Глава 544 - Реки крови (26)
Городок Тяньму был невелик, но застроен высотками под завязку, и офисных компаний здесь водилось с избытком.
Большая их часть принадлежала адептам безмятежного пути из провинции Ваншэн. Через агентства по найму они набирали персонал, превращая людей в бессловесных рабочих лошадок.
Жалованье таких работников составляло треть от доходов монахов, тринадцатая зарплата отсутствовала как класс, а на праздники им не перепадало даже крошки лунного пряника — изгои чистой воды.
Адепты безмятежного пути видели в них расходный материал, даосы — штрейкбрехеров. В этом ощетинившемся небоскребами Тяньму для них не нашлось родного угла.
Раз так — рушить всё до основания!
Одна за другой башни взрывались изнутри, высокопоставленных фанатиков вытаскивали наружу и вешали на фонарях. Тяньму в мгновение ока объяло пламя; противостояние между даосскими и буддийскими течениями достигло здесь точки кипения.
В штаб-квартире Комитета Управления Культиваторами Тяньму председатель, изучая непрерывный поток тревожных сводок, в один миг поседел наполовину.
Судорожно массируя лицо, он отчаянно пытался взять себя в руки, но безуспешно.
Ему даже не требовались доклады подчиненных — хаос захлестнул улицы, владельцев аутстаффинговых контор одного за другим отправляли на виселицы, компании аннулировали, а шефы бежали с остатками казны.
Паника ширилась, сторонники безмятежного пути порывались дать драпака, но порт уже заблокировали гигантские сухогрузы, отрезав любые пути к отступлению.
Вдобавок вокруг лежали воды Облаков, а без поддержки компании «Путешественники Вечности» выбраться отсюда не представлялось возможным.
Помаявшись от безысходности, председатель связался с ЦАО Чжэнем. Вызов приняли мгновенно, и чиновник закричал в трубку:
— Министр ЦАО, дело труба!
— Да, я вижу.
— Да эти сволочи из Чэнь Юя совсем берега потеряли! Откуда у них деньги платить временщикам такие деньжищи? Неужели они планировали это с самого начала?!
— Мгм, я в курсе. Свяжусь позже.
— Министр ЦАО! Алло, министр ЦАО!
Корабль «Милосердие» завис прямо над Тяньму; припав к иллюминатору, ЦАО Чжэнь созерцал творившееся внизу безумие, ощущая себя так, будто угодил в топкое болото.
Раздался очередной взрыв — еще одна высотка в Тяньму вспыхнула факелом.
Загнанные в угол владельцы кадровых контор гибли на пиках народной мести.
Сама смерть пугала меньше всего; куда страшнее было то, что перед ликвидацией фирм временных сотрудников перевели в штат, автоматически утроив им выходные пособия.
Наличные рекой текли в руки рабочих — настоящее вредительство!
Этот изящный удар под дышло выпотрошил денежные резервы большинства контор, кредиты руководителей лопнули, а деловой репутации Тяньму был нанесен непоправимый ущерб.
Чэнь Юй, неужто в этом и заключался твой изначальный план?
Разнести Тяньму, разрушить местный деловой климат — вот чего ты добивался?
Неудивительно, что ты заранее прибрал к рукам порт в городе Облаков. На самом деле ты метил на место Тяньму, желая прибрать к рукам все морские артерии?
Ма Юэру с тревожным выражением подошла к погруженному в молчание ЦАО Чжэню:
— Министр ЦАО, с вами всё в порядке?
Безмолвно созерцая руины, ЦАО Чжэнь вдруг тихонько рассмеялся.
— Более чем.
— Но, министр…
— Хаос — это прекрасно. Лишь абсолютный хаос рождает абсолютный порядок, к чему мы, монахи безмятежного пути, вечно и стремимся. Однако чем сильнее лютует Чэнь Юй, тем больше кармических уз на себя навлекает. Потянет ли он этот груз?
— Вы хотите сказать…
— Пусть бардак продолжается. Какую-то часть кармы приму на себя я, но Чэнь Юю достанется в разы больше. Стоит ему взвалить на плечи ношу тяжелее моей, как все проблемы этого места автоматически повесят на него.
Громовые раскаты раскололи небо: очередная высотка обратилась в груду щебня, и остатки фанатиков предприняли отчаянную попытку контратаковать, но в ответ получили точечный артиллерийский удар с грузового терминала.
Поскольку банда Чэнь Юя уже вовсю хозяйничала в Тяньму, задействовать надпись «Будда милосерден» на «Милосердии» больше не представлялось возможным — это задело бы слишком много посторонних построек, отяготив их общую карму.
Они даже пальцем не пошевелили, чтобы спасти дружественного им вице-председателя, холодно наблюдая, как разъяренные даосы выволакивают его на фонарный столб, превращая в элемент городского пейзажа.
Окрестности здания суда превратились в главный эпицентр бойни.
Здесь лилась река крови: армады наемников Департамента Реагирования на Бедствия столкнулись лбами с операторами марионеток, с ожесточением жерновов перемалывая друг друга в фарш.
Улицы заволокло гарью от разрывов снарядов, ежесекундно погибали бойцы; этот крохотный пятачок стал самым густонаселенным местом во всем Тяньму, и хотя возрождение никто не отменял, от одного вида происходящего кровь стыла в жилах, заставляя обходить зону стороной.
В отличие от прочих застрельщиков, здешние головорезы подчинялись напрямую Департаменту и поголовно состояли из аскетичных монахов.
Снабжение и жалование у них были на высоте, их готовили именно к этому моменту самопожертвования, так что бились они с фанатичной яростью.
Впрочем, под натиском Учителя Чжао всё это пошло прахом.
Раскатав наиболее крепкие укрепрайоны, Учитель Чжао пробился сюда, неумолимо продвигаясь к суду.
С головы до ног забрызганный чужой кровью, охваченный жаждой убийства, он смахивал на демоническое божество из пустоты, внушая панический ужас каждому встречному.
Остатки даосов с окраин уже перешли на их сторону, адепты же безмятежного пути пали в бою в ожидании воскрешения, ознаменовав финал этого локального столкновения полной победой сил Тяньюаня.
В сопровождении свиты Чэнь Юй неспешно шествовал вперед.
Шла половина двенадцатого дня, до начала процесса оставалось тридцать минут.
Улицы тщательно вымыли, обломки тел и железа убрали, а от дверей суда до самых ног победителя тянулась алая ковровая дорожка, позволяя войти в храм правосудия с чистой совестью.
Заляпанный кровью Учитель Чжао замер поодаль, юрист Дао Линъюнь держалась по левую руку, могучий Ма Дацян служил живым олицетворением морали, а уставший хомячок едва волочил ноги впереди.
Этот затянувшийся конфликт из-за снов наконец-то подошел к развязке, оставалось лишь выиграть дело в суде.
Глядя на массивное здание суда, Чэнь Юй преисполнился сложной гаммой чувств.
Столько трудов, столько хлопот — и вот, наконец, порог переступлен.
Ощущения были точь-в-точь как при прохождении основной сюжетки перед финальными титрами.
У входа столпилась верхушка Комитета Управления Культиваторами Тяньму, смиренно ожидая своей участи.
Один из монахов, завидев приближающегося Чэнь Юя, было раскрыл рот для брани, но бывший наемник с размаху врезал ему под колено, заставляя рухнуть на колени.
Затем кто-то вставил в пасть несчастному артефакт и яростно провернул его, пока зубы не превратились в крошево, а язык — в бесформенную массу.
Нанятые Чэнь Юем работники почтительно выстроились вдоль дороги, операторы марионеток вытянулись по струнке на высотах вокруг суда, а вдали всё еще доносились редкие крики — это дочищали прятавшихся директоров аутстаффинговых агентств.
Поседевший председатель Комитета стоял на крыльце.
Кто-то грубо придерживал его за плечи; несмотря на попытки сохранить остатки гордости, голос старика срывался на плач:
— Чэнь Юй, неужто в этом и заключался твой план?! Зачем тебе понадобилось устраивать весь этот кошмар?!
— Я…
— Разве лишь потому, что мы держались ближе к монахам безмятежного пути? Был недоволен — сказал бы прямо, к чему такие интриги?!
— Молчишь? Знаю, таким ничтожествам, как я, не достучаться до твоего величия, но унижать-то нас зачем?! Впрочем, ладно, твори что хочешь. Тяньму — пешка, а вот Департамент Реагирования на Бедствия — совсем другой коленкор! Помяни моё слово, Чэнь Юй, тебе это выйдет боком!
Не успел председатель договорить, как его скрутили, применили профильный устав для конфискации имущества и повесили на него микрокредит под бешеные проценты — судя по всему, расплачиваться за долги ему предстоит еще в Знамени Императора Людей.
Бросив взгляд на рыдающих топ-менеджеров и объятый пламенем Тяньму, Чэнь Юй тяжело вздохнул.
Да клянусь же, я шёл сюда исключительно на суд!