Глава 55 - Работа в источнике маны
Заметив, что Чэнь Юй застрял в дверях барака, Цзинь Чэн тихонько толкнул его локтем:
— Ты на грязь не смотри. Вот смену отпашешь — и нормуль станет.
— Что, переведут в место получше?
— Да нет. Просто свалишься без сил, и на грязь станет глубоко побоку.
Чэнь Юй уставился на него ошарашенным взглядом. Слова застряли в горле.
А Цзинь Чэн лишь белозубо ухмыльнулся и покровительственно хлопал его по плечу:
— Ну а как ты хотел? Тяньюань сейчас в нищете. Нам, рабочему классу, приходится поднажать. Зато технику, что мы тут собираем, можно за кордон продать, выбить для города субсидии.
Свалив скудные пожитки на свободные нары, Чэнь Юй поплелся за Цзинь Чэном в цех. По дороге тот коротко ввел его в курс дела.
Заградительный блок — это особое заклятие Звёздного Владыки. Территория под таким блоком практически полностью отрезана от внешнего мира. И дело не только в культуре или развлечениях — блокировка намертво глушит торговлю.
Предыдущий Комитет Культиваторов Тяньюаня перед своим позорным бегством успел распродать кучу прав и назаключать кабальных сделок. Ввели налог на духовную энергию, налог на землю, налог на воздух, налог на холостяков, налог на брак, налог на солнечный свет, налог на вентиляцию, налог на туалеты… По этим законам местные культиваторы превращались в вечных рабов внешних капиталистов и соседних мегаполисов.
Новый Комитет Культиваторов Тяньюаня пошел на принцип и посылал все кабальные соглашения к черту. В ответ на них накатали донос в Высший Предел — на Континент Чаншэнчжоу. Губернаторство вынесло вердикт: либо Тяньюань соблюдает договоры, либо получает Зональную Блокировку. Комитет уперся рогом, и город накрыли куполом изоляции.
К счастью, кое-какой лазейкой товары всё же удавалось пропихивать наружу, выменивая их на жизненно необходимые ресурсы.
— Наш завод сельхозинвентаря как раз имеет квоту на экспорт. Оборудование идет за границу, взамен получаем ресурсы. Это одна из немногих живых артерий Тяньюаня, так что перетерпим.
Глядя на светлую, искреннюю улыбку Цзинь Чэна, Чэнь Юй ощутил тупую, ноющую боль в груди.
Бывший Комитет Культиваторов Тяньюаня… Каждого из вас, твари, надо переловить и придушить! Хотя нет, смерть для вас — слишком легкое наказание! Наловить бы вас, загнать в Стяг Тысячи Душ и пытать вечно, без права на перерождение! Вы не просто сгноили тысячи практиков — вы, суки, лишили меня возможности нормально тратить деньги! Век вам не видать прощения!
Цзинь Чэн похлопал его по спине:
— Ладно, пора за работу. Мой номер — 114, твой — 411, легко запомнить. В цеху лишний раз рот не раззевай — за разговоры режут пайку.
— А общаться-то как?
— Глазами. С непривычки трудно, но освоишься быстро. Новичкам разрешают помогать жестами, никто не осудит.
— А в чем наша задача?
— Я опытный, меня, скорее всего, на конвейер отправят — болты крутить. А ты новенький, так что определят в Источник Маны.
— Источник Маны? Это должность такая?
— Объяснять долго, сам увидишь. Все, разбежались. Ты в девятой бригаде, ищи своего бригадира и делай, что скажет.
Чэнь Юй заторможенно попрощался с Цзинь Чэном и побрел по указателям.
Стоило ему шагнуть за тяжелую гермодверь цеха, как на него обрушился плотный, оглушительный грохот. Казалось, над ухом одновременно шарахнула тысяча громов, смешанных с ревом сотен разъяренных драконов. В лицо ударила волна раскаленного воздуха — Чэнь Юй словно шагнул в жерло извергающегося вулкана.
С непривычки голова пошла кругом. Здесь не то что разговаривать — собственного ора слышно не было!
Но, приглядевшись, юноша поразился внутренней динамике этого ада. Повсюду крутились шестеренки, гудели древние станки, похожие на вымерших чудовищ. Дюжие рабочие голыми руками хватали раскаленные докрасна стальные заготовки и под удар молота отправляли их под пресс. Искры летели снопами, звон металла пробивал грохот машин, напоминая тропический ливень, рушащийся на раскаленную крышу.
«Мощно…» — восхитился Чэнь Юй силой местных мужиков и пошагал дальше, пока не уперся в табличку с цифрой «9».
Бригадиром оказался седой как лунь культиватор с самокруткой в зубах, свернутой из газетного листа. На нем была лишь засаленная майка, из-под которой выпирали такие литые, исчерченные венами мышцы, что Чэнь Юй невольно закомплексовал.
Смерив новичка взглядом и зыркнув на номер на груди, старик голыми пальцами выудил из чана каплю расплавленного железа, прикурил от нее, а затем ткнул прокуренным пальцем под днище огромного станка, приказывая забираться внутрь.
Озадаченный Чэнь Юй втиснулся в указанную нишу. Места там было — только калачиком свернуться.
Следом сверху опустился гибкий шланг. Бригадир присел на корточки и жестом показал: присоску на конце шланга нужно налепить прямо на пупок.
Едва Чэнь Юй выполнил команду, старик швырнул ему в руки белый кусок прессованного материала, похожего на соляной брикет, и жестом приказал впитывать духовную энергию и перерабатывать ее в ману.
Разглядев, что «соляной брикет» — это та самая согнанная и спрессованная рудная крошка, которую Цзинь Тунь вылавливал в подземных водах, Чэнь Юй едва не высказал всё, что думает об этой фабрике.
Источник Маны… Так вот ты какой!
Я должен поглощать мусорную энергию из низкосортного камня, конвертировать ее в ману, а машина через присоску на пупке сосет из меня готовую силу для работы станков?!
В эту секунду Чэнь Юй остро осознал: он здесь не практик. Он — деталь. Обычный биоаккумулятор, расходник, запитанный на железную махину!
Станок над головой взревел, платформа заходила ходуном, уши заложило от грохота пресса. Но у Чэнь Юя уже не было сил обращать внимание на внешние раздражители.
Низкосортные брикеты содержали хаотичную, неравномерную энергию. Запусти такую дрянь напрямую в станок — и механику просто разорвет. Поэтому нужен был живой фильтр — культиватор не ниже третьего уровня Очищения Ци, способный перерабатывать шлак в чистую ману. Это было и дешево, и надежно.
А что думает сам «биоаккумулятор»…
Да кого волнует мнение гайки?
Чэнь Юй крутил духовную энергию на пределе возможностей, изо всех сил стараясь успеть за ненасытным аппетитом машины.
Шесть часов. Шесть беспрерывных часов адского труда! Юноша досчитал простые числа до пятидесяти восьми тысяч четырехсот двадцати семи, прежде чем вылез из железной клети. Его одежда промокла от пота так, хоть выжимай.
Объективно говоря, условия внутри были «терпимыми». Подумаешь — духота, жара, адский шум, от которого закипают мозги, и абсолютная неспособность сделать хоть движение. Самым страшным была монотонность, разъедающая разум.
Конечно, такая пахота неплохо качала навык конвертации энергии, но заниматься этим можно было в любой комфортной обстановке! Зачем добровольно запирать себя в железный гроб?!
Этот опыт окончательно разгромил его иллюзии. Не попробовав на своей шкуре, невозможно понять, как именно производство ломает человека.
Отклонив предложение Цзинь Чэна сходить пожрать, Чэнь Юй на негнущихся ногах поплелся в барак, рухнул на свои нары и отключился едва голова касалась сукна.
Сон был насколько беспросветным, что даже когда кто-то из рабочих в бараке устроил истерику и раз семь выпрыгнул из окна, Чэнь Юй даже не почесался.
Впрочем, остальные тоже не обратили на сигающего внимания. В итоге бедолага прыгать устал и тоже поплелся спать.