Глава 498 - Конкурс самых мрачных модов (56)
Оформив загрузку, Фэн Лэ отложил телефон в сторону и с глубоким, блаженным вздохом произнес:
— Ну всё. Теперь я могу уйти без сожалений.
— Разве ты не хочешь проверить статистику скачиваний? Вдруг твой мод заберет много людей, — с сомнением в голосе протянула дочь хозяина.
— К чему теперь смотреть? Бесполезно, — покачал головой парень. — У меня уже несколько дней не идет кровь из носа, тело сделалось удивительно легким, а засыпаю я теперь так крепко… Ясно же, это предсмертное просветление.
— Пф-пф-пф! Ой!
Девица не удержалась и прыснула в кулак.
Судорожно отвернувшись, она изо всех сил принялась вспоминать что-нибудь трагическое, после чего вновь повернулась к нему:
— Извини, просто… не сдержалась.
— Ничего страшного. Оставшиеся дни я намерен посветить форуму: выложу там всё, что знаю, в качестве прощального подарка этому миру.
— Понимаю… Пф-пф-пф!
Глядя на то, как лицо девушки каменеет, но при этом ее плечи продолжают судорожно подрагивать от сдерживаемого смеха, Фэн Лэ подумал, что она ведет себя странно.
Впрочем, расспрашивать больше не хотелось. Ему хотелось лишь достойно провести остаток отпущенного времени.
Кое-как справившись с приступом веселья, дочь хозяина серьезно спросила:
— Братец Фэн, раз уж такое дело, ты не против, если я заявлю твой модуль на один популярный конкурс?
— Да ради бога, делай что хочешь.
— Договорились.
Забрав телефон Фэн Лэ, она подала заявку на участие его творения в самом горячем конкурсе модификаций текущего сезона.
Глядя на изобилие царящей там хтонь-тематики, девушка ни капли не сомневалась: творение Фэн Лэ гарантированно выйдет в топ.
Прошедший месяц в Тяньюане выдался на редкость обманчивым: на поверхности царил штиль, но в глубине зрели мощные подземные течения.
По мере того как «Мой сон» раз за разом усмирял человеческие желания, порождавшие бедствия, силы самих катаклизмов неуклонно таяли.
Свирепая пурга ослабла, столбики термометров в центре Тяньюаня поползли вверх, окружающие земли туманы начали рассеиваться, а время внутри провинции постепенно возвращалось в привычное русло.
Ощущая стремительное угасание собственной мощи, первобытные инстинкты Бедствия вовсю ревели от бессилия.
Каждой ночью жители Тяньюаня отчетливо слышали раскаты грома, похожие на звериный рык: бесплотное проклятие медленно, но верно испускало дух, и победа была лишь вопросом времени.
Заметив, что временные аномалии сглаживаются, Учитель Чжао поймал себя на мысли, что ему даже немного жаль расставаться с этим временем.
Эти дни выдались на редкость плодотворными — он вдоволь насладился уроками.
Успеваемость учеников взлетела до небес, причем избыточное время, полученное благодаря аномалии Бедствия, не засчитывалось как жульничество — в конце концов, они ведь тоже были жертвами обстоятельств.
Собранный урожай забил до отказа все амбары, а приобретенные одноразовые пространственные мешки ломились от припасов, обеспечив Тяньюань пищей на добрых десять лет вперед.
Пусть по большей части это были самые простые злаки, для невезучего Тяньюаня такие запасы ценились дороже любого золота.
Далекий туман понемногу рассеивался, влияние Бедствия сходило на нет. Пройдет совсем немного времени, и Департамент по борьбе с бедствиями провинции Чаншэн пришлет сюда комиссию, чтобы оценить масштаб разрушений и вынести вердикт: повержен ли катаклизм окончательно.
Пока бушует напасть, воплощениям Звёздных Владык и жрецам-хранителям вход заказан, а покинуть пределы зоны невозможно.
Легкие аномалии еще позволяли практикам и смертным пересекать границу, но лишь после того, как Департамент вынесет официальный вердикт о прекращении распространения заразы.
Без такого заключения ситуация в Тяньюане оказывалась куда жестче любой Зональной Блокировки, хотя подобные меры предосторожности были необходимы для пресечения заражения.
Вспоминая минувшие дни, Учитель Чжао вдруг поймал себя на крамольной мысли: ему хотелось, чтобы бедствие задержалось подольше.
Но тут же тряхнул головой, отгоняя эту блажь.
Любое Бедствие рождалось лишь после падения Звёздного Владыки, неизвлекая за собой разрушительные природные катаклизмы.
Не вернись Чэнь Юй и Ван Чуюнь вовремя, весь Тяньюань давно обратился бы в пепел, а затем его силой прибрал бы к рукам упомянутый Департамент.
Все ресурсы подчистую реквизировали бы на борьбу с напастью. Каждого жителя заставили бы до посинения играть в их паршивые сновидения, вытравливая заразу.
А в финале с людей содрали бы астрономическую плату; впрочем, если монет нет, сердобольные чиновники всегда готовы предложить кредит — благо, у Департамента имелся богатый опыт в подобных делах.
И это еще лучший сценарий.
Худший сценарий сулил полный провал миссии Департамента, после чего всех уцелевших жителей в принудительном порядке обратили бы в верующих павшего Звёздного Владыки. Не ровен час, еще и записали бы в демонические практики — и тогда остаток жизни покажется раем по сравнению с долговой ямой.
Поскольку божественное происхождение нынешнего Бедствия оставалось туманным, последствия массового обращения тоже непредсказуемы.
В лучшем случае люди сохранили бы человеческий облик, в худшем — их Первозданные Духи оказались бы безнадежно испорчены, лишая несчастных даже права на перерождение. Таких грешников отправляли прямиком в обители определенных Владык, где их на медленном огне тушили до хрустящей корочки, а затем в виде крошек швыряли в пучину сансары.
Потому нынешний триумф — заслуга прежде всего Чэнь Юя и его команды.
Вот только, глядя на Чэнь Юя сейчас, Учитель Чжао не мог отделаться от ощущения, что парень тронулся умом еще сильнее прежнего.
С угасанием катаклизма сновидения Чэнь Юя тоже начали готовиться к выходу на широкую арену.
«Мой сон» — проект уникальный и масштабный, его базовые механики сами по себе хороши донельзя, а уровень свободы и геймплея гарантированно делали игру второй визитной карточкой Тяньюаня.
Более того, в перспективе планировалась интеграция с «Путешествием в Бездну» , и Учитель Чжао уже с нетерпением ждал, во что выльется этот кроссовер.
Модификации составляли важнейшую часть экосистемы «Моего сна» , поэтому отбор лучших образцов для рекламной кампании выглядел делом вполне разумным. Но почему, во имя всего святого, у Чэнь Юя такие странные вкусы?
Что еще за [Конкурс самых мрачных модов] ?!
При наличии огромного пласта веселых и увлекательных модификаций, почему нужно было устраивать смотр именно среди этого беспросветного уныния?
Тоже часть какого-то хитроумного плана?
Будучи принцем математики, Чжао Цзыри обладал железобетонной уверенностью в собственных силах и боевых навыках, но как он ни ломал голову, в толк взять не мог: вокруг столько достойных путей, с чего Чэнь Юй выбрал именно этот?
Уж не личные ли это извращенные пристрастия?
Впрочем, маленькие странности простительны, но зачем выставлять их напоказ?
Чэнь Юй, гордость ты наша тяньюаньская, понимаешь ли ты вообще, насколько мощное влияние оказываешь на неокрепшие умы молодежи?!
Бросив косой взгляд на предпоследнюю парту у окна, где Чэнь Юй с усердием грыз гранит науки, Учитель Чжао тяжело вздохнул и решил: если парень окончательно скатится по наклонной, придется приложить все силы, чтобы вовремя вытащить его из этой трясины.
В отличие от терзаемого сомнениями Учителя Чжао, в актовом зале Старшей школы нравственной культивации Ло Тун и прочие сподвижники пребывали в состоянии священного экстаза.
Стуча указкой по маленькой доске, Ло Тун вещал воодушевленным голосом:
— Братья! Что на этот раз сотворил директор Чэнь?!
— Запустил конкурс самых мрачных модов!
— Точно! А теперь ответьте мне: ради чего директор Чэнь провернул этот трюк?!
— Без понятия!
— Вот именно! И чем меньше мы понимаем, тем отчетливее осознаем: всё это — лишь часть грандиозного замысла директора Чэнь! Наша задача — вгрызться в детали, напрячь воображение, заполнить пробелы в логике и как можно скорее разгадать скрытые намеки нашего лидера, чтобы удовлетворить его высочайшие требования!
— Есть!
Сотрудники ООО «Чэньгуан» с энтузиазмом принялись за работу. Тысячи модификаций проходили строгий отбор, готовясь в качестве превью-версий «Моего сна» отправиться во внешний мир.
В последнее время слишком много сверхурочных, еще одна глава выйдет попозже, приношу извинения.