Глава 61 - «Мой завод»
Пока старый бригадир Гун Цзинь лежала без чувств, Чэнь Юй, Ло Тун и Очкарик засучили рукава и подвергли заводской устав беспощадной и радикальной реформе. Потребовалось немало сил, чтобы сделать этот свод правил хоть сколько-нибудь человечным.
Очнувшийся бригадир въедливо вчитался в обновлённый документ и надолго погрузился в тяжкие раздумья.
Свод правил похудел ровно вдвое. Дисциплинарные карательные меры урезали до одной десятой от прежнего объёма, а всё освободившееся место заняли всевозможные льготы, надбавки и премиальные выплаты. От одного взгляда на эти строчки у старого служаки морозшёл по коже.
— Да вы… вы что, из Демонических Сект, что ли?! — выдохнул он, едва дар речи вернулся к нему. — Хотя нет, постойте… Даже заправские демоны не осмелились бы так бессовестно врать!
И дело было не только в премиях. Эти безумцы официально утвердили длительность рабочих суток в тридцать два часа вместо двадцати четырёх!
По прежним понятиям, месяц на производстве состоял всего из двадцати дней, а значит, хозяин выплачивал жалование ровно за двадцать смен, заставляя пахать без продыху тридцать календарных дней.
По новому же уставу переработки обязаны были оплачиваться как сверхурочные. Производственные травмы надлежало регистрировать и компенсировать. Выходные дни признавались нерушимым правом на отдых, а для справления естественной нужды предписывалось ходить в туалет, а не под себя у станка.
Местом проведения отпуска категорически запрещалось назначать цех; методы воспитания бригадира не могли включать кожаную плеть; детям рабочих полагалось учиться в академиях, а старикам на покое — жить в уютных домах, а не отправляться досрочно в загробный мир.
Прочтя всё это, Гун Цзинь умом понимал: написанное здесь правильно и справедливо. Но в то же время всё его существо орало, что здесь кроется какой-то чудовищный подвох.
Скрутив самокрутку из ядрёного самосада, он долго мятно тёр пальцы, высекая искру, а когда затянулся густым сизым дымом, ещё минут десять сидел молча.
Наконец, выкурив папиросу до самого ногтя, он поднял тяжёлый взгляд на Чэнь Юя:
— Признавайся, парень… Ты застал прежнего директора за убийством и шантажируешь его?
— Да что ж вы все так в себя не верите-то? — вздохнул Чэнь Юй, сплёвывая невидимую соринку. — Это абсолютно нормальные, человеческие условия труда!
— Невероятно… Немыслимо… Сумасбродство какое-то, — качал головой старик. — Вы правда не демоны?
Едва Чэнь Юй открыл рот, чтобы возразить, Гун Цзинь грубо перебил его, поднявшись со скамьи:
— А, ладно! Демоны так демоны, нам-то какая разница? Опыта в управлении у вас всё равно шиш да ничерта. Если верите мне — я сам отберу нужных людей и подниму завод с колен.
— Премного благодарен! — искренне отозвался Чэнь Юй.
Уже в дверях старый бригадир замер и бросил через плечо:
— И ещё… Будьте настороже. Здешний народ… скажем так, не привык сидеть без дела.
— И насколько же «не привык»? — усмехнулся Чэнь Юй.
— Академий я не кончал, объясню паршиво. Сами всё увидите.
Проводив старика и внеся новый трудовой договор в реестр, Чэнь Юй обернулся и наткнулся на мнущихся у порога Ло Туна и Очкарика. Парни переминались с ноги на ногу и выглядели невероятно смущёнными.
— Чэнь-цзун… У нас тут такое дело… Претензий никаких, но… работы никакой не найдётся? — выдавил Ло Тун.
— Вот-вот! В кабинете сидеть — тоска смертная! — подхватил Очкарик. — Мы-то думали, скупка завода — это грандиозное дело, а всё утряслось за пару дней! Нет ли чего посложнее, с вызовом?
Глядя на их горящие энтузиазмом глаза, Чэнь Юй лишь про себя покачал головой: самооценка у культиваторов Тяньюаня была ниже плинтуса. Получая хоть какую-то выгоду, они чувствовали себя недостойными и рвали жилы, отрабатывая полученное втрое, лишь бы успокоить совесть. Идеальный скот для любого капиталиста! Вот только Чэнь Юю совершенно не требовалось, чтобы они так выжигали себя.
Потерев гудящие виски, он произнёс:
— В ближайшее время я планирую создать сон, посвящённый теме труда. В нём должны быть марионетки, заводская система, рабочие и прочий антураж. Не могли бы вы собрать для меня исторические и практические материалы?
— Проще простого! Сделаем в лучшем виде! Чэнь-цзун, положись на нас! — в один голос гаркнули парни.
Они выскочили за дверь со скоростью урагана, притащили Коротышку и Долговязого с их духовными компьютерами и устроили в соседней комнате настоящий штаб.
С облегчением вздохнув, Чэнь Юй ушёл в свою спальню и принялся подбивать итоги.
За несколько дней физического труда его знания в механике слегка подросли, а тело окрепло — на следующих экзаменах можно рассчитывать на пару лишних баллов. Но главным приобретением стал сам завод.
Предприятие ещё даже не запустило конвейеры, а уже повесило на Чэнь Юя гигантский пассивный долг в пять миллионов двести тысяч духовных камней. Теперь он мог без оглядки на убытки погрузиться в создание нового сна!
К тому же личный опыт дал ему совершенно иное, глубокое понимание заводского ада. Чэнь Юй был уверен: его следующий сон выбьет почву из-под ног у любого игрока, собрав богатейший урожай негативных эмоций!
А поскольку это всего лишь сон — стесняться незачем. Можно действовать абсолютно беспощадно и бесстыдно.
Даже если в процессе игры у кого-то проскочит лучик позитивных эмоций — не беда! Завод, эта ненасытная бездонная бочка для денег, сожрёт весь позитивный фокус до последней капли!
«Духовная сила от позитива достанется вам, негатив забрал я, а сам буду изображать сибарита-капиталиста. И у всех будет светлое будущее! Идеально!»
В этот момент перед Чэнь Юем открылась широкая, сияющая магистраль в прекрасный завтрашний день. Эра, когда можно зарабатывать духовную силу лёжа на диване, наконец-то наступила!
Связавшись с Ма Дацяном, Чэнь Юй истребовал последние домашние задания, с лёгкой душой разгреб академические хвосты и переключился на проектирование мистического пространства.
Наблюдения последних дней подсказали ему главную истину: сильнее всего на производстве мучает не физическая боль, а беспросветная безысходность и отсутствие будущего.
В его прежнем мире работяга после смены мог выпить пива, вкусно поесть, закрутить роман, покататься на мопеде и пошептаться с милой в тихом парке. А если одолевала лень — всегда можно было завалиться в компьютерный клуб с банкой газировки и пачкой сигарет: день пашешь — три дня отдыхаешь.
Но в Тяньюане из-за Зональной Блокировки ничего этого не было.
К тому же здешние Мастера Снов никогда не принимали рабочих всерьёз. Снов о пролетариате просто не существовало, а к чужим историям рабочие не могли почувствовать эмпатию и быстро покидали иллюзии.
«Раз главный герой — рабочий, то и начинать он должен с самого низа, пробиваясь наверх с боем», — размышлял Чэнь Юй.
«Сделаем упор на тайм-менеджмент. Игрок должен вкалывать на заводе, зарабатывать гроши, грамотно распределять время и одновременно прокачивать характеристики и уровень культивации. Только так можно продвигаться по служебной лестнице».
«Физиологию сделаем максимально реалистичной: добавим показатели голода, жажды, настроения. О! Обязательно добавим туалет! Пусть игроки на собственной шкуре прочувствуют, каково это — когда рабочий день расписан до секунды, а на нужду стоит виртуальный замок!»
«Назойливые надсмотрщики, мерзкие начальники, отвратительная тошнотворная столовка — всё сюда! Я покажу им, что такое настоящий бесчувственный ад на производстве! Кха-кха-кха! »
«Введём случайные события! Хотя я же не изверг какой-нибудь — исход будет зависеть от характеристик, вероятность успеха можно поднять хоть до ста процентов. Но уж если проиграл… хе-хе-хе ».
«И обязательна нужна милая, заботливая девушка-рабочая! Чем добрее она будет, тем больнее окажется финальный удар по психике!»
«Концовок сделаем несколько: парочку светлых и охапку депрессивных. Чтобы вроде бы всё закончилось нормально, но на душе оставался неизгладимый тоскливый осадок. А путь к хорошему финалу сделаем адски сложным — так интереснее!»
Хотя проект находился на стадии набросков, Чэнь Юй уже был в полном восторге.
Опыт, полученный за последние дни, превратился в бурлящий фонтан вдохновения. Взглянув на ситуацию со стороны, он с лёгкостью находил самые болезненные точки и превращал их в инструменты выкачивания негатива.
К вечеру Ло Тун и остальные принесли собранные материалы. Парни расспросили рабочих под разными углами и записали их истории.
Некоторые из ветеранов помнили ещё Золотую Эру Тяньюаня. В их воспоминаниях завод казался родным домом, а наступившая затем Тёмная Эра принесла столько диких и сюрреалистичных ужасов, что Чэнь Юй существенно расширил линейку альтернативных финалов.
Собранные истории обросли деталями. Ло Тун и его команда подключились к моделированию, и сухой скелет сна быстро обрастал живой плотью.
И вот, спустя пять дней напряжённого труда, погружения в людские судьбы и шлифовки деталей, свет увидел новый сон, созданный специально для рабочих: «Мой завод».