Глава 49 - Ты не слишком ли холоден?
Хотя прежний проект «Телесный Культиватор» все еще гремел на весь край, большинство пользователей редко запоминали имена авторов. Мало кто связывал два этих совершенно разных мира воедино.
И лишь теперь до присутствующих дошло: их ровесник — выдающийся Мастер Снов!
Ма Дацян от избытка чувств сжал руку сидевшего рядом парня и заорал на весь стадион:
— Видали?! Это мой братан! Мой названый отец!
— Точно! Тот, кто дает мне баллы — и мой братан, и мой отец!
— Отец! Прими поклон от блудного сына!
— Отец, у меня с практическим трудом полный завал, состряпай сон для подтяжки баллов! Навек твоим должником стану!
Гул восторженных криков накрыл плац. Чэнь Юй поднял руку, призывая к тишине. Вложив в голос весь свой актерский талант, он с мягкой, скромной улыбкой произнес:
— Друзья, я знаю, вам многое хочется сказать, но прошу — не стоит. На самом деле я не совершил ничего выдающегося. Я просто создал сновидение (параллельно пытаясь срубить негатива), набросал базу вопросов (надеясь срубить еще больше негатива) и лишь хотел, чтобы вы провели время с пользой (и щедро поделились со мной своими мучениями).
— Рост ваших баллов — вовсе не моя заслуга, а результат вашего собственного труда. Не нужно благодарить меня — вы и без того были сильны. Тот, кого вам действительно следует благодарить — это ваш внутренний потенциал, ваши наставники и ваш пролитый пот. Так что не славьте меня, славьте себя! Это ваш личный триумф! Я же — лишь песчинка. Спасибо!
Спустившись со сцены, Чэнь Юй решил, что отработал на ура.
Благодарите кого угодно, хоть самих себя, только отвалите от меня!
Однако стадион на секунду замер, а затем взорвался оглушительным, каскадным шквалом аплодисментов.
— Скромен, но невероятно талантлив! Сдержан и безупречно вежлив! Какого великого человека нам послали небеса!
— Сам совершил подвиг, а всю славу отдал нам! Отец поистине величав!
— Отец, мы будем чтить тебя до конца дней!
— Кто пойдет против нашего отца — тот наш заклятый враг!
Слушая эти выкрики и глядя на окончательно зашкаливший счетчик позитива, Чэнь Юй почувствовал, что выгорел дотла.
Да что с вами не так?! Вы человеческую речь вообще понимаете?!
Сказано же — не надо меня благодарить!
Кабы не ограничения на суточный лимит эмоций, он бы сегодня дважды успел очиститься и переродиться в праведника!
Сейчас ему хотелось только одного: забиться в конуру общежития, зарыться в одеяло и покорно ждать, пока собственная техника начнет терзать его тело.
Схоронив лицо в ладонях, Чэнь Юй пытался придумать выход, как вдруг почувствовал легкий точок локтем в бок.
Повернув голову, он столкнулся с восхищенным взглядом юноши, сидевшего слева.
Парень был коренастым, плотно сбитым. На его руках темнели многочисленные шрамы и следы от ожогов применявшихся алхимических снадобий, синие рабочие брюки лоснились от масляных пятен, а смуглое лицо озаряла белозубая, невероятно открытая улыбка.
От одного взгляда на него становилось теплее — таким простодушием и добротой веяло от этого парня.
Крепко пожав руку Чэнь Юю, юноша, подобно жизнерадостному псу, возбужденно выпалил:
— Так это ты Чэньгуан?! Можно зову тебя братом Чэнь?! Я просто в восторге от твоей «Викторины: Месиво»! Как запустил — три дня оторваться не мог! И весело, и мозги прокачивает — сон просто бомба! Будет время — заглядывай в нашу Старшую школу трудовой культивации, у нас там куча всего интересного!
Вспомнив свои удручающие показатели по трудовому обучению, Чэнь Юй подумал, что день задался не так уж и паршиво. Навестить их школу и впрямь стоило — авось удастся подтянуть оценки.
Обменявшись контактами, Чэнь Юй записал имя нового знакомого: Цзинь Чэн.
— Вы долго еще бубнить будете?
Сидевшая справа девушка нахмурилась, одарив их ледяным взглядом, полным раздражения.
— Простите, учитель, мы сейчас же замолчим, — на автомате выпалил Чэнь Юй.
Отложив «Трактат о Нравственности», девушка глубоко вдохнула и строго чеканно произнесла:
— Я представитель Школы нравственной культивации.
— А, простите, представительница-учитель…
— Я ученица.
Чэнь Юй бегло оглядел собеседницу. Кроме школьной формы, в ней не было ровным счетом ничего от обычного подростка.
Рост под метр восемьдесят, бесконечно длинные ноги еле помещались между рядами, из-за чего ей приходилось сидеть, изящно скрестив голени. Мешковатый форменный пиджак сидел на ней как на подиумной модели. Миндалевидные глаза смотрели строго и с некоторой вызовом, заставляя вспомнить классного руководителя, готового в любой момент выдать нагоняй. Лишь родинка-слезинка у края глаза смягчала суровые черты, но общее впечатление неприступности оставалось абсолютным.
— Извини, не сразу понял. Я Чэнь Юй, представитель…
— Я знаю. Чэньгуан, представитель Школы спортивной культивации, — холодно кивнула девушка, после чего достала из кармана белоснежный платок и протянула Чэнь Юю.
— Э-э?
Видя, что тот замешкался, девушка вздохнула, осторожно взяла его за руку и скрупулезно вытерла масляное пятно, оставшееся после рукопожатия с Цзинь Чэном. Убедившись, что кожа чиста, она наконец протянула ему свою ладонь.
— Прости. У меня брезгливость, к тому же я не ожидала встретить здесь своего кумира. В следующий раз захвачу антисептик, чтобы всем было комфортнее.
И хотя рукопожатие длилось всего парой пальцев и не дольше двух секунд, Чэнь Юй успел ощутить, насколько горячи ее подушечки. Девушка мгновенно отдернула руку, а на ее щеках проступил едва заметный румянец.
Отвернувшись, она тихо добавила:
— Прости за неловкость. Но мне правда очень нравится «Викторина: Месиво». Да и ты сам… как бы выразиться… милее, чем я представляла.
— А… Ну, спасибо.
— Будет время — приходи в Школу нравственной культивации. Наш Зал Спокойствия Духа — древний артефакт, оставленный прежним директором, он отлично укрепляет сердце дао. Я могу выбить для тебя пропуск.
Оценив свое нынешнее плачевное положение, Чэнь Юй решил, что укрепить сердце дао ему точно не помешает. Иначе оно окончательно превратится в труху.
Обменявшись контактами с Дао Линъюнь, Чэнь Юй решил, что раз уж завел знакомство с двумя, стоит обменяться данными и с оставшимися. Заодно можно будет приглядывать за девицей из Общеобразовательной, чтобы та снова не подложила ему свинью.
Представителем Школы искусств оказался парнек с незапоминающейся внешностью и простым именем — Лу Цзыци.
В его смоляно-черных глазах полыхало нечто безумное, впрочем, для ученика Школы искусств это было нормой. Там все были «немного того» — не зря процент пересдающих экзамены у них был самым высоким.
Получив контакт Чэнь Юя, Лу Цзыци едва не запрыгал от восторга:
— Господин Чэнь Юй, у нас в школе все без ума от твоего «Человека во сне»! Этот сон просто крышесносный, такой дикий драйв! У нас полкурса уже переименовались в какого-то Хована, это реальный мейнстрим!
— Постойте. Если вы и так с приветом, не логичнее ли держаться подальше от подобных снов?
— Подумаешь, сумасшествие! Сожрал три цзиня Травы Спокойствия Духа — и огурчик! Ради поступления мы на все готовы. Правда, в последнее время народ столько этой травы сжевал, что на заднем дворе она почти вымерла. Собираемся заказать партию семян у ребят из трудовой школы.
— Извести агрессивный сорняк под ноль благодаря аппетиту — да вы просто гении.
Поболтав еще немного, Чэнь Юй наконец перевел взгляд на Ван Чуюнь.
Девушка с готовностью передала свои данные и уже открыла рот, чтобы выразить восхищение его работами, как Чэнь Юй перебил ее на полуслове:
— Директор выходит на трибуну. Давайте слушать внимательно.
Ван Чуюнь растерянно сжала колени, недоуменно уставившись на выступающего руководителя.
«Одноклассник Чэнь Юй… Тебе не кажется, что ты со мной слишком холоден?»