Глава 561 - Твое проклятие какое-то бесполезное (46)
Ступив на землю Тяньюаня, Цзи Няньюань не стал сразу отправляться в объединенную школу на поиски Учителя Чжао. Вместо этого он извлек из кармана духовный компьютер и погрузился в просмотр трансляции Ван Ма.
Этот легендарный стример уже обошел провинцию Чаншэн по кругу и теперь добрался до портов города Облаков, готовясь отплыть отсюда в провинцию Ваншэн, дабы проверить, не водится ли там еще больше диких чудищ.
Понаблюдав какое-то время, Цзи Няньюань полистал записи трансляций назад, выискивая те, что были посвящены Тяньюаню. По сей день его репортажи из этих краев оставались самыми популярными среди всех роликов.
Благодаря колоссальному количеству просмотров и высокому проценту досмотра, видео то и дело всплывали на главной странице А-Станции, из-за чего в шутку поговаривали, будто А-Станция давно превратилась в Ма-Станцию.
В этой серии сюжетов Ван Ма успел поймать нового дикого зверя, бросить вызов местному вожаку, захватить божественное создание с тремя свойствами и даже отведать легендарных яств на ночном рынке.
В отличие от чужеземных полуфабрикатов, в Тяньюане из-за малочисленности населения и скромных доходов полуфабрикаты не пользовались популярностью. Напротив, здесь бережно сохранили множество блюд с их первозданным, аутентичным вкусом.
Даже через холодный экран можно было ощутить, как аппетитный шашлык исходит жиром под языками пламени, уловитиь неповторимый аромат устриц с чесночным соусом и представить, как приятно запить всё это прохладным пшеничным соком. Ну не благодать ли?
Легендарная Малая Кухня также входила в обязательную программу посещения: еда там стоила всего на капельку дороже, чем за пределами города, но зато каждое блюдо поражало абсолютной свежестью и изысканным вкусом, отчего Ван Ма вспоминал о ней с тоской даже спустя долгое время.
И хотя вслух Цзи Няньюань утверждал, будто на дух не переносит Тяньюань, он всё же пересмотрел посвященные ему видео добрых несколько десятков раз и даже во сне видел себя в этих краях.
Однако стоило ему убрать духовный компьютер и углубиться в городские кварталы, как его брови невольно сошлись на переносице.
А это место… не слишком ли убогое?
Катастрофа в Тяньюане отгремела совсем недавно: многие еще не успели избавиться от старых привычек, да и особой нужды в этом пока не было.
Они всё так же кутались в ватники, копошились на огородах, а при встрече вместо банального приветствия по привычке спрашивали: «А ты поел?», отчего возникало стойкое ощущение, будто машина времени закинула его на несколько сотен лет назад.
Ночной рынок стоял заколоченным, охота в рамках «Записей о горах и морях» еще не началась, а морозный воздух щипал щеки. Легкая одежда, в которой приехал Цзи Няньюань, не спасала от пронизывающего холода — плечи мгновенно покрылись мурашками.
Все кругом только и твердили, что Тяньюань процветает, но почему вектор этого процветания был направлен строго вспять?
Впрочем, так даже лучше.
Раз уж это убожество ему не по душе, он точно не станет перетягивать сюда свое проклятие, а значит, и жить здесь удастся без лишнего груза на сердце.
Довольно кивнув собственным мыслям, Цзи Няньюань сверился с картой и зашагал в сторону объединенной школы, где его ждал Учитель Чжао.
Чем глубже он продвигался к центру, тем явственнее ощущалось увядание и запустение этих мест: большинство зданий в округе напоминали заброшенные крысиные норы, а на лицах встречных прохожих — будь то мужчины или женщины — лежала серая печать безнадежности.
Единственным утешением служило то, что все они выглядели на редкость здоровыми: разрушительные последствия нашествия «Могучего Муравья» постепенно сходили на нет, что принесло Цзи Няньюаню толику душевного покоя.
Переступив порог школы, он ожидал услышать звенящие детские голоса, читающие по слогам, но вместо этого наткнулся на зловещую тишину.
Во дворе нашелся лишь тощий плешивец, остервенело гонявшийся за монстрами из «Записей о горах и морях», и второй — толстый плешивец, занятый тем же самым благородным делом. При встрече они не преминули обменяться парой сочных ругательств, после чего разошлись в разные стороны и продолжили охоту.
Какой-то мускулистый ученик висел вниз головой прямо над воротами, а на груди у него красовалась табличка: [Трижды семь — двадцать один, а не двадцать восемь!]
И ведь умудрялся же спать в столь неудобной позе да еще с таким блаженным выражением лица — поистине выдающийся талант.
Поглазев на это безобразие пару минут, Цзи Няньюань решил проявить уважение к местным традициям и закрыть глаза на чужие странности.
Хотя на дворе стояла суббота, столь пустая школа вкупе с двумя полулысыми чудаками, развлекающимися прямо в мире снов, недвусмысленно намекала: жажда знаний здесь явно не в чести, о карьерном росте никто не помышляет, и перед нами обитель абсолютной, кристаллизованной деградации.
Стоило ему представить, как он будет медленно гнить в этой выгребной яме морального разложения, не причиняя вреда остальному миру, как на душе у Цзи Няньюаня стало легко и радостно.
Закинув за плечи увесистый рюкзак, он поднялся на третий этаж — и тут же безошибочно признал Учителя Чжао!
Какая громадина!
Да это же чистокровный медведь!
Неужели Тяньюань докатился до такого запустения, что в школьных коридорах стали заводиться дикие медведи?!
Скорее, бросайте Шары Укропления Демонов!
Прежде чем юноша успел сообразить, стоит ли ему спасаться бегством или вступать в бой, гигантский медведь растворился в воздухе.
В следующее мгновение парень оторвался от пола.
Не чувствуя под ногами опоры, Цзи Няньюань панически закрутил головой и с ужасом обнаружил, что «бурый медведь» играючи приподнял его за шкирку.
— Только не жри меня!
— Цзи Няньюань?
— …Оно еще и разговаривает? Однако современные медведи эволюционируют с пугающей скоростью.
Обескураженно оглядев ядовитого коротышку, Учитель Чжао опустил его обратно на землю и осведомился:
— А где Си Тяньло?
— Наш глава сказал, что его проклятие разбушевалось не на шутку, так что он не смог приехать. А где твой хозяин? Разве он не должен был сегодня составить тебе компанию и прокатить с ветерком?
— Твоему красноречию можно только позавидовать. Чэнь Юй, долгожданный кадр прибыл!
— Наконец-то! Я дождался тебя! — Чэнь Юй тут же выпорхнул из кабинета и впился глазами в мертвенно-бледное лицо Цзи Няньюаня.
Вживую парень выглядел еще привлекательнее, чем на фотографии.
Его внешность уже перешла на уровень высших искусств, превратившись в нечто сродни природному очарованию.
Судя по досье, присланному Си Тяньло, этот юноша сочетал в себе целый букет проклятий: часть из них источали древние артефакты, а часть питалась чистой человеческой злобой.
Множественные проклятия превратили его в ходячий эпицентр бедствий. Его врожденное очарование заставляло окружающих испытывать к нему слепую симпатию, которая тут же раскачивала маятник проклятия, осыпая бедолагу ответными ударами судьбы.
Однако лучшим щитом против проклятий всегда оставалась стойкость духа: стоило сохранить непоколебимость — и никакие чары не смогли бы смутить разум, сведя вред к нулю.
Внимательно изучив гостя, Чэнь Юй удовлетворенно кивнул и знаком велел Учителю Чжао отпустить того на волю.
Когда Цзи Няньюань вновь обрел твердь под ногами, Чэнь Юй протянул ему руку со словами:
— Чэнь Юй, директор ООО «Чэньгуан» и твой будущий наниматель.
— В такие годы — и уже директор? Весьма удачлив.
— Не без этого, но сейчас речь не об укладе моей жизни. Прежде всего, добро пожаловать. Каковы твои впечатления от Тяньюаня?
— Для заброшенного трущобного гетто застройка вполне сносная.
— Благодарю за комплимент. Прошу за мной, сперва оценим твое будущее рабочее место.
Цзи Няньюань с равнодушным видом качнул головой: мол, валяйте.
В конце концов, раз уж эта дыра настолько убога, его работенку вполне могли пристроить прямо у общественной уборной — даже лучше, каждый день можно будет соскребать со стен мочевой камень для алхимических опытов.
Усадив парня в служебный автобус, направлявшийся к Машиностроительному заводу сельхозинвентаря Тяньюаня, водитель бросил на пассажира лишь один короткий взгляд — и тут же утратил душевное равновесие. Серия глупых столкновений парализовала движение на всем протяжении дороги.
Стоя на обочине, Цзи Няньюань ткнул пальцем в застывшую пробку и пояснил:
— Видишь? В этом и суть моего проклятия. Чем сильнее человек проникается ко мне симпатией, тем сокрушительнее карает его злой рок. Впрочем, смертоубийством оно не занимается: стоит удару стать слишком мощным, как он дробится и окатывает волной неузлов всех вокруг. Ущерб я возмещу, моя вина всё-таки.
— Как ты можешь говорить подобное? Разве в этом проклятии есть хоть что-то плохое? Напротив, оно великолепно! — с сияющей улыбкой возразил Чэнь Юй.
— …Директор Чэнь, деньги тебе с неба падают? Твое мировоззрение явно не поспевает за размерами твоего кошелька.
— Пожалуй, соглашусь. Погоди-ка, я совершу звонок: все убытки запишем на счет ООО «Чэньгуан»! Стоп, а эти легковушки ведь принадлежали нашему заводу? Кажется, они были застрахованы.
— А? Машины тоже можно страховать?
— Разумеется, застраховать можно абсолютно всё.
С горьким вздохом Чэнь Юй покосился на Цзи Няньюаня и с сомнением в голосе протянул:
— Беру свои слова назад… Твое проклятие и впрямь какое-то бесполезное, а?