция, но капля истинного лика Звёздного Владыки давила на души непреодолимой тяжестью Дао.
Величественная аура, подобная громаде несокрушимой горы, обрушилась на присутствующих — еще более бурная, чем прежде, и до странного соблазнительная.
Главный жрец и сам невольно отпрянул назад, бормоча себе под нос:
— Дао Бодхисаттвы… Оно стало еще мощнее, чем раньше.
Впитав остатки Внешнего Бога со схожими свойствами, Бодхисаттва Дицзан день ото дня прибавлял в мощи.
Пусть пока он числился лишь средним Звёздным Владыкой, но при должном усердии ничто не мешало ему взлететь до чина Великого Владыки.
И тогда все эти храмовники получат обильные дары, а их сила и статус вознесутся на новую ступень.
— И всё же главным виновником остается Чэнь Юй. Во что бы то ни стало я должен его прикрыть.
Окинув взглядом толпу послушников, жрец уже догадался, что причиной массовых прогулов стали игры в «Эту невероятную вселенную».
Созданный мир вышел настолько пленительным, что в провинции Чаншэн сие легко могло сойти за оскорбление Будды, а потому требовалось срочно состряпать железобетонное оправдание, дабы уберечь Чэнь Юя от праведного гнева святош.
Погруженный в раздумья жрец уже почти сформировал отговорку, как вдруг ряды послушников всколыхнул удивленный ропот.
— Главный жрец, что-то с состоянием сердец не так!
— Я знаю, это всё потому, что…
— Почему у тех, кто давненько не брался за медитации, духовный стержень стал только крепче?
— …А те, кто честно постился?
— Без изменений?
— …Чудеса.
Притянув за рукав одного из послушников, жрец опознал в нем Цзи Цзюня. Монах с багажом из девяти перерождений славился на редкость гнилым сердцем, которое держалось кучей лишь благодаря напластованиям накопленной за века праведности.
Для адептов дзэн мораль имела первостепенное значение: высокая добродетель служила броней против внутренних демонов, позволяя мириться с убогостью самого духовного ядра.
Но теперь эта дряхлая, трухлявая субстанция словно обрела монолитность, заставив жреца в изумлении цокать языком.
Недоверчиво разглядывая молодца, он вопросил:
— И каков диагноз? С чего вдруг твое сердце посветлело?
— Потому что я осознал: я — старый греховный сладострастник.
— Хм… весьма недурно!
Дружески хлопнув Цзи Цзюня по плечу, жрец просиял.
Прозришь свою природу — узришь Будду.
Не страшно признать в себе сладострастника, страшно прятать это от самого себя.
Стоит принять собственную темноту, как тут же отыщется методика, позволяющая направить желания в нужное русло и укрепить практику.
Кивнув еще раз, жрец удовлетворенно осведомился:
— И как же тебя осенило?
— В мире снов!
— «Эта невероятная вселенная»?
— Именно!
— Свободен, ступай.
Опросив еще парочку прогульщиков, жрец с облегчением отметил, что дела обстоят куда лучше, чем виделось в худших кошмарах.
Творение Чэнь Юя обладало удивительным свойством высвечивать истинные наклонности человека, помогая заблудшим душам обрести опору и разглядеть тайные тайники собственного «я».
А раз вожделение есть отражение подлинной натуры, то познание себя через пороки — вполне себе рабочий метод самосовершенствования.
— Любопытно… Оставшиеся копии «Этой невероятной вселенной» еще на складе?
— На месте, но как раз сегодня их собирались отправлять на экспорт, — тут же доложил один из подчиненных.
— Каковы были условия Чэнь Юя? Он хотел, чтобы игра прижилась в Галане, верно?
— Так точно.
— Хорошо… Оформите заявку на дополнительную закупку. А эту партию пока придержите всю до единой, я сам распоряжусь судьбой каждого устройства.
— Есть.
— Да, и не забудьте перевести Чэнь Юю деньги. Мы не имеем права забирать добро даром. Какова нынче рыночная цена внешнего проектора?
— Восемьсот семьдесят.
— Переведите по тысяче за штуку. Если они воротят нос от звонкой монеты — отгружайте по бартеру ресурсами.
— Будет сделано.
Заполучив заветную партию, главный жрец повеселел окончательно.
Согласно квотам межпровинциальной торговли, первая партия насчитывала всего тридцать тысяч единиц.
Вот только отправленные изначально в город Галан приборы усилиями здешнего начальства осели здесь, дабы разойтись по местным храмам.
А потому прежде, чем сны добрались до самого Галана, слухи о диковинке успели расползстись по округе.
Шептались, будто обитель Бодхисаттвы Дицзана разжилась новейшим артефактом сновидений. Эффект от него превосходил все ожидания: артефакт вскрывал тайные страстишки и обнажал самую суть человеческого «я».
Многие бодхисаттвы, водившие дружбу с Дицзаном, уже заполучили диковинку и остались более чем довольны результатами.
Выжидая удобного момента, жрец недолго томился в неведении — вскоре желанный гость сам постучался в его двери.
Посланник из храма Прахма-Будды в городе Галан прибыл лично.