Глава 478 - Учитель Чжао, не обессудьте (46)
Прошло всего полмесяца, а Город Тяньюань изменился до неузнаваемости.
Призрачный снег с окраин здесь превратился в самую настоящую суровую реальность. Ледяные порывы ветра хлестали по лицу хлеще клинков, грозя в считанные минуты покрыть кожу язвами обморожения.
Многие капитальные строения оказались разрушены; словно грибы после дождя, тут и там выросли убогие лачуги из брёвен и соломы, хаотично разбросанные между уцелевшими зданиями Тяньюаня.
Пустоши превратились в пашни. Морозостойкие духовные травы выкопали и аккуратно высадили рядами, ухаживая за ними с маниакальным упорством в ожидании урожая.
Бывшие горожане в едином порыве бросились распахивать всё вокруг. Захватив большую часть городской территории под поля, они упоенно предавались земледелию.
Озирая открывшуюся картину, Ван Чуюнь растерянно пролепетала:
— Прошло всего ничего, но мне кажется, будто здесь минули целые годы…
— А может, так оно и есть. Бедствие — это гигантский сон. Время внутри него течёт куда быстрее, чем в реальности. Давай-ка найдём Учителя Чжао. Будем надеяться, у него есть план.
— Угу. Ходят слухи, что в былые дни Учитель Чжао в одиночку выпотрошил Злого Бога. Уж он-то точно что-нибудь придумает!
Хмыкнув, Чэнь Юй бросил взгляд на спутницу:
— При всей моей вере в безграничные возможности Учителя Чжао, история про Злого Бога — явная выдумка Си Тяньло.
— Но это слова того Злого Бога изнутри меня…
— …Он наверняка шутил! Скажи же, что это была шутка?!
В тревожном молчании перешагнув школьные ворота, Чэнь Юй велел Ван Чуюнь оставаться в бронескафандре, а сам выпрыгнул наружу и проскользнул на территорию Старшей школы спортивной культивации.
Ночной рынок на пустыре исчез без следа. Его место заняли бескрайние гряды грядок. Владельцы некогда процветавших лавочек копались в земле с таким фанатичным усердием, что казалось, будто весь остальной мир для них перестал существовать.
Впрочем, базовые рефлексы вежливости у них всё-таки сохранились. Заметив фигуру Чэнь Юя, один из торговцев приподнял мотыгу и радостно заорал:
— Тьфу ты, да это же директор Чэнь! Обедать изволил? Ежели нет, вали ко мне, опрокинем пару чарок!
— Мужик, а акцент-то у тебя откуда такой зычный?
— Дык откуда ж! Годы идут, а директор Чэнь всё такой же пацан! Какими судьбами в наши края? Жить-то есть где? Коль негде, дуй ко мне в избу! Я сейчас же бабе своей накажу, чтоб пельменей настряпала!
— Премного благодарен, но… стоп! Тьфу, чуть не попался на удочку!
Ускорив шаг, Чэнь Юй с ужасом осознал, насколько мощной стала аура бедствия.
Пара дежурных фраз — и в голове уже нарисовался образ простого деревенского мужика, а сам он превратился в блудного сына, вернувшегося в родные пенаты пахать землю.
Еще немного — и он бы взаправду пошел к этому типу есть лапшу, спать на тёплой печи, вырезать узоры из бумаги на окна и встречать Новый год под огоньки «Голубого огонька».
А потом завести бабёнку, обзавестись стандартным набором из велосипеда, швейной машинки и радиолы, зажив долго и счастливо в гармонии с сохой~
Отвесив себе увесистую оплеуху, Чэнь Юй содрогнулся. Бедствие вгрызалось в разум всё глубже.
Чуть опять не улетел в грёзы.
Неудивительно, что Звёздный Владыка Чжугэ так не хотел отпускать его сюда — здешнее ментальное поле давило на психику беспощадно.
При этом нельзя было не признать: иллюзии, которые генерировало бедствие, настраивали на умиротворяющий лад.
Своя земля, крыша над головой, сытая и размеренная жизнь поветам предков.
А с учётом физических кондиций культиваторов даже традиционное ручное земледелие не казалось непосильным трудом.
Пусть по КПД оно не шло ни в какое сравнение с фабричной синтетикой, вариант всё равно был неплох.
Может, ну его…
Еще один смачный удар в челюсть вернул Чэнь Юю ясность мысли. Зажав рот рукой, он проскользнул в школьное здание и тут же услышал звонкие детские голоса, читающие по складам, и зычный рык Учителя Чжао.
Этот голос подействовал точь-в-точь как дорожный знак в густом тумане, спасительный маяк среди шторма, точка сохранения в хардкорном хорроре или заветный удар в спину босса — на душу мгновенно снизошло умиротворение.
Пока Учитель Чжао проводит уроки, всё под контролем.
Взмыв по стене с ловкостью ящерицы, Чэнь Юй бесшумно проскользнул сквозь оконный проем в класс старшей параллели.
Увидев за партами знакомые лица одноклассников, парень шумно выдохнул.
Слава богу, Учитель Чжао держит оборону, всё в порядке.
Стоявший у доски Учитель Чжао, заметив незваного гостя, тоже расслабился и приветливо бросил:
— А, Чэнь Юй, явился наконец. Я тебя заждался.
— Прошу прощения, задержался в пути.
— Садись за парту. Сегодня по плану тема: «Температурные режимы и дренажные системы при культивации риса».
— Учитель Чжао, очнитесь!
Сделав пренебрежительный жест рукой, Чжао Цзыри велел ученику не суетиться:
— Не переживай, со мной всё в порядке. Я почувствовал приближение бедствия с самого начала. Сначала хотел эвакуироваться, но потом понял: время здесь течёт вяло, а сельскохозяйственные знания усваиваются на удивление легко, так что я решил продолжить занятия.
— Да разве ж сейчас время для уроков?!
— Между прочим, Ма Дацян по курсу «Трудовое воспитание» уже вышел на твердые шестьдесят баллов. Если поднажмет, наберёт в сумме триста шестьдесят и гарантированно поступит в профтехникум!
Чэнь Юй резко повернул голову.
Услышав своё имя, Ма Дацян поднял голову — в его глазах пылал нездоровый, но пугающе осмысленный свет прозревшего гения.
В упор глядя на Чэнь Юй, здоровяк истово провозгласил:
— Отец мой! Я наконец-то познал истинную радость учебы. Я хочу учиться дальше. Я хочу в университет!
Зажав рот ладонью, Чэнь Юй испытал мощнейший приступ эмпатии к Учителю Чжао.
Услышать от Ма Дацяна столь одухотворённую тираду — такое стоило любых денег.
Будь он на месте Чжао Цзыри, он бы тоже ни за что отсюда не ушел.
Смахивая набежавшие слезы, Чэнь Юй почти готов был занять свободную парту и записать тему урока, но остатки логики кричали: здесь что-то не так.
Зараза добралась и до Учителя Чжао!
Сделав шаг вперёд, Чэнь Юй сложил ладони в приветственном жесте:
— Учитель Чжао, не обессудьте.
Чжао Цзыри мгновенно просёк фишку, тоже сложил руки:
— И то верно, кажется, меня тоже зацепило. Чэнь Юй, пробей-ка мне дуррь из головы!
Мгновением позже воздух перед ним раскололся — дюжина дронов материализовалась из ниоткуда, к каждому фюзеляжу крепился зачарованный меч с наглухо заряженными контурами.
Яркие вспышки ослепительных клинков со свистом сорвались с мест, устремившись прямо на Чжао Цзыри, но с легким звоном разбились вдребезги о защитную ауру учителя.
Зубы Чэнь Юя невольно скрипнули от неожиданности.
Вот это мощь!
Каждая атака несла в себе лишь тридцать процентов силы оригинала, но их плотность зашкаливала.
И даже при этом пробить защитное поле Учителя Чжао оказалось немыслимо.
Не раздумывая больше ни секунды, Чэнь Юй активировал Системное Боевое Искусство. Температура его тела мгновенно подскочила до предела, заставив воздух вокруг искажаться от жара.
Один сокрушительный удар кулаком, способный проломить бетонную стену, впечатался в ладонь Чжао Цзыри — и тот даже не покачнулся.
— Да ладно…
Чжао Цзыри лениво разжал пальцы, глядя на покрасневшее пятно на ладони, и хмыкнул:
— Ай да Чэнь Юй, ай да сукин сын! Сумел-таки причинить мне боль.
Не тратя слов на пустопорожнюю болтовню, учитель ответил симметричным ударом. Чэнь Юй, принявший его на себя, мгновенно рассыпался клубом дыма — а его истинное тело уже сигало в распахнутое окно наружу, спасаясь бегством.
Стоило парню обернуться, чтобы бросить насмешливый взгляд, как из того же окна выпрыгнул Чжао Цзыри, устремившись в погоню.
Каждый его шаг заставлял содрогаться землю. Кровь и ци в его теле бушевали так яростно, что вокруг мгновенно растаял весь снег.
Его и без того внушительная фигура словно раздалась вширь, а пылающие багрянцем кулаки напоминали две гигантские пасти дракона, нацеленные прямо на него.
— Чэнь Юй, идёт урок! Куда собрался? Настолько скучны лекции твоего учителя?!
— Учитель Чжао, вы всё-таки сбрендили! Ван Чуюнь, фас!
В следующий миг железный кулак бронескафандра восьмой модели встретил беглеца лоб в лоб, с грохотом впечатав Чжао Цзыри глубоко в мёрзлый асфальт.
Чэнь Юй кубарем скатился в кабину, перехватывая ручное управление.
Размяв запястья, он активировал Божественную Способность — Единство Человека и Машины, выкрутив системные протоколы на максимум. Тысячи стальных ударов, слившихся в единый слитный гул, обрушились на поверженного учителя градом сокрушительных молотов.