Глава 54 - Работяги, вам пришлось несладко
Пока Чэнь Юй мучительно соображал, что делать раньше — давать деру или вызывать стражу, возглавлявший группу белоснежный карлик заметил Цзинь Чэна с гостем и направился прямо к ним.
К величайшему изумлению Чэнь Юя, на ходу эти низкорослые фигуры активно трясли плечами: белая каменная пыль сыпалась с них сплошным шлейфом, оседая на земле дорожкой, а сами они буквально на глазах вытягивались и раздавались вширь, словно размоченные в воде сушеные плоды.
Когда группа подошла вплотную, перед Чэнь Юем и Цзинь Чэном стояли крепенькие подростки ростом под метр сорок, на которых из одежды не было ничего, кроме промасленных исподних штанов.
Шедший первым парень ковырялся в ухе, откуда извлекал спрессованную каменную крошку, похожую на крупную соль. Очистить слуховой проход никак не удавалось. Пробив наконец пальцем пробку, он пару раз хлопнул себя по затылку и белозубо улыбнулся:
— Брат Цзинь Чэн, ты какими судьбами?
— Да вот, другу захотелось на производство взглянуть. Привел показать.
Подтянув Чэнь Юя ближе, Цзинь Чэн представил его:
— Это Чэнь Юй. Брат Чэнь, знакомься — мой младший, Цзинь Тунь.
— А почему имя такое странное? — тихонько шепнул Чэнь Юй.
— Ну, Тунь — это деревня, она меньше Города-Чэна. И можешь не шептаться, ори во весь голос. Он только из шахты поднялся, у него сейчас со слухом беда.
— А ты и впрямь симпатичный, — серьезно выдал Цзинь Тунь, разглядывая Чэнь Юя.
В этот момент Чэнь Юй окончательно утвердился в мысли, что надо рвать когти и натравливать на эту шарашку органы правопорядка. Кабы не жестокие кары за нарушение устава, он бы уже сверкал пятками за воротами.
Мысленно пересчитав простые числа до трех тысяч двухсот девяноста девяти, Чэнь Юй наконец вернул себе самообладание.
Посмотрев на Цзинь Туня, он спросил:
— Брат Цзинь, а что с вами только что было? Почему вы из коротышек превратились в нормальных парней?
— Так мы внизу маленькие, а наверху большие!
— …Будь добр, прочисти уши еще раз.
Цзинь Тунь долго ковырялся в ухе, затем достал из кармана зубило, пару раз постучал им по кости и выгреб целую горсть мелких камней размером с сустав. Лишь после этого к нему вернулась способность слышать.
Облегченно вздохнув, он покрутил шеей:
— Мы месяц без вылазки внизу вкалывали, все ушные раковины забило. Благо у меня жесткий цигун третьего ранга, а то пришлось бы к коновалу идти.
— …Слушай, это же Машиностроительный завод сельхозинвентаря Тяньюаня? Какого черта вы забыли под землей?
— Духовный камень моем. Под заводом раньше была жила. Камни-то выгребли, но в подземных водах полно мелкой крошки. Мы ее вычерпываем, фильтруем и прессуем в брикеты — отличное топливо для станков.
— А уменьшаться-то зачем?
— Так Искусство Сжатия Костей! Полезнейшая вещь, обязательно изучи при случае. В подземных гротах полно узких лазов, взрослый не пролезет — только подросток. Раньше туда семилеток посылали, да только травматизм был дикий, и выхлоп маленький. Попробовали обезьян запускать — так защитники животных вонь подняли!
— Погоди… дай мне прийти в себя.
Чэнь Юй схватился за голову. Ему казалось, что он попал в какой-то сюрреалистичный адский анекдот.
Мать ваша, защитники животных воспротивились?! Когда на убой посылали семилетних детей, эти святоши молчали в тряпочку, а как дело касалось скотины — тут же вылезли с транспарантами?! Вы вообще на чьей стороне, черт вас дери — людей или обезьян?!
Сделав глубокий вдох, Чэнь Юй снова закрутил в голове вереницу простых чисел, добравшись на этот раз до трех тысяч трехсот девяноста одного.
Цзинь Тунь по характеру оказался вылитым братом: видя, что гостя штормит, он не стал приставать с расспросами, дал товарищам команду идти в душ и лишь затем продолжить разговор:
— Маленькие дети не справляются, зверье нельзя — вот и приходится нам, малолеткам, отдуваться. Благо Техника Сжатия Костей позволяет ужимать скелет. Натренировались — и вперед, лазить по щелям. Главное — держаться в кости и не жиреть.
Чэнь Юй лишь сейчас заметил, насколько ужасающе тощ стоящий перед ним парень. Ребра на его груди проступали так отчетливо, что их можно было пересчитать пальцем. От этого вида сжималось сердце.
Заметив сочувствие в глазах Чэнь Юя, Цзинь Тунь искренне улыбнулся:
— Брат Чэнь, а ты хороший человек.
— …Ты на кого напраслину возводишь?! У меня мораль на тридцати двух единичках держится, я сам знаю, какой я «хороший»!
— Ладно-ладно, как скажешь. Но ты не переживай, у сжатия костей побочек почти нет. Зато платят по пять монет в час! На подземке смена шестнадцать часов — это ж восемьдесят монет в день! За месяц два косаря четыреста выходит!
— Так это же деньги за жизнь! И продаете вы ее за сущие копейки!
— Вот и защитники животных вопили! Заявляли, что минималка для обезьяны — восемь монет в час, а над нами, мол, фабриканты издеваются, демпингуют!
— Так они из-за этого орали?! Почему у обезьяны оклад выше, чем у человека?!
— А что поделать? В Тяньюане промышленность в упадке, приходится терпеть. Ладно, не скучай, перерыв кончается, пойду в столовку. Брат Цзинь Чэн, присмотри за братом Чэнь Юем, а то он выглядит так, будто сейчас кровью харкать начнет.
— Не сцы, догляжу!
Проводив брата взглядом, Цзинь Чэн виновато улыбнулся:
— Ты его не слушай, кровью у нас редко харкают. Ну, раз в месяц от силы.
— Да сам факт того, что вы тут харкаете кровью — это уже полный пиздец! Это точно завод?! Может, сразу скотобойня?!
— Ну… тут свои плюсы, там свои минусы…
— Я же сказал, эти вещи нельзя сравнивать!
От непрерывного ора Чэнь Юй почувствовал себя выжатым как лимон. Ввалившись вслед за Цзинь Чэном в регистрационную каморку, он приготовился к худшему.
Однако, вопреки ожиданиям, в отделе кадров царила идеальная чистота. Сидевший за столом надсмотрщик выглядел весьма почтенно. Одарив вошедших добродушной улыбкой, он ласково произнес:
— О, Цзиньчик! Опять на подработку? Ты же вроде только две недели как отпахал?
— Ага, вот, привел друга за компанию.
— Друг — это хорошо… Главное, пусть друг соблюдает заводской устав. Вот брошюра, вот контракт. Стоимость оформления удержим из первой получки. Если не отработаете сотню часов — денег не увидите, не забудьте.
Приняв из рук смотрителя толстенный фолиант, Чэнь Юй окончательно погрузился в бездну производственного кошмара.
Свод правил насчитывал семьсот девяносто одну страницу! Из них сто двадцать занимали инструкции по технике безопасности, шестьдесят — руководства по оборудованию, шестьсот страниц мелкого текста описывали штрафы и взыскания, и лишь на пяти куцых листиках ютились «льготы и социальные гарантии».
Ткнув пальцем в эту библию рабства, Чэнь Юй изумленно вылупил глаза:
— Это еще что за бред?! На льготы всего пять страниц?! И половина из них — про питьевую воду?! «Вы имеете право пить воду в спальне», «Вы имеете право пить воду при утолении жажды», «Если кашляете — попейте воды», «Если устали — попейте воды»… Вы что, растягивали инструкцию по водопою на пять листов?!
Пролистав назад, в раздел штрафов, он окончательно потерял дар речи:
— А тут изощрялись как могли! Доставание телефона — штраф! Туалет дольше пяти минут — штраф! Заход в туалет без письменного доклада — штраф! Больше пяти походов в нужник за день — штраф! Смыв менее пяти мочеиспусканий — штраф! Мимо лотка — штраф! Тут только про туалет больше тысячи пунктов! Я сюда работать пришел или долги копить?!
— Чего разорался, сопляк? — оскалился добрый смотритель, и от его ласкового тона не осталось и следа. — Не нравится — вали! За воротами сотня таких, как ты, в очереди стоит! Будешь вякать — внесу в черный список, вообще ни на один завод в округе не устроишься!
Чэнь Юй сжал кулаки. Простые числа в его голове добежали до трех тысяч восьмисот восьмидесяти девяти, прежде чем он сумел подавить дикое желание впечатать этот кирпич в харю надсмотрщика.
Ладно!
Ради игры, ради сюжета — я потерплю!
Но ты, срань усатая, запомни мое лицо. Когда я отсюда выйду — ты у меня кровавыми слезами умоешься.
Наградив смотрителя тяжелым, обещающим суровые карательные меры взглядом, Чэнь Юй прошлепал за Цзинь Чэном в барак. Вид пятиметровой комнатушки, в которую было утрамбовано тридцать семь человек, окончательно добил его.
Работяги…
Вам реально досталось.